«Говоришь, что все наместники ворюги?

Но ворюга мне милей, чем кровопийца»

Иосиф Бродский

«Вдруг у разбойника лютого

Совесть Господь пробудил.»

Николай Некрасов

 

 

Недавно, на декабрьской пресс-конференции Владимир Путин на вопрос о Сергее Фургале стал искренне удивляться: «Да ведь его же в убийстве обвиняют!» Действительно, массовые, «низовые» протесты, начавшиеся в Хабаровске после ареста губернатора Фургала, сильно озадачили руководство государства, — похоже, вплоть до самого нацлидера.

Это ведь не первый губернатор, которого арестовали и посадили в тюрьму за последние годы. Однажды за решетку угодил даже федеральный министр – Алексей Улюкаев! И всякий раз народ реагировал на это не просто спокойно, но и с ощутимым злорадством: так, мол, этим «боярам» и надо, совсем стыд и страх потеряли.

На такую же реакцию инициаторы ареста Фургала, видимо, рассчитывали и сейчас — и просчитались.

Объяснений этой аномалии существует множество, и многие из них даже имеют определенные основания, но мне кажется из поля зрения комментаторов выпала одна очень важная деталь. Всех предыдущих губернаторов вкупе с федеральным министром обвиняли в экономических преступлениях – в казнокрадстве, взяточничестве, поборах с представителей местного бизнеса, уклонении от налогов, «отмыве» незаконно нажитых капиталов, выведении их за рубеж и т.д. и т.п.

Фургала же обвиняют совершенно в другом – в организации убийств «партнеров по бизнесу» в те годы, когда дух «лихих девяностых» был еще силен.

Федеральные силовики и их советники, скорее всего, считали, что «мокрая статья» гораздо больше оттолкнет простых людей, чем обвинения в казнокрадстве. Похоже, так считает и кое-кто рангом повыше. На мой взгляд, такая точка зрения свидетельствует только об одном — люди, которые сегодня правят нашей страной, не понимают и не знают своего народа…

 

***

 

В разгар глухих застойных семидесятых городов поэт-диссидент Иосиф Бродский в оде, стилизованной под рассуждения патриция Римской империи (под античными декорациями, естественно, легко угадывалась «советская коммунистическая империя»), бросил знаменитые слова:

 

Говоришь, что все наместники ворюги?

Но ворюга мне милей, чем кровопийца!

 

Бродский выразил общее мнение советской либеральной интеллигенции и чиновничье-партократической фронды: лучше уж засилье взяточников — казнокрадов с орденами и служебными «Волгами», чем царь «Иосиф Грозный» и энкавэдэшные «воронки». Они и их сыновья потом и семибанкирщину поддержат из тех же соображений. А их внуки-студенты элитарной «Вышки» (внуки, скорее, духовные, потому что биологические к тому времени будут уже жить в Лондонграде) станут выходить на Тверскую с ультралиберальными лозунгами, думая и даже крича то же самое: «Ворюга нам милей, чем кровопийца!» (или, в оригинале «Да здравствуют «святые девяностые!»).

Ничего мудреного здесь нет. Для российского либерала логично считать, что воровство и, тем более, воровство у государства – грех естественный и в общем-то простительный. Человек в их глазах – вообще существо эгоистичное, меркантильное, мелкое. Он может рассуждать о высоких материях – Боге, народе, нации, но только для того, чтобы оправдать себя в своих и чужих глазах, не более.

На самом деле любой человек, если не поставить перед ним крепкие юридические преграды, будет воровать, и в этом не его личная вина, в этом — недостаток социально-политического механизма. Нужно поэтому не вставать в пользу моралиста и не обличать человека, а ремонтировать саму государственную машину.

Наш либерал – эпикуреец в дурном смысле слова (в отличие от западного либерала протестантской закваски). Он не верит в моральные ценности, в справедливость, в добро, и именно поэтому он – аполитичен и антисоциален. Его девиз: «живи сам и давай жить другим!» и этому девизу он следует всю свою жизнь и тайно ненавидит моралистов-ригористов у власти – от Сталина до Путина, подозревая их либо в психической ненормальности (как Сталина), либо в редкостном лицемерии (как, полагаю, нынешнего нацлидера).

Кровопийцы любого рода — от жестоких вождей до благородных и не очень благородных разбойников — нашему либералу отвратительны именно поэтому. Ведь для того, чтобы жить самому и давать жить остальным (в смысле — жить в роскоши и в довольстве, ни в чем себе не отказывая), нужно как минимум просто жить (в обычном, биологическом смысле).

Народ же наш «глубинный» с давних времен совсем по-другому смотрит на эти вещи. Видеть в идеальном государстве одну большую семью – это старинная наша традиция (Сергей Кара-Мурза много в свое время написал о дихотомии русского «общества-семьи» и западного «общества-рынка»). Поэтому государственный чиновник, ворующий из казны для народа, – самый опустившийся и презренный человек. Он залезает в семейный «общий котел», в «общак». Он крадет у детей, вдов, стариков, инвалидов, то есть у самых слабых среди «своих», «крысятничает».

А к крысе и отношение соответствующее – швырнуть в нее чем-нибудь тяжелым и прибить.

«Кровопийца» же, то есть человек, преступивший заповедь «Не убий», конечно – грешник (и народ его вовсе не оправдывает), но в глазах народа совсем не обязательно человек дурной. Это может быть благородный разбойник, который убивает и грабит только богатых, бесчестных, несправедливых, и отдает все слабым, бедным и униженным.

