В связи с политической активизацией Андрея Макаревича снова расцветает пышным цветом «политика, опрокинутая в прошлое» — когда реакция на поступки, совершенные пожилым предпринимателем в 2014 году, переносится на советского студента и на песни, написанные этим студентом 40 лет назад.

— Экая гадость эта ваша МАШИНА ВРЕМЕНИ, и всегда была такой!

Завидую стойким оловянным солдатикам идеологического фронта, которые так уверены в собственной неизменной принципиальности на протяжении десятилетий.

А что на самом деле?

Безусловно, МАШИНА ВРЕМЕНИ сыграла огромную роль в формировании самобытной рок-культуры в нашей стране. Макаревич – один из тех, кто долго и упорно приучал своенравную музу рок-н-ролла изъясняться по-русски, а аудиторию – к тому, что на «сэйшенах» нужно не только танцевать, но и слушать, о чём поют. В 70-е годы это многих раздражало. Да за кого он себя принимает? Он, что, Окуджава? Вознесенский? Пройдет несколько лет, и то, что в песнях отечественных рок-групп важны слова, станет само собою разумеющимся. 

Именно в момент этого осознания ваш покорный слуга примкнул к тому, что гордо именовало себя «рок – движением», а место в нем Андрея Макаревича можно довольно точно определить. Не по мемуарам, написанным через 40 лет, а по источникам того времени. Самый первый номер самиздатовского журнала «Зеркало», который мы с товарищами организовали в студенческом клубе «Рокуэлл Кент» в далеком 1980 году, был посвящен персонально Макаревичу и его группе. Центральный материал номера – статья Артема Троицкого «МАШИНА ВРЕМЕНИ: путь в 12 лет». Колонка от редакции называлась «Образ певца», в ней апология «группы номер один» получала солидное философское обоснование:

«Маркс следующим образом определил отношение коммунистического человека к окружающим: «Чувства и наслаждения других людей стали моим собственным достоянием» (т. 42, стр. 121). Всякое настоящее искусство так или иначе воплощает этот принцип в том глубоком взаимопонимании, которое устанавливается между художником и зрителем, слушателем, читателем» (Зеркало № 1, март 1981).

Третий материал на ту же тему – репортаж о встрече Макаревича со студентами МИФИ, в котором герой предстает «простым человеком без всяких претензий». Сейчас вызывает недоумение. Но тогда именно так и было. 

Следовало как будто ожидать, что сотрудничество клуба «Рокуэлл Кент» с МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ будет развиваться – как это произошло с другими гостями клуба и героями журнала, с АКВАРИУМОМ, ЗООПАРКОМ, КИНО. Но ничего подобного не случилось, потому что как раз на пике своей заслуженной популярности МАШИНА устроилась на работу в Росконцерт. То есть, стала официальным эстрадным коллективом. В начале 80-х у нее формировался свой круг общения (уже не простой и с большими претензиями) и свой менеджмент, в услугах нищих студентов она более не нуждалась. 

При этом Макаревич не отрекался от прошлого, он по-прежнему претендовал на звание рок-музыканта номер один и полпреда свободного неподцензурного жанра в «верхах». С другой стороны, пожилые чинуши продолжали предъявлять МАШИНЕ идеологические претензии, уже совершенно абсурдные («Поворот» или «За тех, кто в море» — обычные эстрадные песни без намека на подрыв чего бы то ни было).  Иными словами, спихивали вполне лояльных работников шоу-бизнеса обратно в подполье, избавляя  Союз Композиторов от лишней конкуренции на плодородных телевизионно-киношно-ресторанных полях. 

Эти коллизии мы восстанавливаем, опять же, по источникам. В журнале «Ухо» № 2 (сентябрь 1982) – дискуссия о только что вышедшем фильме «Душа» с участием МАШИНЫ ВРЕМЕНИ, Боярского и С. Ротару.  Всячески защищая Макаревича от «помоечных» нападок в «Комсомольской правде», автор под псевдонимом «Валентин Зорин» признает, что «год назад МАШИНА действительно была лучшей группой. Но с тех пор она прочно застыла на одном месте, как древнеперсидская империя. АКВАРИУМ сделал пару новых программ …Макаревич за это время не сделал ничего… «Я пью до дна за тех, кто в морге» – эту бессмыслицу могла и сама Ротару написать» (название песни – в редакции журнала «Ухо»). 

Оппонент «В. Стревать» более резок: «МАШИНА проколола все четыре ската с одновременным выходом из строя коробки передач, управления и бензопровода еще в 79-м. И даже авральная продажа через комиссионку не смогла удержать ее на ходу.. Зачем оно, жизненное-то пространство, при отсутствии творческой жизни?»

Свой вклад в дискуссию вносит скрипач Сергей Рыженко, на тот момент участник обсуждаемого коллектива. Следите за интонацией.
 «Я служу (выделено мною) в МВ… Лидер — А.Макаревич. Профессиональное звучание с новыми скрипичными возможностями, со звукоснимателем, с педалью… Как только поступил на службу в МВ, сходил в парикмахерскую, постригся. Но продолжаю пить портвейн со старыми друзьями. С новыми пью водку. Макаревич советует пить меньше и больше думать о здоровье… За границу пока не пускают… Я продаю свое профессиональное качество МВ и получаю от этого творческое удовольствие.

Любимое дело — игра в ФУТБОЛЕ»

Не удивительно, что на «службе» Сергей не задержался (у него еще хватило безрассудства пригласить шефа на Первый Съезд советских панков, где Андрей Панов по кличке Свин исполнял песни МАШИНЫ в собственной матерной редакции, см. фото с этого мероприятия). 

На рубеже 80-х – 90-х гг. все отечественные рок-группы перешли в шоу-бизнес (либо сразу в небытие). Макаревич оригинален не тем, что он это сделал, а тем, что сделал намного раньше других, не в конце «времени колокольчиков», а в самом начале. У него было больше времени, чтобы приспособиться к среде, в которой вращаются большие деньги и выпиваются дорогие напитки.

Когда сегодня обсуждают «позицию рок-музыкантов» по Донбассу или иному злободневному вопросу, хочется переспросить: о ком (и о чём) речь? О вольных скоморохах, которые пели и говорили, что в голову взбредет? Где вы видите сегодня таких? Есть работники шоу- бизнеса, которые садятся (с директором группы) и считают, сколько могут потерять на разрыве контрактов в той или иной стране, после этого принимают решение. Проблема не для искусствоведа и даже не для политолога. Для бухгалтера. 

Слова и поступки Макаревича в связи с событиями на Украине лично меня не столько возмущают, сколько настораживают. 

Ведь он очень хорошо умеет считать.

Смирнов Илья (1958), автор книг по истории русского рока и не только. Беспартийный марксист. Поддерживал перестроечное «демократическое движение» до того момента, когда в нем обозначился курс на развал СССР

Похожие материалы

Известная дистанция между «философом» Хайдеггером и «писателем» Юнгером едва ли могла быть...

В плане разгула агрессии и жестокости эта XVIII-ая мобилизация несомненно останется в истории...

Для Роберта Смита информация о якобы причастности его прадеда к покушению на русского...