В конце 80-х- начале 90-х годов едва ли не главной официальной целью разномастных реформаторов, их идейной обслуги, да и множества честных простых обывателей было «сделать у нас как на Западе».

Восхищение вызывали скандинавы с их  гуманистической моделью социального государства, провоцировала слюноотделение богатая ста сортами колбасы Германия, однако предельной планкой, высшим идеалом виделась заокеанская Звездно-Полосатия. Всяческая тамошняя ценность казалась образцовой.

Ход времени, однако, заставил наиболее рьяных адептов следования американским правилам усомниться в полезности воплощения оных на русской земле. Как загорались когда-то глаза при рассказах о мириадах американских бомбардировщиков и эсминцев, мчащихся в любую точку света при нанесении хотя бы крохотной обиды гражданину США, будь он хоть негром преклонных годов!

Но попытка России, пока еще, будем откровенны, робкая и не до конца последовательная, воплощать в жизнь аналогичную модель, вызвала шквал непрекращающихся обвинений в империализме, фашизме, средневековом дикарстве и прочих недобродушных вещах.

Какое умиление вызывал государственный флаг на лужайке перед любым домом, как завидовали слаженному пению национального гимна! Теперь же Борис Акунин меланхолирует, глядя на гимно-хоровой энтузиазм не американской даже, а украинской публики: «Ведь если у нас большая толпа начнет орать «Слава России!» и размахивать флагами, это будет либо какая-то казенно-патриотическая акция, либо сборище агрессивных ксенофобов. Ну, а представить себе соотечественников, добровольно поющих михалковский гимн про «братских народов союз вековой»,  я вообще не могу,  воображения не хватает».

А Ксения Собчак, побывав в Израиле, добавляет: «В один вечер мы поехали на оперный фестиваль, который проходит в старинной крепости Масада…Ты заходишь в огромный амфитеатр, гаснет свет, выходит режиссер — и перед началом представления оркестр начинает играть гимн Израиля. И весь многотысячный зал встает и поет гимн своей страны. В этом нет ни грамма пошлости, официоза, желания кому-то что-то доказать. Просто люди любят свою страну, поют об этом и улыбаются мне, иностранке, которая снимает это все на айфон».

Еще прогрессивно настроенные граждане всячески восхищались США по той причине, что безбрежная свобода слова гарантируется там Первой поправкой к Конституции, а разрешено там все, что не запрещено,  не запрещено же практически ничего. Но они не замечали либо старались не замечать другой Америки, где царит истовая патриархальность и пуританские нравы. 

Где еще в прошлом веке судили за преподавание в школе теории Дарвина, а так называемый «кодекса Хейса» диктовал голливудскому кинематографу крайне суровые морально-этические предписания.

Где едва ли не ключевую роль в избрании президентом Рейгана сыграла организация  «Моральное большинство» проповедника Джерри Фалуэлла, а сенаторы в моральном (не аморальном же) большинстве своем относительно недавно считали, что Америке в прямом, а не переносном смысле  предписана свыше лидирующая роль в мире («И в воскресение Лазаря веруете? – Верую. – Буквально? – Буквально»).

Где экзальтированные пасторы сжигают Коран и читают задом наперед тексты рок-песен в поисках скрытых сатанинских смыслов.

Где религиозные активисты убивают врачей, делающих аборты. Америку девиза «Sex, Drugs and Rock-n-Roll» мы наблюдали на своей земле – во всех смыслах слова – неприлично долго. В последнее время начала у нас проявляться и Америка №2.

Не так давно, например, она была продемонстрирована посетителям выставки «Скульптуры, которые мы не видим», проходящей в Манеже и разгромленной Дмитрием Энтео (Цорионовым) с группой товарищей.

Нападению подверглись неканонические, мягко говоря, изображения центральных фигур и событий христианского вероучения. В контексте тематики, паки чаяния ставшей причиной скандальной ситуации, уместным кажется вспомнить поговорку «Бог троицу любит» — выставка встала в печальный ряд с двумя предыдущими аналогичными мероприятиями, носившими названия «Осторожно, религия» и «Запретное искусство».