Это может быть и грозный, жестокий царь, который берет на себя грех – пачкает руки в крови, чтоб жадным боярам неповадно было слабых обижать. Народ никогда и не называл таких царей кровопийцами, таким словом в народе звали совсем других персонажей, вроде кулаков-«деревенских ростовщиков», которые в глазах либерала – инициативные, «справные хозяева».

Образ благородного разбойника нашел отражение и в фольклоре народа (вспомним песню о Стеньке Разине), и в русской классической литературе (сразу вспоминаются и пушкинский Дубровский, и Кудеяр из некрасовской поэмы). В то самое время, когда Бродский написал «но ворюга мне милей чем кровопийца» (естественно, под последним имея в виду Сталина), сверстники поэта-диссидента – простые парни в шоферских кожаных куртках лепили на лобовые стекла своих «КАМАЗов» портреты генералиссимуса и ворчали, глядя на зарвавшихся чинуш: «Сталина на вас нет!». Им, как это ни парадоксально, «кровопийца» был милее ворюг.

Но, повторю, не потому что он — кровопийца (видеть в нашем народе морально ущербных людей – это худшая черта российских либеральных снобов), а потому что, по их мнению, «грозное правление» – это, вероятно, единственная возможность восстановить попранную справедливость. А для их детей, заставших уже хаос 90-х, героем был Саша Белый из «Бригады» — если хотите, современный Кудеяр. Да и Путина они поддерживали не потому, что он преступность победил (хотя сам Путин, если судить по предвыборным заявлениям во время его первой компании, да и судя по последней пресс-конференции, искренне считал и считает, что это — главное), а потому что он ворюг во власти обещал приструнить.

То есть в глазах народа, сажая Ходорковского или Улюкаева Путин делал то же, что благородные разбойники русской старины или лихих 90-х – наказывал зарвавшихся чиновников-ворюг. Поэтому и обвинения в сугубо уголовных преступлениях против личности народу из уст «борца с олигархией» непонятны. При этом, конечно, народ, повторю, любит не кровь (он же – не изверг), народ любит справедливость (категорию, которая не вмещается в либеральное мировоззрение, поскольку в сознании либерала справедливость, как и требует семантика английского языка, тождественна законности – «justice»).

 

***

 

Итак, прежние «пошедшие по этапу» губернаторы были представлены широкой публике, народу сервильными провластными СМИ как презираемые «чинуши-ворюги», а Фургал – как лихой разбойник из девяностых. В глазах простых людей Никита Белых или Алексей Улюкаев – это фигуры вроде омерзительного, толстого и трусливого губернатора из «Дня выборов», а Фургал – Саша Белый из «Бригады».

Если бы умники-эксперты из московских высоких кабинетов смотрели те же фильмы, что и «глубинный народ», то они бы сразу поняли: чем обернется арест Фургала…

Но они ведь на то они и умники с британскими паспортами под подушкой, чтоб презирать «вкусы быдла»…

 

_______________________

Наш проект можно поддержать.

Кандидат философских наук, доцент Башкирского государственного университета (г. Уфа), исследователь евразийства и традиционализма, политический публицист

Похожие материалы

Это книга о времени и человеке во времени. Время становится материальным. Оно остро, порой...

Автор заключает, что политическая полиция Российской империи являлась не репрессивным аппаратом, а...

Закон как будто специально составлен таким образом, чтобы исключить правовое разрешение конфликтов,...

2
 
  1. Борис Олегович Митяшин 07.01.2021 at 02:25 Ответить

    Г-н Рустем Вахитов наехал на либерализм и Бродского, что попустить я ни в коем случае не могу.
    Всё, что он написал про Фургала, вздор. Изначально это проплаченный хабаровской профургаловской элитой протест, вскоре перенаправленный извне против Путина.
    Из этой криминально-политизированной истории выходить на философские обобщения о русской истории просто смешно! Это какое-то мамардашвили!
    Да, есть, есть в русской политической истории «сложное», противоречивое отношение к тем правителям (кстати, облечённым властью казнить и миловать), которые употребляли неправовое насилие, проливали кровь, в результате которого происходило ускоренное развитие России, постоянно находящейся в недружелюбном окружении.
    А Россия, по причине её послушнического, антипассионарного национального вероисповедания обречена постоянно отставать и, напрягаясь, догонять религиозно либералистские страны, тем самым духовно инициирующие воспитание перфекционистского отношения к труду своих граждан. (См. на сайте «Публицист.ру» мою статью «О либерализме».)
    Поэтому объединять жалкую, ничтожную, проплаченную поддержку уголовника-душегуба с пушкинской и всей Россией Петра 1 — это просто чудовищно!
    Я не читал трудов г-на Вахитова — уж не марксист ли?

    • Борис Олегович Митяшин 07.01.2021 at 13:52 Ответить

      Что до нашей любви к замечательной песне о том, как Степан Разин бросает персидскую княжну в набегавшую волну, то это вообще о другом!
      Г-н Вахитов, это — поэзия! Там, знаете, совсем другие причины нашего удовольствия от этого ужасного преступления грозного атамана! Можете не сомневаться, либерал Бродский, любивший иногда подпевать в дружной компании, вслед за вами (или не за вами) обязательно её подхватил бы!

Leave a Reply