Сама идея памятника по происхождению магическая: увековечить, то есть продлить в вечность присутствие рядом с нами выдающегося человека, и эта мистика отражена в классической литературе, от поэмы «Медный всадник» до той главы «Чудесного путешествия Нильса с дикими гусями», которой маленькие дети обычно боятся («Бронзовый и деревянный»).

Уже в самых архаичных культурах (из доступных нам в этнографическом описании) наметились два подхода к решению художественно-магической задачи. У папуасов «изображения предков (деревянные скульптуры, резные и рисованные «портреты») составляют обязательную принадлежность мужских и церемониальных домов».

Чуть южнее, у аборигенов Австралии сила прародителей переходит в природные объекты или чуринги: «овальной формы камни или деревянные пластинки с закругленными концами. Они покрыты схематическими и символическими рисунками, которые означают тотем, хотя никакого реального сходства с тотемом не имеют. Чуринги якобы имеют таинственную связь с определенным тотемом, тотемическим предком и с определенным лицом внутри тотемической группы. Они считаются священным достоянием группы»[1]

Таким образом, общественно значимая память может быть увековечена в формах жизнеподобных (до портретного сходства) или символических. 

Это историко-религиоведческое вступление к теме «памятник Александру Башлачеву: быть или не быть, а если быть, то каким». Полагаю, оно не лишнее, учитывая известные особенности сашиного творчества. Если был у меня (замшелого позитивиста) какой-то опыт, выходящий за рамки рационального, то он связан именно с Башлачевым.

Нужен ли ему памятник?

Собственные его высказывания на тему «священных достояний группы», как правило ироничные:

Он был глашатай поколений.
Куда бы он ни убегал,
За ним повсюду бедный Ленин
С тяжелой кепкою шагал.

С другой стороны, памятник – весомое свидетельство посмертного причисления к тому избранному кругу служителей «русской речи», к которому он, несомненно, принадлежал, и, с этой точки зрения, нормальное (реалистическое) изваяние – достойное завершение академической биографии. Памятник — предпоследний пункт справочной статьи в энциклопедии о выдающемся человеке, перед почтовыми марками с его изображением.

Да и просто по-человечески было бы приятно, проходя по улицам сашиного родного Череповца, снова с ним встретиться и отметить, что он – бронзовый – совсем не изменился, в отличие от нас органических. Разве не так?

Но вот третья сторона. Не был Башлачев академическим литератором, и это не просто факт его биографии, но собственный сознательный выбор: «ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл околдовали нас первыми ударами», а через рок ему сродни не работники пишущей машинки, а несколько иные культурные герои. Какой памятник положен волхву или шаману?

Так что споры у постамента (гипотетического) возникли не случайно.

На сегодня мы имеем два конкурирующих проекта. Оба симметрично собирают деньги на одном и том же сайте planeta.ru. Оба претендуют на то, что именно они официально одобрены. Оба привлекают на свою сторону свадебных генералов (полковников, подполковников етс), причем в двух группах поддержки некоторые фамилии забавным образом совпадают, а некоторые хочется отметить вопросительным знаком.

Вот Андрей Орлов («Орлуша») —  это что вообще? Какое отношение он имеет к Башлачеву? И почему эта «орлуша» уполномочена решать, каким быть сашиному памятнику?

Итак:

1.    «Проект официально утвержден в городе Череповце в апреле 2014 года, авторский коллектив: Мария Иванова-Очерет (автор проекта, скульптор), Сергей Букин (скульптор), Андрей Корляков (архитектор). Поэт представлен в рост, поднимающимся по лестнице с гитарой в руке, лицом и жестом другой руки он обращен к зрителю. «Я — человек поющий», говорил о себе Саша Башлачев, гитара сопровождала все его выступления. Жест руки — свободный, энергичный и жизнеутверждающий — также указывает на то, что перед нами поэт. Его уход ввысь и поворот на зрителя символизирует связь через поэта и его творчество мира «горнего» и «дольнего», духовные ценности творца. Общая композиция — легкая и динамичная».

2.     «По проекту создателей — скульптора Ильи Литвинова и архитектора Евгения Черепахина памятник российскому поэту разместится в городе Череповце, в пейзажном сквере напротив того самого дома на углу ул.Дзержинского и ул.Милютина, в котором жил Александр Башлачев в своем родном городе. Скульптура выполнена по классическим канонам и является образцом современной академической скульптуры. Илья Литвинов в данном окончательном варианте памятника помещает своего героя на фрагменте древней стены, сложенной из мощных блоков камня. Александр Башлачев сидит на древней кладке, положив ногу на ногу».

Конечно, любая оценка художественного произведения (нравится – не нравится, похож – не похож) будет субъективной. Однако возникают и вполне объективные претензии. Например, почему Башлачев босой? Скульптор запечатлел его на пляже? Вообще-то Саша был человек вполне городской, закончил университет в тоталитарные времена, когда это слово и впрямь обозначало высшее образование.

Жил, конечно, бедно, но на ботинки хватало. Или отсутствие обуви – символическое обозначение русского духа? Если так, то символизм не самого высокого полёта, вроде расхожей античной атрибутики 200 лет назад. «Новые Бруты и Тимолеоны захотели, наконец, восстановить образцовую для них древность. Везде показались алебастровые вазы с мифологическими изображениями, курительницы и столики в виде треножников, курульские кресла, длинные кушетки…»  (Вигель Ф.Ф.)

