Декабрьское послание Президента России Федеральному собранию должно было ознаменовать собой наступление новой эпохи, в которой жесткое отстаивание национальных интересов России сочеталось бы с либеральным подходом в сфере экономики, с курсом на максимальное благоприятствование хозяйственным инициативам российского бизнеса. Между тем, движение в сторону реализации инициатив президента натолкнулось на препятствие в виде спекулятивного роста доллара и обусловленного этим фактором падения национальной валюты. ЦБ был вынужден защитить российский рубль высокой кредитной ставкой. О том, как сочетается, и сочетается ли в принципе, курс на хозяйственный подъем и установка ЦБ на «таргетирование инфляции» «Куранты» решили поговорить с экспертом, прекрасно разбирающимся в экономических и финансовых проблемах нашей страны – научным сотрудником Высшей школы социальных наук Жаком Сапиром.

 

Олег Шендерюк

Уважаемый господин Сапир, дайте, пожалуйста, характеристику недавнему Посланию Владимира Путина Федеральному собранию о положении в стране? Какие заявления и темы вас удивили, а какие нет?

Жак Сапир

В 2014 году Послание Президента прошло в весьма специфическом контексте, не только из-за того, что Россия оказалась в глубоком конфликте со странами НАТО, но в большей степени из-за того, что с сентября 2014 года мы наблюдаем весьма драматичное падение цен на нефть, что имеет серьезные последствия для российской экономики. В результате, Президенту Путину пришлось говорить и о развитии политической ситуации с прошлого февраля, и о новой финансовой ситуации, проистекающей из быстрого обесценения рубля. Как бы то ни было, он предпочел затронуть в первую очередь геополитические проблемы. Я внимательно прослушал, а затем прочитал Послание. Первым, что меня удивило, было вовсе не длинное описание развития кризиса с точки зрения России и не объяснение российской позиции по юридической правомерности событий в Киеве и в Крыму. Оно-то как раз было вполне логичным, хотя ситуация, когда президент углубляется в объяснения правовой позиции своей страны, и кажется весьма любопытной. Но это меня не удивляет. В конце концов, у Путина юридическое образование. Что меня удивило, так это глобальный взгляд, транслированный в его речи. Вы можете одобрять или не одобрять Путина, но вам придется признать тот факт, что он – один из очень немногих мировых лидеров, которые обходятся без пустых слов. Он озвучил некоторые чертовски верные мысли, особенно говоря о проблеме международного права. Это весьма важно. К слову, я уже публично высказывался на некоторые из этих тем в моем блоге, и моя позиция хорошо известна. Что еще меня удивило, так это две фразы, интересные одновременно тем, что в них было и не было сказано. Первым было следующее заявление: «Хочу подчеркнуть: или мы будем суверенными – или растворимся, потеряемся в мире». Он связывает проблему суверенитета с самым существованием России как нации. Для меня это о многом говорит, понятие суверенитета меня очень интересует. Но здесь возникает и следующий вопрос: как Президент Путин определяет нацию? Мы знаем, что Российская Федерация является многонациональным государством. Мы знаем, что в России живут люди, говорящие на разных языках и следующие разным обычаям. Далее, Путин много говорил об угрозе сепаратизма и терроризма. Что верно, но в то же время не отвечает на вопрос, который он сам же и поставил: как сделать Россию настоящим национальным государством? Конечно, можно выступать против терроризма и даже считать, что некоторые страны НАТО не были честны с Россией и не стремились к сотрудничеству. Но вы не можете давать чему-либо определение от противного, просто отталкиваясь от того, насколько это противное будет катастрофическим. В любом случае потребуется позитивное определение того, чем является Россия. Мы все можем понять, чем бы мир был без России. Однако нам необходимо ясно понимать, чем является Россия. Является ли она страной всех русскоговорящих людей? Как Россия видит свои отношения с русскими, после распада Советского Союза оказавшимися за рубежом? Как она рассматривает свои отношения с русскими, добровольно покинувшими Россию или СССР? Как Россия рассматривает собственное развитие в качестве национального государства и то обстоятельство, что в мире теперь существует русская диаспора? Решение этого вопроса весьма важно не только для соседних стран, но и для самой России. Еще одним важным моментом в Послании Президента было следующее высказывание: «Мы сами никогда не пойдём по пути самоизоляции, ксенофобии, подозрительности, поиска врагов. Это всё проявления слабости, а мы сильны и уверены в себе. Наша цель – приобрести как можно больше равноправных партнеров – как на Западе, так и на Востоке. Будем расширять свое присутствие в тех регионах, где сейчас набирают силу интеграционные процессы, где не смешивают политику и экономику, а наоборот, снимают барьеры для торговли, для обмена технологиями и инвестициями, для свободного передвижения людей». Весьма значимое заявление, но тоже поднимающее многие вопросы. Оно важно тем, что подразумевает, что Россия не пойдет по пути самоизоляции. Открытость российского общества – факт, и факт хороший. Россия более не занимается поиском врагов. Это исключительно важно, и очень хорошо, что Путин так сказал. Но это также поднимает вопрос, что Путин думает о мировой экономике. Когда он говорит, что Россия не хочет видеть, как политику смешивают с экономикой, это странно, поскольку смешение — лучшее слово для описания того, чем является экономика в международном измерении. Если Путин полагает, что возможна мировая экономика, абсолютно свободная от всякой политики, он ошибается. Конечно, мы должны попытаться задать верные политические рамки для того, чтобы развивать наилучшим образом наши экономические отношения. Но думать, что эти отношения будут свободны от любых политических вмешательств, – есть фантазия. Это заявление удивило меня, поскольку это был единственный момент, когда Путин не звучал как реалист. Он отлично понимает что любое зарубежное инвестирование является своего рода стратегическим решением, которое принимается исходя из тех или иных политических оснований. В целом же, Послание Президента произвело на меня положительное впечатление. Это была дальновидная речь. Но в то же время она оставила некоторые вопросы оставила открытыми и, что еще более важно, обозначила некоторые ограничения в понимании Президентом Путиным мировой экономики.

