РI: Долгое время в англо-саксонском мире книгу Николая Данилевского «Россия и Европа» знали в основном по нашумевшей в свое время монографии Роберта МакМастера «Данилевский: русский тоталитарный философ». МакМастер, с одной стороны, снял с Данилевского множество несправедливых обвинений, в частности, в том, что он заимствовал свою концепцию культурно-исторических типов из учебника немецкого историка Генриха Рюккерта.  С другой, обвинил его в иррациональной ненависти к Западу и тоталитарных симпатиях. Первый полный перевод основной книги Николая Данилевского – «Россия и Европа» — появился лишь в прошлом году. Его автор и автор введения – профессор истории в маленьком колледже в сельском штате Канзас Стефен Вудберн продолжает заниматься творчеством Данилевского и готовит перевод серии  его политических статей, а также отдельную монографию, которая, судя по интервью исследователя корреспонденту «РI» Юлии Нетесовой, внесет свои коррективы в интерпретацию творчества русского мыслителя на Западе.

Danilevskii by Stephen Woodburn.jpg

 

Юлия Нетесова

Уважаемый господин Вудберн, Вы — автор последнего перевода книги Николая Данилевского «Россия и Европа» на английский язык, который вышел в прошлом году? На Ваш взгляд, насколько хорошо Данилевский известен на Западе и, в частности, в США?

Стефен Вудберн

Данилевского очень плохо знают на Западе. До появления моего перевода на английский была переведены всего лишь пара глав из его книги. В 1966 году в США был опубликован текст на русском, и многие российские ученые решили тогда, что речь идет о переводе, хотя это была просто публикация оригинального текста. Во время «холодной войны» в 60-е годы несколько американских историков посвятили Данилевскому главы в своих книгах. И в те же годы была опубликована единственная монография на английском языке, полностью посвященная Николаю Данилевскому, можно даже сказать единственная книга, авторства Роберта МакМастера (MacMaster Robert E. Danilevsky. A Russian totalitarian philosopher. Cambridge, 1967).

Юлия Нетесова

В какой мере упомянутая Вами монография Роберта МакМастера «Данилевский: русский тоталитарный мыслитель» определила восприятие этого мыслителя?

Стефен Вудберн

Книга МакМастера вышла в 1967 г., и она является продуктом своего времени. Автор использует категории анализа, которые были популярны в середине прошлого века, как, например, тоталитаризм и экзистенциализм. Я думаю, что если бы МакМастер писал эту книгу сегодня, то он бы рассуждал в категориях культурных отличий, политики идентичности и теории Хантингтона о «столкновении цивилизаций», как это делают современные российские исследователи творчества Данилевского.

Юлия Нетесова

Разделяете ли Вы лично подход МакМастера и считаете ли Вы обоснованным возлагать на Данилевского часть ответственности за создание системы народных демократий в Европе? Каково в целом Ваше отношение к этому мыслителю?

Стефен Вудберн

Мне неизвестна такая интерпретация. Я не вижу заслуги Данилевского в создании системы народных демократий в Европе. Первая мировая война разрушила империи Восточной Европы. Вторая мировая война разрушила фашистскую диктатуру в Европе, а империи Западной Европы распадались потом следующие двадцать лет. Современная система европейских государств возникла в послевоенное время одновременно с международными институтами, которые были созданы для предотвращения подобных конфликтов. Впоследствии по окончании «холодной войны» эта система расширилась и на территорию Восточной Европы.

Юлия Нетесова

На обложке выпущенного Вами перевода «России и Европы» изображены обнимающиеся Наполеон и Александр I, что, по-видимому, символизирует Тильзитское сближение двух императоров. Почему Вы выбрали именно это изображение для иллюстрации книги?

Стефен Вудберн

Для меня было важно использовать иллюстрацию или произведение искусства, датирующееся XIX веком. Однако было крайне сложно найти картину, на которой Россия и Европа были бы изображены на равных. Есть картины, изображающие сцены битв или подписание договоров, но на этих картинах всегда есть победитель и побежденный. Есть интересные карикатуры, но все они отражают мнение той или иной редакции. Я выбрал это изображение, потому что на нем представители России и Европы стоят лицом к лицу, слегка обнявшись, однако на их лицах сквозит недоверие. Используя современный сленг, можно было бы сказать, что это “fremenies” (от англ. friend and enemy – «заклятые друзья»), что неплохо характеризует и сегодняшние отношения России с Западом. Медальон на обложке книги запечатлел момент подписания Тильзитского мира в 1807 г. Данилевский в своих поздних статьях, собранных посмертно в Сборнике политических и экономических статей (1890 г.), пишет о Тильзите как об упущенной возможности, когда Россия могла освободить славян от Оттоманской и Габсбургской империй и объединить их под крылом российской гегемонии. Царь Александр II, в отличие от Данилевского, пан-славистом не был, поэтому его подобное развитие событий не интересовало. Однако Данилевский написал свою книгу в 1860-е годы на фоне объединения Италии и Германии, и он мечтал, что в России появятся государственники, подобные итальянскому премьеру графу де Кавуру или, еще лучше, германскому канцлеру Бисмарку, которые начнут процесс объединения славянских народов с такой же энергией, с какой эти два политика работали над объединением своих стран.

Юлия Нетесова

Считаете ли Вы Данилевского в большей степени политиком, чем историком?