Продолжая знакомиться с проектами, обнаруживаем, что и по финансовой части возникают вопросы. Вот бухгалтерия на начало марта. По первому проекту: «СОБРАНО СРЕДСТВ, РУБ 223 040

ЦЕЛЬ ПРОЕКТА 6 300 000 Проект запущен 25 июня Осталось 89 дней»

По второму:

«СОБРАНО СРЕДСТВ, РУБ 161 643

ЦЕЛЬ ПРОЕКТА 1400000 Проект запущен 29 июля Осталось 43  дня»

Уточнение, от которого недоумение только усиливается: «мы призываем всех почитателей таланта Александра Николаевича Башлачева….помочь собрать необходимую сумму, а именно 8 797 000 рублей с учетом налогов (1 400 000 руб. составляет сумму на бронзу для памятника)». Если на бронзу меньше 1/6 общей суммы, то на что же всё остальное?

И как собираются это остальное получить? В обоих вариантах собранные с народа жертвоприношения просто несопоставимы с заявленной стоимостью, что 6 миллионов, что 8 могут быть получены только от государства или от каких-то очень богатых вельмож. В нынешних исторических обстоятельствах и то, и другое маловероятно. 

Маркетинг, бренд-менеджмент и этот, как его?…  краудфа… (только бы не оговориться!)… краудфандинг! – отвлекают собственно от дела, то есть от доведения макетов до ума. На чем все-таки сидит Башлачев? (в сидячем варианте). Во что он одет? Довольно простые вопросы остаются без внятного визуального разрешения.

И главное: суета вокруг проектов вступает в разительное противоречие с характером и стилем того, в честь кого была затеяна. В результате люди, неплохо знавшие Башлачева, начинают нервничать. Олег Коврига пришел к выводу: оба вы (проекта) хороши. «А ещё я подумал: что бы Сашка Башлачёв на всё это сказал? Почти уверен, что ему бы идея с памятником совершенно не понравилась:

— Вы что, ребята, совсем охренели?

Собственно, он же сам себе памятник нерукотворный и воздвиг. Слушайте песни – вот вам и памятник!» Но на всякий случай Олег (как Кант в булгаковском изложении) назвал третьего скульптора, у которого могло бы и получиться что-то рукотворное. Марина Тимашева предложила официально утвердить стихийную (и совершенно бесплатную) народную инициативу: «Взять дерево, большое, старое, в центре города и повесить на него много-много таких бубенчиков (легких, чтобы дереву не мешали жить), которые носил Саша». Австралийским аборигенам (а также волхвам и шаманам Евразии) такое решение понравилось бы. Насчет мэрии – не уверен.

Есть еще одно обстоятельство времени и места, которое нельзя не учитывать в дискуссии. В последние десятилетия сама идея украшения города изваяниями основательно дискредитирована, почти как эстрадная песня. Поделки, изготовленные наспех, минуя стадии размышления, общественного обсуждения и собственно творчества, по принципу:

 «Я леплю   из пластилина,

Пластилин нежней, чем глина.

Я леплю из пластилина

Кукол, клоунов, собак.

Если кукла выйдет плохо —

Назову   её   дурёха,

Если клоун выйдет плохо —

Назову   его   дурак»

Эта скульптурная продукция появляется на центральных площадях, и, увы, не из пластилина, а из более дорогих материалов. Последняя инициатива – назло бандеровцам поставить на Воробьевых горах своего Владимира Красное Солнышко на 4 метра выше, чем в Киеве – свидетельствует, что с падением казенных доходов поветрие не унимается. Больницу закроем, но план по монументальной пропаганде выполним.

Конечно, ни Владимир Святославич, ни Александр Николаевич в этом не виноваты. Охотно допускаю, что и люди, которые хотят их монументально почтить, движимы добрыми побуждениями.

Ведь одновременно на просторах информационных полей прорастают и такие креативы: «Очень хочется, чтобы был решен вопрос об установке и открытии в день рождения Александра Башлачёва арт-объекта Николай Полисского. Полисский лучший в России, и признанный во всем мире, лэнд-пабликдизайнер».

«Лэндпабликдизайнер» — хорошее слово. Богатое. Сразу вспоминаешь «арт-объекты»,  которыми украшали город Пермь в правление губернатора Олега Чиркунова. И уже не хочется придираться к скульпторам по таким мелочам, как обувь или одежда.

Но при любом стечении вне-художественных обстоятельств людям, претендующим на особые отношения с музами, правильнее было бы делать своё дело спокойно, без лишнего «пабликдизайна», а нам, слушателям и зрителям — надеяться на то, что наилучшее решение, как увековечить память Башлачева, созреет естественным образом в свой срок.


[1] Тут, конечно, надо оговорить, что тотемические предки – не совсем люди, соответственно, их реалистическое изображение затруднительно.

Смирнов Илья (1958), автор книг по истории русского рока и не только. Беспартийный марксист. Поддерживал перестроечное «демократическое движение» до того момента, когда в нем обозначился курс на развал СССР

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...