Несмотря на декларируемую рьяную православность, Энтео и возглавляемое им движение «Божья воля» очень напоминают квазипротестантов. В программе – полный суповой набор протестантского консерватизма от Республиканской партии; тут и «минимальное государство», и полная свобода бизнеса, и снижение налогов вкупе с расходами на медицину, и ненависть не только к коммунизму и социализму, но и к социальности вообще, отторжение не то что красного – даже бледно-розового.

Некоторые честные православные уже говорят о дискредитации г-ном Цорионовым вроде как исповедуемой им веры, слышны даже обвинения в злонамеренной провокационной работе на ухудшение репутации РПЦ. Подобные мысли, конечно, не лишены основания. Есть такой достаточно известный постмодернистский проект из Твери, Ансамбль Христа-Спасителя и Мать-Сыра Земля, своими песнями пародирующий кондовый реакционный клерикализм. Участники же ансамбля сообщают в интервью, что они вполне себе рьяные православные и вовсе ничего не пародируют, а реально так видят мир…а может, и пародируют…в общем, пусть каждый видит как хочет.

Одна из песен АХСиМСЗ «Убивай космонавтов, они лезут на небо» словно предвосхитила нашумевшее высказывание Энтео о необходимости закрыть как можно больше вузов и на их месте построить храмы. Да и многие  другие эскапады Дмитрия кажутся взятыми из текстов самобытного тверского коллектива. Кто из них шутит, а кто серьезен, уже без молитвы и не разобраться.

Но, с другой стороны, почему бы Энтео не быть всамделишным? Пусть даже не данному конкретному, но собирательному. Появление в ответ на разнузданную, ничем не ограниченную свободу слова,  нравов и отношения к сакральным ценностям сурового, религиозно-мотивированного желания такую свободу ограничить вполне соответствует законам природы и мироздания.

Когда в феврале 2014 года казаки высекли участниц Pussy Riot, в Интернете появился шутливый текст, представляющий происшествие как креативный перформанс, почему-то обидевший его недобровольных участниц. В этой шутке лишь доля шутки. Как выходки «пусек» и выставки вроде разгромленной вчера можно описать в терминах либерального фундаментализма, так и противодействие им вполне подходит под определение «перформанса».

Все логично и естественно.

Что же делать желающим все-таки провести имеющее отчетливый скандальный потенциал мероприятие? Наивно хлопать глазами: «А что такого, все в рамках закона»? Выставлять усиленную охрану? Вывешивать объявление «Все персонажи – вымышленные, к реальности отношения не имеют»? Пускать только по нотариально заверенной справке о безусловной толерантности предъявителя?

Справки, охрана и объявления свободолюбцу претят, ибо противоречат самой сути его воззрений. Но и наивное хлопание ресницами, пусть и сотрясает воздух совсем вроде незаметно, имеет крайне разрушительный потенциал – во всяком случае, в редакции одного западноевропейского еженедельника он гулким эхом пальбы уже отозвался.

Баланс интересов с учетом писаного права и неписаных законов человеческой адекватности и норм общежития искать придется, даже если не очень хочется. Погром в «Манеже» к смертоубийству не привел, и это плюс, но если он не станет тревожным звоночком – когда-нибудь обязательно приведет, и это не минус даже, а данность. Прогрессисты жаждали светского либерального государства, где нет запретов и все основано на саморегуляции, а также на «невидимой руке», они его получили. «Ты сам этого хотел, Жорж Данден!», как записано в анналах культуры пусть не американской, но имеющей еще более богатые традиции свободомыслия, — и, кстати, родной для коллектива Charlie Hebdo.

Журналист, публицист, критик, политолог, исследователь российско-германских отношений, главный редактор ИА "Новороссия"

Похожие материалы

Националисты вполне объяснимо не поддерживают западнорусские идеи, но часто это отсутствие...

Человечество должно стать интернациональным, защищаясь объединением, или отказаться быть вовсе и...

Это книга о времени и человеке во времени. Время становится материальным. Оно остро, порой...