Под разбойничий свист арбитров, треск униформы и шум трибун на полях бразильского ЧМ Олег Кильдюшов опубликовал отличную статью «Изображая нацию. Футбол и коллективная репрезентация». Поделившись с автором мыслями по поводу прочитанного, я получил в ответ предложение логически развить их и изложить для более широкой аудитории. Собственно, почему бы и нет? Для заголовка своей заметки я беззастенчиво  позаимствовал пол-названия крайне небесспорного труда академика М.Н. Покровского.

В юношеские годы я, как и практически любой человек, был чрезвычайно озабочен вопросом смысла жизни. Параллельно, будучи ярым футбольным болельщиком, я не раз критически спрашивал себя и о смысле этой игры, а также причине ее безумной популярности. Хотелось дать своей привязанности более глубокое объяснение, нежели самое простое: бегают двадцать здоровых дурака за мячиком, а миллиарды таких же дураков  наблюдают. Тогда ответить ни на один из вопросов у меня не получилось. Сейчас же могу сказать достаточно уверенно: смыслы эти увязаны друг с другом самым плотным образом. Именно поэтому совершенно не выдерживает критики тезис «футбол вне политики», ведь политика является – увы или ура – одной из неотъемлемых основ нашей жизни. 

Сразу уточню, что не имею в виду прямолинейную конспирологию вроде того, что Россия и Катар получили  возможность провести ЧМ-2018 и ЧМ-2022 соответственно лишь благодаря своим топливным мускулам и финансовым дивидендам от оных, а судьи всегда топят сборные и клубы стран, насоливших  всемогущему «мировому правительству». Такие разговоры, безусловно, в той или иной степени опираются на реальную основу, но процесс верификации выдвинутых тезисов крайне проблематичен, посему – что лишний раз переливать из пустого в порожнее. Оставим в стороне и совсем уж прямую взаимосвязь между спортом №1 и межгосударственными отношениями, хотя и это реальность, данная нам в ощущениях —  иначе не разводились бы по разным группам при жеребьевках чемпионатов мира и Европы такие взрывоопасные оппоненты, как Азербайджан с Арменией  и Россия с Грузией,  армянские журналисты увлеченно не обсуждали бы этичность перехода Генриха Мхитаряна в дортмудскую «Боруссию», где играют несколько турецких футболистов, а для российских болельщиков поездка на ЧЕ-2012 не стала бы бОльшим экстримом, чем на ЧМ в ЮАР двумя годами ранее.

Я хочу сказать о взаимосвязи футбола и масштабных политических процессов всемирного характера, не всегда осязаемой здесь и сейчас, но отчетливо понимаемой с годами. Рухнула колониальная система, началась массовая межконтинентальная миграция людских массивов, постучала в двери безжалостная глобализация с косой – и вот уже не только в европейских клубах все больше и больше, выражаясь словами шолоховского героя, приятно-смуглявых игроков, но и в европейских сборных они где просто обыденность, а где и вовсе основа команды. Подборка картинок «Сборная Франции – от 1959 к 2010 году в этом смысле не проявление какого-то оголтелого расизма, а лишь тоска по старой Европе времен пусть уже смертельно больной, но все же Традиции.

football.jpg

К тому же термин «расизм» давно уже толкуют в безбрежно-расширительном, далеком от академического смысле – скажем, такие безусловные европеоиды, как звезды нынешней немецкой сборной Месут Озил и Сами Хедира, заставили бы озабоченно чесать в затылке не только руководителей III Рейха, но и, пожалуй, Конрада Аденауэра с Людвигом Эрхардом и Ф.Й. Штрауса с Куртом Шумахером. Кстати, борьба с вездесущим и всепроникающим расизмом – тоже одна из тенденций, перекочевавших из политики в футбол. Шумные и пафосные кампании, абсурдные запреты и истеричные санкции, разглядывание болельщицкой атрибутики и раскраски на предмет обнаружения нетолерантности с тщательностью, достойной поисков золота КПСС, — все это злит уже даже самых миролюбивых людей, верных идеалам интернационализма. По моему же скромному мнению, мудрый поступок защитника «Барселоны» Дани Алвеса, съевшего брошенный с трибун банан, принес на этом направлении в сто раз больше пользы, чем все трескучие акции «Football Against Racism».

А вот вам еще отражение мировой политической повестки в футбольных реалиях. С некоторых пор едва ли не идеальным типажом западного обывателя стал люмпен, желательно нетрадиционной ориентации, практически всю жизнь сидящий на пособии и не работающий. Если для здоровых людей предпочтительным типом социального поведения является безработность и перманентная деградация, то увечным, напротив, рады в любой фирме, при этом нетрадиционная ориентация, опять же, желательна. То же и в футболе – постепенно квота европейских команд на чемпионатах мира урезается в пользу Азии и Африки, что на качестве турниров лучшим образом отнюдь не сказывается, количество участников же чемпионатов Европы с легкой руки президента УЕФА Платини увеличено с 16 до 24 – теперь в первенствах Старого Света будут участвовать не только лучшие из лучшие из лучших, но и худшие из лучших, и даже местами лучшие среди худших. Схожим образом реформирована и европейская клубная Лига Чемпионов – там теперь облегченные и льготные условия для попадания в основную сетку имеют команды  из футбольного захолустья аля Словакия, Болгария, Кипр и Израиль. Подбросили ребятам немного вэлфера, так сказать. Получатели льгот подчас обладают как искомой нетрадиционной ориентацией, так и увечностью как минимум морального плана – достаточно вспомнить загребское «Динамо», три года назад с подчеркнутой безропотностью проигравшее «Лиону» 1-7, позволив французам по разнице мячей обойти амстердамский «Аякс».