Олег Шендерюк

Считаете ли вы, что Президент Путин действительно собирается либерализовать российскую экономику?

Жак Сапир

Думаю, что неверно рассматривать проблему большей или меньшей степени либерализма только с точки зрения Президента. Совершенно ясно, что он не хочет возвращать экономику советского типа. Но столь же ясно, что он не либерал. По большому счету, он прагматик. Он хочет сильную экономику, потому что это ведет к сильной стране. С этой точки зрения, его мнение не слишком отличается от того, что определяло развитие Японии эпохи Мэйдзи. Он понимает что сила российской экономики не может ограничиваться 8-10 очень крупными корпорациями. России необходимо создание целой серии средних и малых предприятий с крупным инновационным потенциалом. Сейчас главный вопрос в том, как Россия сможет продвигаться в этом направлении. Нынешняя Россия – страна с глубоко укорененной культурой монополии. Это не просто культура административных кругов, это и культура, воплотившаяся в крупнейших предприятиях. Поэтому политика либерализации может быть палкой о двух концах. Она может дать больше свободы для государственного регулирования, но может привести и к большим возможностям крупных предприятий для усиления их монопольного положения в ущерб малым и средним предприятиям. Важно дать малым предприятиям необходимые им финансовые средства на развитие без перехода в зависимость от крупных. А это невозможно без некоторого вмешательства государства.

Олег Шендерюк

Возможна ли эта экономическая либерализация, когда Запад ведет экономическую войну против России?

Жак Сапир

Санкции оказали свое воздействие, но его не стоит переоценивать. В чем санкции наиболее эффективны, так это в сокращении доступности доллара для России. Крупные российские предприятия и банки накапливали свои заемные средства в долларах (в первую очередь потому, что это было дешевле, чем привлекать их на внутреннем рынке), поэтому санкции создают общую нехватку доллара, чем во многом объясняется недавнее стремительное падение рубля. Однако рынок, на котором у российских предприятий сейчас набольший потенциал, – как раз внутренний. Процесс импортозамещения, который запускается обесценившимся рублем, может образовать огромный рынок для развития предприятий. С этой точки зрения, нынешняя ситуация парадоксальным образом весьма благоприятна для создания «свободного» сектора. Что, впрочем, подразумевает, что частные предприятия могут инвестировать. Разумеется, они могут инвестировать собственную прибыль. Но зависимость финансирования инвестиций от прибыли подразумевает довольно высокий уровень инфляции. Инвестиции проводятся в рублях. От момента инвестирования до момента продажи товара инфляция математически увеличивает возврат инвестиций. Но нельзя рассчитывать только на этот механизм. Это актуализирует проблему кредитов и проблему политики Центрального банка. Его ставки процента в значительной степени определяются уровнем инфляции и стремлением сократить спекуляции на валютном рынке. Это ведет к процентным ставкам, весьма неблагоприятным для развития малого и среднего бизнеса. Таким образом, Центральный банк оказывается основным камнем преткновения на пути к экономической либерализации в России.

