Одной из сложностей при описании феномена современного русского консерватизма – в любом разрезе, философском или, например, его экономических воззрений – является определенная аморфность при персонализации этого феномена. Несомненно, существуют позиционирующие себя принадлежащими к этому движению блогеры, с которыми весьма удобно полемизировать (благо тексты налицо, а компетентность их обычно невелика) – но вопрос, насколько репрезентативны их взгляды по отношению к русской консервативной среде в целом, исследователь неизбежно должен рано или поздно поставить перед собой. Иначе он рискует уподобиться герою известного анекдота о Ходже Насреддине, который искал очки не там, где потерял, а там, где светлее.

  
Сравнение этих блогеров с Патом Бьюкененом или, скажем, Рашем Лимбо – яркими и также эксцентричными одиночками – вряд ли будет верным. Ибо первый интересен всем не только своей «Смертью Запада», чьего уровня никогда не достигнет вся сумма постов в интернет-блогах, но и статусом советника президента Рональда Рейгана, а затем попыткой (пусть и неудачной) выдвижения в кандидаты в президенты от Республиканской партии в 1996 году. Что же касается Раша Лимбо… в России есть его аналоги (и далее мы назовем их), но это – отнюдь не витии блогосферы. Совершенно иной охват аудитории, с которым количественная разница переходит уже в качественную.

  
Еще одна сложность – методология поиска консерваторов, ибо само это понятие у нас также достаточно размыто. Означает ли консерватизм вообще некую консервацию каких-либо существовавших ранее порядков? Ведь если да, то российский консерватизм должен быть апологией брежневского социализма. С другой стороны, ведь и в США консерватизм неоднороден, что показали выборы 2012 года, когда республиканцы разделились в своих симпатиях между Миттом Ромни, воплощавшим идею успешного WASP-бизнесмена, и «простым парнем» Риком Санторумом, не устававшем говорить о моральных ценностях и вере в Бога. А вспомним те единственные выборы, на которые за последние десятилетия республиканцы, объединившим в своих рядах консерваторов всех типов, смогли уверенно победить демократов – 2004 год, Буш против Керри. «Выборы 2004 года показали некий «религиозный взрыв» в электорате, – отмечается в посвященном той кампании солидном университетском исследовании. – Согласно экзит-поллу NEP, Джордж Буш был особенно популярен среди протестантов, «заново рожденных» христиан и регулярно посещающих церкви. Буш побеждал Керри с перевесом в 19% (59% против 40%) среди протестантов, в 57% (78% против 21%) среди «заново рожденных» христиан и в 22% (61% против 39%) среди посещающих церкви каждую неделю людей… Религиозные консерваторы стали основой президентской коалиции». Неприятие однополых браков и абортов, отстаивание представленности религии в общественной жизни – вот основной момент американского консерватизма, который далее может расходиться между собой в различных сферах. То же верно относительно и консерваторов европейских. Протесты против усыновления детей однополыми парами во Франции в 2012 году были на порядок массовее любых партийных акций того же «Национального фронта», на них ориентировались и организаторы марша против гей-парадов в Белграде в 2013 году.
  

Есть ли что-то подобное (понятно, что масштаб пока другой, но все же) в России? Да. И как в США, оно связано с Церковью (но, конечно, уже иной). Так, 13 ноября с.г. в зале соборов храма Христа Спасителя прошло Соборное заседание по запрету искусственных абортов, собравшее около 400 участников, в числе которых – председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества РПЦ протоиерей Всеволод Чаплин и руководитель Миссионерской комиссии при епархиальном совете Москвы иеромонах Димитрий (Першин). Но статусные представители Церкви не являются мотором этого заседания, мотор – православные общественники, такие как лидер общественного движения «За жизнь!» Сергей Чесноков и лидер общественного движения «Божья Воля» Димитрий Цорионов (Энтео). Если второй хорошо известен из репортажей СМИ, которые регулярно обращают внимания на его провокационные акции, то первый известен мало, хотя ресурс влияния у него накоплен куда больше, просто эпатажности поменьше. Три года назад Чесноков курировал направление защиты материнства Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ, но позже счел церковную деятельность в этом направлении недостаточно радикальной и результативной, вследствие чего сосредоточился на работе собственного движения, каждый год проводящего в разных городах России массовые семинары, фестивали по продвижению своих идей и т.д.