Удивительно, что стилевые различия футбола разных стран и континентов пока не вызывают шумных возражений у мировых хозяев дискурса, хотя речь, по сути, идет о разнице между народами, что переводит проблему в разряд политических, к тому же  придавая ей явно реакционный  оттенок. Да, Бразилия, даже имея всегда достаточное количество классных игроков-«разрушителей» и отмечаясь на иных турниров подчеркнутым рационализмом, никогда не будут исповедовать скандинавские принципы «бей-беги-дави». Да, скандинавы никогда не закрутят на чужой половине поля бразильскую круговерть, во всяком случае – на постоянной основе. Ну и что? Для благого дела всесмешения и унификации надо в сборную Бразилию внедрить полдюжины исландцев качеством похуже, а в сборную Исландии – столько же бразильцев, соответственно, получше. Тогда не только стили, но и силы уравняются, ведь когда одни сильнее других- это явная нетолерантность, да и победа над соперником – очевидный переход на язык вражды.

Ладно, не будем совсем уж абсурдировать и без того крайне абсурдную ситуацию. Поговорим еще о национальных футбольных различиях, тема ведь довольно интересная. Особенно она интересна применительно даже не к самой игре, а к поведению игроков на поле. Я, например, считаю, что латиноамериканские и балканские особенности футбольного поведения — все эти стычки, провокации, грязные приемы, симуляции – напрямую вытекают из национального менталитета. Речь не о том, что кровь или культура плохая, просто история данных регионов представляет собой почти непрерывную борьбу против иностранных оккупантов и собственных диктаторов, вот и выработались на генном уровне соответствующие привычки – налететь из засады, обрушиться в неожиданный момент, ударить с тыла. Футбол для них – полноценный симулякр войны.

Кстати, аналогия «футбол [спорт в целом]-война» давно набила оскомину и является темой споров не менее бесконечных, чем о футболе и политике. Собственно, война это та же политика, только продолженная иными средствами, как писал Клаузевиц. На мой взгляд, обозначенная аналогия слишком неопределенна и размыта, чтобы обсуждать ее правильность либо ложность. Ведь  войны бывают очень разными. Матчи тех же балканцев и латиноамериканцев, которые еще и заканчиваются почти непременной сварой, это предельно неконвенциональная война, Дрезден, Хиросима и Славянск в одном флаконе. Матчи же европейских клубов топ-уровня — в первую очередь в рамках ЛЧ, у внутренних турниров своя специфика — это война рыцарско-до»массовой» эпохи. Привычный кадр — два европейских футболиста после финального свистка обнимаются и обмениваются майками, при этом один из них только что остановился в шаге или двух шагах от трофея. Современному человеку, сформировавшемуся в секулярно-гуманистической системе координат, часто кажутся дикими и непонятными зарисовки войн прошлых столетий, вроде «Севастопольских рассказов» Толстого: русские и «антантовские» офицеры курят и мило болтают во время небольшого перемирия. Как это — любезничать с человеком, который только что планировал тебя убить и через час снова возжелает это сделать? А ведь для воина той эпохи смерть — естественный, обыденный и местами даже желанный («гусар, который в тридцать лет еще не убит, дерьмо, а не гусар») исход воинского поединка, как для Месси, Рональду или Мюллера с Руни — вылет из турнира, которые уже были раньше и еще будут впереди. Да, вылет из турнира не летален в физическом смысле, но в «рыцарские» времена и культа физической жизни не было, по крайней мере, в нынешних масштабах, жизнь вечная и жизнь твоей славы ценилась выше.

Отношение к позиции капитана сборной – тоже немаловажный  показатель военно-футбольной разницы культур, очень условно говоря, Юга и Севера. В Бразилии, где любая мало-мальски важная  футбольная проблема выносится чуть ли не на уровень правительства, вопрос о капитанстве в сборной никогда особых дискуссий не вызывал (может, конечно, и поводов не было, тренеры всегда выбирали априори безупречную кандидатуру, но не уверен). Не помню особых споров по капитанству в Аргентине, в Португалии при бразильском тренере Сколари вообще чуть ли не в каждом матче был новый капитан. А вот в России дискуссии на эту тему очень нередки, в Англии  несколько лет была острая ситуация «Терри или Бекхэм», в Германии — «Баллак или Кан». Думаю, для одних футбол это хоть в целом и коллективная, но в тоже время очень индивидуалистичная игра-война, битва плоти, где каждый сам с собой и своей винтовкой. Для других – исполненная коллективизма Битва Духа, где очень важная фигура харизматичного вожака, ведущего вперед своих ребят.

В воскресенье мы станем свидетелями европейского финала ЧМ. Или европейско-латиноамериканского. Или латиноамериканского, но с нюансом – предельно романизированная Аргентина против пестрой, гетерогенной, евро-африканской Бразилии. Собственно, читатели этой заметки дуэт финалистов уже наверняка знают, я же дописываю ее за час до начала первого полуфинала. Как бы то ни было, политические и военные мысли и аллюзии будут по ходу матча приходить вам в голову не раз. Если вы будете пытаться их гнать – они будут лезть еще упорнее, как белая обезьяна из притчи. Так зачем мучить себя и спорить с очевидной реальностью, мы же не чиновники ФИФА и не евробюрократы, верно?

Журналист, публицист, критик, политолог, исследователь российско-германских отношений, главный редактор ИА "Новороссия"

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...