РI: Сегодня, 14 декабря 2017 года, прошла очередная пресс-конференция президента России Владимира Путина. Среди других вопросов затрагивался и вопрос объединяющей национальной идеи.

 Наш сайт с момента своего возникновения придерживался (и продолжает придерживаться) той точки зрения, что в условиях общества, расколотого на «красных» и «белых», западников и антизападников, прогрессоров и традиционалистов и т.п. такой объединяющей идеей могла бы и должна была бы стать «русская весна». Этого не произошло и, как очевидно в конце 2017 года хотя бы по итогам осмысления событий столетней давности, ценностный раскол в российском обществе не только не преодолен, но и драматически усиливается.

 В этом смысле нам представляется крайне интересной точка зрения на способы преодоления этого раскола людей «русского мира», живущих сегодня на Украине – любопытным образом для них «русская идея» и «русская весна» оказываются органично переплетены и выступают действительно основой для чаемого ценностного объединения. Тем грустнее наблюдать, как внутри России те, кто стали творцами «русской весны», нередко подозреваются в «майданных настроениях» и организации «цветной революции» уже против российской власти. В отличие от тех людей, которые сами живут в условиях «перманентного Майдана». Один из таких людей — киевский публицист, писатель Игорь Круглов – предлагает свою трактовку «русской идеи». Трактовку не бесспорную, в частности в связи с проводимым автором противопоставлением Владимира Ленина и Иосифа Сталина. Однако, безусловно, стремление примирить всю сложность русского ХХ века – это движение в нужном направлении.

***

Необходимость скорейшего оформления русской идеи как духовного, нравственного и политико-идеологического фундамента для государственного строительства  и развития современной России, как известно, назрела давно. К этому взывает и страна, поставленная перед необходимостью достойно отвечать на многочисленные агрессивные вызовы Запада, и каждый патриот, которому горько и больно наблюдать нарастание гибридной мега-интриги против его Отечества.

Неудивительно, что в последнее время появилось множество идеологем, по-разному трактующих понятие русской идеи в современных условиях – от научно обоснованных до графоманских и, мягко говоря, странноватых, порой — анекдотических. Некоторые авторы, к примеру, предлагают за основу взять суеверия славянского язычества, другие – перенять опыт латиноамериканских и прочих диктатур, ет сетера.

Посему, рассматривая исторический – от глубокой древности до наших дней — путь русской идеи и ее трансформаций, мы вкратце остановимся лишь на произведениях, давно ставших жемчужинами философии. Это работы Владимира Соловьева, Николая Бердяева и Ивана Ильина. По мнению автора данной статьи, именно они являются проверенным и полезным вспомогательным средством для выработки соответствующей концепции ХХI века.

Сам философский термин «русская идея» был введен в 1887 1888 годах религиозным мыслителем и мистиком Владимиром Соловьевым. На эту тему он сделал доклад «Русская идея» в парижском салоне княгини Сайн-Витгенштейн в 1888 году. Доклад был заявлен как посвящение вопросу «о смысле существования России во всемирной истории». В нем философ, в частности, подчеркивал необходимость отказаться от сугубо этнической ориентации, в том числе, пан-славистской; иными словами, его русская идея предполагала отказ от превозношения «главного» народа над «неглавными».

Николай Бердяев, пассажир знаменитого «философского парохода», на котором Владимир Ленин в 1922 году выпихнул в вынужденную эмиграцию лучшие умы России, считал, что основой России является, прежде всего, религиозная энергия. Вот что он писал в статье «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937): «Религиозная энергия русской души обладает способностью переключаться и направляться к целям, которые не являются уже религиозными, например, к социальным целям».

Кроме того, Бердяев утверждал, что носитель русской идеи обязательно должен учитывать творческий опыт Запада и Востока. Важнейший пункт в его рассуждениях – тезис о том, что присущий русскому, как и прочим народам, национализм, благодаря христианской ментальности, ни в коем случае не является угрозой для порабощения, унижения и угнетения других национальностей.

Его философия во многом перекликается с раздумьями Ивана Ильина, который писал: «Эта русская идея созерцающей любви и свободной предметности — сама по себе не сулит и не осуждает инородные культуры. Она только не предпочитает их и не вменяет их себе в закон. Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано <…>  Россия имеет свои духовно-исторические дары и призвана творить свою особую духовную культуру: культуру сердца, созерцания, свободы и предметности. Нет единой общеобязательной «западной культуры», перед которой все остальное — «темнота» или «варварство». Запад нам не указ и не тюрьма. Его культура не есть идеал совершенства. И нам незачем гнаться за ним и делать себе из него образец <…> Нам нет спасения в западничестве. У нас свои пути и свои задачи. И в этом — смысл русской идеи. Однако, это не гордость и не самопревознесение».

Что касается исторических вех на пути развития русской идеи, то, вероятно, их можно обозначить следующим образом.

  1. «За веру, Царя и Отечество!»

Пожалуй, в этом старинном девизе, геральдически воплощенном на Большом Государственном Гербе Российской Империи и начертанном на овеянных славой знаменах, содержалась квинтэссенция всей дореволюционной русской идеи.

