К великому сожалению, я так полноценно и не познакомился с ним лично – только по телефону. Должен был осенью 2018-го, но тут как раз неожиданно стали уходить из «Культуры»(неожиданно для меня, не знаю как для него – издание специфическое и там в любой момент можно ожидать чего угодно), ему было не до того.

Помню, впервые мы с ним контактировали осенью-2015. Я ему написал в личку, предложив статью для «Взгляда», он ответил в духе «добрый день, денег нет, в остальном почему нет». Как-то меня разозлил этот вынос отсутствия в начало разговора, хотя теперь понимаю, что это было вполне честно – в других ситуациях и при других редакторах (не только на Взгляде, кстати) отсутствие денег выяснялось уже после публикации. Статью опубликовал в итоге, раз уж подписался, но какой-то осадок остался. Поэтому когда узнал, что он пришел в «Культуру», где я до этого писал с перерывами уже почти два года – скептически хмыкнул. В этот момент как раз был очередной перерыв, и я его прерывать не спешил. Но ввиду дефицита площадок для публикаций решил все-таки написать Мише (при жизни я его так не называл, только Михаил, но теперь можно). Он с радостью откликнулся.

В Мише не было или было мало редакторского боевого напора, как у его будущего сменщика Платона Беседина – а в специфическом, повторюсь, издании, где творческие и иные права авторов надо постоянно отстаивать перед начальством, он необходим. Поэтому первые две колонки, написанные на предложенные им темы, были пущены под нож. Да и потом раз-другой такое случалось. Но в нем не было и, как бы это помягче сказать, альтернативной вежливости и вменяемости его предшественника. Поэтому когда с третьего раза, с грехом пополам, удалось начать публикации, работать с ним было приятно и комфортно.

Он любил вписывать в колонки свои мысли, переделывать текст под себя едва ли не наполовину. Это так, и это порой вызывало смешанные чувства. Но все это компенсировалось необычайной мягкостью, интеллигентностью и, главное, умением показать – для него чрезвычайно важно, чтобы этот текст написал именно ты, никого другого он в авторах не видит, и написанное тобой он переписывает наполовину лишь для того, чтобы все это в итоге вышло именно под твоим именем. Я, к сожалению, плохо и мало знаком с его литературоведческими штудиями, которые многие, да, наверное, и он сам считали вершиной его творческой жизни. Кажется, его любимым периодом был рубеж позапрошлого и прошлого веков. Неудивительно. Бытие ли определяет сознание или сознание быть, но он был истинным интеллигентом и интеллектуалом именно того предреволюционного покроя, со всеми его плюсами и минусами.

После ухода из «Культуры» и недолгой работы в «Вечерней Москве» он пропал с глаз, последовательно удалился из всех соцсетей. Когда он еще не удалился, я периодически писал ему. Из-за личной симпатии и одновременно из привычки поддерживать отношения со всеми бывшими редакторами, чтобы они не думали, что я общался с ними только ввиду их рабочего положения, а затем – адью. На самом деле, одно тесно связано с другим – к кому симпатии не было, тому и не пишу. Но мне кажется, что человеку самому важно понимать свою нужность и ценность вне зависимости от занимаемой должности. В нашу эпоху повальной атомизации особенно.

Миша отвечал коротко, со смайликом, но главное давал понять, что жив-здоров. В последний раз, уже после его удаления с Вконтакта, написал ему на электронку. Был как раз апрель, разгул коронавируса, мало ли что. Миша ответил: «Здравствуйте, Станислав Спасибо, что интересуетесь) Жив Просто есть время молчать Будет повод, еще проявляюсь) С ув М». В этом духе, как теперь понимаю, он отвечал почти всем. Повода не вышло.

Для меня неочевидны Мишины религиозные взгляды. Судя по отрывочным намекам в его статьях, он был христианином толстовского толка, вполне в духе любимой им эпохи. Но, мне кажется, это не столь важно. Люди типа Миши, думаю, должны попадать в лучший из миров вне зависимости от того, как их представления о нем соотносятся с реальным загробным распорядком. Иначе зачем всё?

 

 

_______________________

Наш проект можно поддержать.

Журналист, публицист, критик, политолог, исследователь российско-германских отношений, главный редактор ИА "Новороссия"

Похожие материалы

Рассуждая не только с общечеловеческих, но и имидживых позиций, понятно, что место герцога...

Хуциев уже много после вспоминал, что не хотел снимать по собственному сценарию – еще один фильм о...

После внезапного выпада из обоймы одного из ведущих и настоящих американских журналистов ещё...

Leave a Reply