Стефен Вудберн

С точки зрения своих политических взглядов, Данилевский был консерватором и панславистом, хотя панславизм как идеология является наполовину консервативной и наполовину радикальной. Но самое главное — то, что он был биологом, исследователем естественных наук. Его интересовала таксономия, а именно систематизация живых существ в различные группы на основе полученных во время внимательного наблюдения характеристик. Он знал, то, что кажется одинаковым на первый взгляд, может иметь существенные отличия при более внимательном рассмотрении. Как растения отличаются друг от друга цветами и плодами, так же и люди, согласно Данилевскому, отличаются цветами и плодами своих цивилизаций. У россиян может быть такая же светлая кожа, как и у европейцев – то есть они кажутся одинаковыми, но исследование цветков и плодов – то бишь, культуры или цивилизации – показывает, что это разные виды. Данилевский – не историк, но он использовал человеческую историю в качестве базы данных, на основе которой он делал свои научные или псевдонаучные выводы.

Юлия Нетесова

В чем Вы усматриваете главный мотив его политических размышлений?

Стефен Вудберн

В своем введении я объясняю, что книга Данилевского важна по двум причинам: из-за той исторической эпохи, в которую она была написана, и из-за той исторической эпохи, в которую Данилевского, наконец, стали читать. Он написал свои лучшие работы во время правления Александра II. Они были перепечатаны несколько раз после его смерти в 1885 г., но после 1895 г. его не печатали вплоть до 1991 г., то есть в течение почти ста лет. Начиная с 1991 г., в свет вышли восемь новых изданий, и более сотни тысяч экземпляров книг были напечатаны. За эти двадцать лет его прочитало больше россиян, чем в XIX веке, когда он жил и работал. Он был вдохновлен примерами объединения Италии и Германии, однако, современные читатели видят в его работах параллели с НАТО и Восточным блоком времен «холодной войны». Данилевского очень беспокоил «восточный вопрос», судьба Оттоманской империи. Как вы понимаете, эта тема утратила свое значение на протяжении почти всего XX века. Если бы Данилевский мог взглянуть на время, в котором мы с вами живем, он бы сказал, что «восточный вопрос» вернулся на передовые позиции в виде Сирии, Ирака, Ирана и стран «арабской весны».

Юлия Нетесова

Собираетесь ли Вы продолжать заниматься творчеством Данилевского, учитывая то актуальное значение, которое она приобретает в контексте расхождения России и Запада?

Стефен Вудберн

Я буду продолжать исследовать работы Данилевского. Так, к концу 2014 г. я планирую опубликовать перевод его статей, посвященных франко-германской войне 1871 г. и российско-турецким войнам 1877-1878 г. Также другие публикации выйдут в 2015 г. Я бы очень хотел издать новую монографию о Данилевском в ближайшие годы. Пришло время обновить наследие МакМастера. В России есть очень интересные исследования, посвященные Данилевскому, но о них мало кто знает в США.

Юлия Нетесова

Согласны ли Вы с основным тезисом Данилевского о том, что Россия не принадлежит к Европе и составляет особый культурно-исторический тип? Можно ли сказать, что Данилевский предвосхитил основной тезис Сэмюэля Хантингтона о столкновении цивилизаций и о том, что Запад является всего лишь одной из них, что он — уникален, а не универсален?

Стефен Вудберн

Данилевский был очень умным и очень начитанным ученым. В своих работах он делает очень интересные замечания и интригующие заявления. Мы неизбежно будем читать его идеи в контексте современных событий, но это не совсем правильно. Но от этого очень сложно удержаться. Лично я считаю, что Европа шире того, что мы обычно вкладываем в это понятие. Мы традиционно подразумеваем под Европой Великобританию, Францию и Германию, или же и вовсе Евросоюз. Конечно, это неправильный подход. Для меня Европа состоит из романских, германских и славянских частей; есть также католическая Европа, протестантская Европа, мусульманская Европа и православная Европа. Это сварливое семейство, члены которого больше ругались и дрались друг с другом, нежели с представителями внешнего мира. Европа создала институты и порядки, которые были с успехом заимствованы другими цивилизациями, не нарушая при этом их самобытности – примером может быть Япония. Некоторые институты, технологии, нормы и порядки являются универсальными. Данилевский был ученым европейской традиции. Не существует славянской или азиатской научной традиции, которая могла бы бросить вызов европейской. Мы приближаемся к тому, что даже художественное и музыкальное самовыражение может стать популярным повсеместно. Так что таксономия XIX века может не сработать в XXI-м. В том, что касается Хантингтона и его книги о столкновении цивилизаций, которая расширила идеи, изложенные изначально в статье в журнале Foreign Affairs в 1993 г., то во введении я пишу, что идеи Данилевского легко пересекаются с идеей Хантингтона. Данилевский написал свою книгу больше века назад, но она читается как произведение, написанное нашим с вами современником. Мы видим прошлое с точки зрения будущего и наше восприятие неизбежно обусловлено настоящим. Данилевский исследовал мир, который существенно отличался от нашего. В конце XIX века, Китай был в глубоком кризисе. Мусульманский мир утратил былую славу и влияние. Европа колонизировала Африку и Азию. США ждало великое будущее, но на тот момент Америка, только что вышедшая из очень тяжелой гражданской войны, еще не была сверхдержавой. Его книга неспроста называется «Россия и Европа» — Данилевского интересовало столкновение исключительно между этими двумя цивилизациями. Более того, для него Россия и Европа были единственными цивилизациями, заслуживающими внимания.

Профессор истории

Спрашивает

Кандидат политических наук, специальный корреспондент портала Русская idea.

Похожие материалы

Вся его жизнь – во многом не случившаяся история триумфа, не сложившаяся в силу разных...

Русская Idea представляет новый формат видео-интервью. Беседу с нашим постоянным автором, философом...

XX век наглядно показал, что национализм, не имея каких-то незыблемых постулатов в религиозной и...