Также была популярной и его видоизмененная версия, так называемая «триада Уварова»: «Православие, самодержавие, народность».

Как известно, ее предложил министр народного просвещения Сергей Уваров в докладе императору Николаю  I  в 1834 году. Триада выдвигалась как противопоставление лозунгу Великой французской революции «Свобода, равенство, братство» и как инструмент для объединения национальных, политических и культурных слоев общества, выступающих за самобытный путь развития российского государства.

Эта идея — в различных, естественно, формах — существовала в народном сознании почти тысячу лет. Все три составляющих ее «столпостены» (выражение публициста и историка Михаила Погодина), на коих зиждилась держава, были воздвигнуты еще святым великим князем Владимиром во время Крещения Руси и простояли до самого февраля 1917 года. В разные времена они обозначались по-разному  (так, формулу Уварова именовали  «теорией официальной народности»), или никак не обозначались, но в том или ином виде присутствовали на российском пространстве более 900 лет, пройдя поистине эпохальный путь.

От Киевской Руси до Российской Империи, от великокняжения до самодержавия, от нескольких славянских племен до многонациональной и многомиллионной России. Ёе народ не зря назывался богоносным. Именно Православие как основа государственной политики позволило вполне комфортно сосуществовать традиционным религиям в многонациональной стране.

С гибелью Империи и самодержавия, после октября 1917 года, русская идея и вообще все русское – в первую очередь, Православие – были приговорены к планомерному уничтожению. В стране правили бал идеи «перманентной революции» Льва Троцкого и патологическая «пролетарско-марксистская» ненависть ко Христу и России сатаниста Ленина, не гнушавшихся никакими методами в своей палаческой деятельности.

Именно этими причинами объясняется геноцид русского народа. Небывалая по масштабам трагедия, массовые убийства священников, дворян, офицеров и всех «бывших», разрушения храмов, «расказачивание» и истребление православного крестьянства, «индустриализация», «коллективизация», всякого рода «коренизации», реформа русского языка и замусоривание его идиотскими неологизмами и аббревиатурами, и прочее, — всё это звенья одного антихристианского заговора. В число злодеяний большевиков необходимо добавить и узаконивание – первое в мире! – Лениным абортов, разрушение семьи и тысячелетнего уклада и традиций народа-богоносца.

  1. Русско-советская идея

Лишь когда сын сапожника и каторжник Иосиф Сталин, решив стать абсолютным правителем, эдаким самодержцем-перевертышем из Зазеркалья, расстрелял всю ленинскую клику и сделался единовластным хозяином 1/6 части Земли, — лишь тогда снова произошел возврат к русской идее и русским традициям на высшем государственном уровне.

Ибо «отец народов» понимал, что ему не устоять перед внешним врагом без могущественного государства, а такого государства, в свою очередь, не построить и не удержать без русской (читай – православной) идеи и народа, ментально ее исповедующего. Потому в 1930-х годах была остановлена «коренизация» (насаждение местных языков и обычаев в ущерб русскому) в республиках; сняты фильмы «Чапаев», «Петр Первый», «Александр Невский», «Иван Грозный»; устроено торжественнейшее чествование в память об Александре Пушкине в 1937 году и т.п.

Конечно, это была русская идея в советском варианте. Это был эрзац, но даже такой эрзац оказался очень могучим.

Окончательно выкристаллизовался он после Великой Отечественной войны. Словесно узаконил его Сталин в 1945 году, в своем выступлении на приеме, посвященном Победе советского народа в Великой Отечественной войне.

Порождая провокационную доктрину превозношения русского народа над другими, «кремлевский горец» поднял бокал и произнес тост «За великий русский народ». Спич, который позднее, спустя десятилетия либеральный социум объявит шовинистическим и начнет обвинять в этом… сам русский народ. Хотя совершенно очевидно, что в результате глобальной катастрофы 1917 года именно русский народ понес невосполнимые потери и стал главной жертвой врагов России.

Со смертью Сталина и развенчанием его «культа личности», с расширением международных связей СССР его доктрина наполнилась новым смыслом.

Русско-советская идея второй половины ХХ века – это уникальное соединение славы победителей Второй мировой войны и советской военной мощи; поддержки коммунистических режимов в странах третьего мира и «разрядки напряженности» в отношениях с основными западными антагонистами; космического первенства и грандиозных достижений в области науки, культуры, литературы.

В сущности, во многом она характеризуется рефреном из знаменитой песни Юрия Визбора «мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей». Во многом, однако не всеобъемлюще.

Для полноты картины не хватает уникального сплава из христианской морали с образчиком коммунистической квазирелигии — «моральным кодексом строителя коммунизма». Это парадоксальное сочетание идеологии временно торжествующего социализма с христианским благочестием, моралью и нравственностью, остатки которых не смогла до конца уничтожить безбожная советская власть.