Олег Шендерюк

Насколько оптимальна политика Центрального банка?

Жак Сапир

Политика ЦБ РФ оспаривается по различным пунктам. Позвольте мне провести четкое разграничение между краткосрочной и долгосрочной политикой. В краткосрочном периоде ЦБ до прошлой недели действовал довольно разумно, позволяя рублю обесцениваться параллельно снижению цены за баррель нефти. Было бы опрометчиво пытаться стабилизировать рубль до стабилизации цен на нефть. Кстати, при цене на нефть ниже 60 долларов большая часть американских сланцевых глин и канадских нефтеносных песков не могут быть прибыльными. Эти отрасли уже заимствовали сотни миллиардов долларов. Можно прогнозировать, что цены на нефть в следующем году (где-то в феврале-марте) вырастут, по крайней мере, до 70 долларов. Однако цены на нефть – далеко не единственный фактор, который нужно принимать во внимание. Есть также бремя выплат и спекуляция. Известно, что кредитование имело важное значение в последние пару лет, и некоторые предприятия должны возместить огромные суммы денег. Также известно, что эти выплаты в 2015 году заметно сократятся, что снижает потребность предприятий в долларах. Всё это должно было привести к стабилизации курса рубля. Но этого не произошло. Сейчас очевидно, что чистые спекуляции играют на валютном рынке огромную роль. Кто-то занимает рубли, затем меняет их на доллары, ожидая дальнейшего падения курса, а затем продает эти доллары с прибылью. ЦБ резко поднял процентные ставки для борьбы со спекуляцией. Но, как показывает история, чтобы это было действенным методом, ставки должны повышаться действительно очень сильно. А это невозможно. Фактически, единственным надежным средством борьбы со спекуляцией является контроль над движением капитала. Так даже в МВФ сейчас говорят. Целый ряд экономистов ныне выступает за контроль над движением капитала. Если российское правительство и руководство Центрального банка имеют несомненные доказательства того, что динамика курса рубля является результатом спекуляций, им придется ввести контроль над движением капитала. Чем скорее, тем лучше. Им также потребуется ясно указать на то, что это временные меры. Что касается долгосрочной политики, то известно, что ЦБ взял принцип «инфляционного таргетирования», но оставил инфляционный потолок неопределенным. Не думаю, что для России это хорошая политика. Конечно же, за инфляцией нужно следить. Но политика инфляционного таргетирования исходит из несостоятельных теоретических основ и приводит к куда более высоким процентным ставкам, чем это необходимо в условиях имеющейся экономической ситуации. Единственный положительный момент в этой политике заключался в том, что у Центрального банка больше не было таргета по обменному курсу, поэтому рубль мог обесцениваться свободно. Поскольку к концу 2013 года рубль был переоценен, поворот к инфляционному таргетированию, пускай и необоснованному, имел определенные положительные последствия.

Олег Шендерюк

Возможен ли экономический рост при высоких процентных ставках и без увеличения денежной массы? В России ЦБ сейчас подвергся жесткой критике.

Жак Сапир

Довольно очевидно, что при такой высокой процентной ставке (17%) рост оказывается практически задушенным. Политика Центрального банка сделала возможным то, что сами по себе не могли сделать ни санкции, ни падение цен на нефть – повергнуть российскую экономику в депрессию. Это весьма парадоксально. Россия сама накладывает на себя то, что может обернуться катастрофическим шоком для ее экономики. Из разговоров с российскими инвестиционными банкирами становится ясно, что процентная ставка 17% (что более чем на 7% выше темпов инфляции) закроет все проекты. Если она продержится всего несколько дней и к началу января пойдет вниз, последствия будут выражены очень слабо. Но если она сохранится надолго, последствия для российского экономического роста могут быть разрушительными.

Отвечает

Экономист, научный сотрудник Высшей школы социальных наук, директор Центра исследований индустриализации CEMI-EHESS

Спрашивает

Научный сотрудник Тулузской Школы Экономики и Нью-Йоркского университета, экономист

Похожие материалы

Я не жду не только концептуальных перемен во внешней политике Соединенных Штатов, я не жду и...

Нам, архитекторам, проще работать с теми регионами, где желание развития территорий исходит от мэра...

На нерасчленённую целостность «религия-искусство-философия» можно, ведь, смотреть и с точки зрения...