Интересна реакция лево-либеральных журналистов по поводу собрания в храме Христа Спасителя, впрочем, верно угадавших его суть (но выставивших, конечно, ей отрицательные оценки и сильно ударившись далее в конспирологию): «Зачем политтехнологи взялись копировать тактику и стратегию ультраправого крыла республиканской партии США?… Образцы риторики там один в один как у кампании Hobby Lobby (когда они пытались через контрацепцию потопить Обамакэр)».

Что касается борьбы с гей-парадами, то здесь более всего известен депутат законодательного собрания Петербурга Виталий Милонов. Однако стоило бы вспомнить и события в Воронеже, где в 2012 году местный «Народный собор» и движение «Зеленая лента» собрали до полутысячи человека на контр-акцию против пикета секс-меньшинств. На международном уровне есть взаимодействие между Фондом святителя Василия Великого (кстати, это один из спонсоров антиабортных собраний Сергея Чеснокова) и французскими, американскими и сербскими консервативными движениями. В 2013 году эта деятельность вышла на политический уровень, когда агитировали Украину отказаться от вступления в Евросоюз. «Народный собор» Игоря Друзя (летом 2014 года он возглавит политуправление в частях Игоря Стрелкова, а в ноябре будет одним из участников антиабортного заседания в храме Христа Спасителя) проводил по Киеву крестные ходы против евроинтеграции, а в местном информагентстве УНИАН против этого же агитировали представители «Дверей сербских» (организаторы марша против гей-парада в Белграде) и «Протеста для всех» (французская организация, выступающая против усыновления детей однополыми парами). Вместе с ними был и руководитель международных программ Фонда Василия Великого Алексей Комов. Апелляция к моральным, точнее религиозным ценностям стала едва ли не последним доводом в борьбе за Украину, пока к этой борьбе не подключились силы великих держав и уличные боевики, что всегда является уже крайней мерой.

В декабре 2013 года тот же Комов присутствовал на федеральном съезде партии «Лига Севера» в Турине, куда прибыли представители французского Национального фронта и Австрийской свободной партии. Уже в следующем году именно эти партии превратятся в открытых лоббистов пророссийских настроений в Западной Европе. Но, опять-таки, все начиналось с «дипломатии моральных ценностей»: участники декабрьского съезда будут рукоплескать Комову и Путину не из-за экономических связей Европы и России, а из-за просемейной политики российского президента.

Российским же аналогом Раша Лимбо – правда, коллективным – стоит признать радио «Радонеж». Основанное в 1991 году, в нулевые оно стало мемом благодаря фразе игумена Петра Мещеринова, иронизировавшего над ультраправославной аудиторией: «Молиться, поститься и слушать радио «Радонеж»!» По сути, это аналог «Эха Москвы» (с которым они стартовали практически одновременно и со схожих позиций ), только, разумеется, для диаметральной целевой группы, с аналогичным охватом вещания. Вот тут уже можно вспомнить Раша Лимбо с его аудиторией в 20 миллионов – «Радонеж» дает оценку своей потенциальной аудитории именно в эту цифру; а после включения его в пакет радиостанций спутникового «Триколор-ТВ» она явно возросла. Типичные ведущие этой радиостанции – автор «Мечети парижской Богоматери» Елена Чудинова, «русская Ориана Фаллачи», и такой же, как она, ультрамонархист протоиерей Димитрий Смирнов. Смирнов – не только популярный в консервативных кругах ведущий, выступавший также на православных телеканалах «Союз» и «Спас» и в собственном видеоблоге, но и с 2001 года – председатель Синодального отдела по взаимоотношениям с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями РПЦ. В 2013 году его «перекинули» на другой участок работы – на руководство Патриаршей комиссией по защите семьи и материнства, где он стал… руководителем возглавляющего международный сектор этой комиссии Алексея Комова.

Такие переплетения компетенций, инстанций и общественных инициатив и создают российскую «коалицию моральных ценностей», не оформленную публично лишь ввиду имитационности российской политики, управляемой из единого центра.

Обозреватель газеты «НГ-Религии», автор статей по общественно-религиозной тематике

Похожие материалы

Вместо решения вопроса о критерии, облике и социальной базе русской/российской нации русские...

Решение суда по делу Серебренникова – очень хорошее для тех, кто оказался на свободе. И тревожное...

Разве вы ещё не заметили, какая тонкая грань отделяет нашу раскормленную комфортом цивилизацию от...