Неотъемлемой чертой облика носителя русской советской идеи (которыми, повторюсь, для Запада являлись все граждане СССР и народы из стран-сателлитов), кроме вышеуказанного, были щедрость и открытость русской души, искренность и незлобивость. Иностранные журналисты и туристы всегда восторгались гостеприимством небогатых советских людей, которые, тем не менее, не скупились на угощения, настаивали на том, чтобы полностью оплатить  счета гостей в ресторанах, давали щедрые чаевые официантам и т.д. Овчиный тулуп на Фиделе Кастро и кроличьи треухи на племенных вождях черного континента – тоже символы популярности русской советской идеи в мире, переживавшем коренные изменения.

Удивляясь непонятной щедрости русских, европейцы и американцы часто не догадывались, что, в сущности, она уходит корнями в Православие и Христовы заповеди о любви к Богу и ближнему, о странноприимстве, сострадании, доброте. Для представителей Нового и Старого Света это было непостижимо, особенно если учесть, что в те десятилетия Запад – с его «сексуальными революциями», хиппи и панками, рок-н-роллом и прочими новомодными веяниями все дальше удалялся от Бога.

  1. Евроамериканская экспансия и Русская весна

После распада Советского Союза распалась и русско-советская идея. На смену ей пришла идея пан-американского Мамоны – всего того, что в СССР именовалось «западным культом потребления, наживы, разврата и насилия». На территориях бывшего СССР, стратегически важных для Запада с точки зрения подрыва России – особенно в так называемом «подбрюшье» — стали насаждаться новые антирусские «коренизации», на сей раз щедро финансируемые из-за океана.

Масштабнее всего это проявилось на Украине, где, как на традиционно братской земле, совсем недавно никто и помыслить не мог, что дело дойдет до подобной конфронтации.

Русскому народу инкриминируются здесь все преступления коммунистического режима. «Москали» считаются виновниками голода 1933 года и геноцида украинцев. Хотя в то время голод был и в России, и в других республиках Советского Союза. А на Украине его организовали сами киевские руководители и ЦК республиканской компартии.

Тем не менее, украинская пропаганда, начиная со дня «незалежности», сумела вложить в мозги населения  столь масштабные обвинения, что они существует сегодня практически  на ментальном уровне, с угрозой превращения в некий генетический код.

На Украине начали широко внедряться галицийско-бандеровские лозунги «Украина превыше всего», скалькированный с гитлеровского слогана, и «Смерть врагам!»  Эти мантры узколобых неонацистов превратились в повсеместно насаждаемую национальную идею — конечно, в угоду западным кураторам Киева. Именно они привели к противостоянию востока и запада и к гражданской войне. Русские жители Донбасса, бывших Слобожанщины, Новороссии и Крыма выступили против превращения их в людей второго сорта и угнетения последышами бандеровцев и Гитлера.

В 2014 году, после Майдана и инспирированного Западом государственного переворота, который оказался крупнейшей геополитической катастрофой с далеко идущими последствиями, созидательная русская идея получила мощный импульс к возрождению под красивым именем «Русская весна».

Днем её рождения считается  23 февраля. Именно тогда, после объявленного киевской хунтой запрета русского языка, севастопольцы поднялись на широкий протест против диктатуры, бандеризации и фашизации, насаждаемых при поддержке США.

«Русская весна» замечательным образом сочетается с русской идеей в том смысле, в каком ее понимали великие философы, государственные деятели, да и сам русский народ. И многие проявления русской идеи на землях, где победила Русская весна, свидетельствуют о том, что выбрано правильное направление, и к старым истинам ничего особо и не нужно добавлять.

Лишь один пример. В противовес приверженцам украинской «национальной» идеи, истерящим по поводу любого предложения расширить права русскоязычного населения на Украине, в российском Крыму быстро был введен в качестве государственного татарский язык. И об этот факт сразу разбиваются все инсинуации клеветников России о притеснениях крымских татар или ущемлении прав нацменьшинств.

Русская весна имеет светлую перспективу возникнуть в новом качестве, новых формах, но со старым целеполаганием и неизменяемой сущностью.

С Православием как цементирующей основой, позволяющей комфортно сосуществовать традиционным религиям и народам, их исповедующим; с единым ответственным и благородным лидером, будь то президент или даже избираемый монарх (что не так архаично, как кажется); с народом, который любит свое единое доброе Отечество.

Именно такая идея способна защитить Россию от изощренных происков ее ненавистников и уберечь россиян от мерзостей окружающего мира, готовящегося с почестями встретить Антихриста.

Русская весна и русская идея совпадают даже метафорически и, думается, мистически. После организованной Западом майданной зимы – с ее злобой, смертями, горящими шинами и разрушениями – пришла весна. Позволившая свободно вздохнуть и расправить плечи людям, которые являются носителями великого языка, культуры, традиций. А главное – русской идеи, основанной на вере в Христа, любви к ближнему и Отечеству. На созидательном государственном строительстве ради благоденствия и всестороннего развития всех наций и народностей, населяющих это государство.

Писатель, журналист (Киев)

Похожие материалы

Постлибералы не утверждают, что свободу нужно отвергнуть – равно как и не ставят под сомнение...

Екатерина Алтабаева была выдвинута во второй состав Законодательного Собрания по избирательному...

Сейчас еще есть шанс эволюционным путем пройти нынешний кризис, но для этого администрации следует...