Читая Вадима Цымбурского

Иногда кажется, что мир сошел с ума! Международная ситуация напряжена до предела, Тереза Мэй грозит России атомным оружием, Дания публикует в СМИ планы нападения России на Прибалтику, и, кажется, что сейчас не 2018 год, а 1914, и вот-вот разразится одна из величайших катастроф современности.

Особенно остро это чувствуется нами — русскими и русскоязычными жителями государств западноевропейской цивилизации — людьми, которых возможная катастрофа коснется самым непосредственным образом. Может быть именно поэтому мы и являемся той силой, которая наиболее заинтересована в предотвращении этой катастрофы.

Нам поздно бояться, поэтому мы действуем. Как можем. В рамках закона. Добиваемся возможности быть услышанными.

Эта внутренняя потребность в действии и в объединении каждого в отдельности и всех вместе и обеспечила как рекордно высокую явку на президентских выборах 18 марта, так и высший, по сравнению с Россией, процент голосов отданных за В.В. Путина, именно это и натолкнуло меня на определенные мысли касающиеся как исторических процессов прошлого, так и актуальной ситуации, мысли, связанные с научным творчеством Вадима Цымбурского.

Давайте обратимся к истории.

Причем, не только к истории как таковой, но и к теоретической ее части, которую обосновал и развил Вадим Цымбурский: без понимания цикличности процессов российской истории в прошлом мы не можем в полной мере осознать понимание настоящего.

Стратегические циклы динамики взаимоотношений между Европой и Россией, описанные Вадимом Цымбурским в его не оконченной диссертации, дают совокупность понимания того в какой части этого цикла мы находимся в данный момент и объясняет нам варианты развития будущих сюжетов. Возможно мы в состоянии понять, ждать ли нам Третью Мировую, в приближении которой, кажется, уже никто не сомневается.

Вадим Цымбурский разделил стратегические циклы динамики взаимоотношений России и Запада на фазы: A-B-C-D-E — каждая из которых соответствует определенному типу и этапу этих взаимоотношений.

Вот короткое описание этих фаз:

Фаза A: Россия вмешивается во внутриевропейский конфликт в качестве союзницы одной из сторон. Пояс нейтральных государств отделяющий Россию от Западной Европы в течении этой фазы исчезает. Россия и Европа приближаются вплотную друг к другу.

Это создает предпосылки для фазы B: силы Запада вторгаются в Россию. Существование России, ее суверенитет и выживание русского народа становится под угрозу. Это консолидирует общество и власть. В фазе C Россия отбрасывает агрессора за свои пределы и берет части Европы под свой протекторат, чтобы избежать повторения вторжения. Европа этим новым мировым порядком недовольна.

В фазе D — объединенный Запад при помощи горячей или холодной войны отбрасывает Россию назад к Балтийско-Черноморскому поясу. Российское влияние на европейскую политику падает, а барьерные государства — так называемые “лимитрофные территории” — создают свои собственные коалиции между Европой и Россией.

Заключительную фазу цикла, фазу E, Цымбурский называет “евразийской интермедией” — Россия отходит от активного взаимодействия с Европой и фокусируется на делах связанных с восточными регионами; как собственными территориями, так и взаимодействием с Восточными и Юго-Восточными соседями.

Кооперация стран БРИКС и сотрудничество в этом блоке вполне вписывается в фазу Е.

Цымбурский считает, что окончанием этой фазы становится момент, когда Россия опять получает возможность вмешаться в Европейские дела. Тут я хочу поспорить с теоретиком — в эту фазу Россия может оказаться втянутой самой Европой, помимо своего желания и даже помимо своего реального участия, которая по тем или иным причинам не может обойтись без российского влияния, российской поддержки или иллюзии оных.

Актуальное втягивание Западом официальной России в свой внутренний конфликт, пусть даже и существующее только в головах определенной группы людей, это влияние придумавших, может явиться началом новой фазы А. Западу  в его собственных геополитических интересах необходимо присутствие на ее исторической сцене России, или как потенциального врага, или как потенциального союзника — если не реального, то хотя-бы вымышленного.

Таким образом я считаю, что на данный момент мы находимся в фазе А нового российско-европейского цикла. Это, может быть, не очевидно, особенно если рассматривать циклические фазы только в контексте российской геополитики. Однако как говорят датчане: для танго нужно двоих.

Условием начала фазы А является раскол Запада. В этом случае Россия, по Цымбурскому, вступает в альянс с одним из европейских силовых блоков. В данный момент мы не видим формального европейского раскола, поэтому и увидеть фазу А в сегодняшней ситуации не так просто.

Тем не менее, несмотря на внешнюю консолидацию, западное общество расколото — но раскол этот проходит не по территориальным границам государств, а внутри самих государств. Европа раскалывается и разделяется по многим признакам, например на Овер-Европу и Ундер-Европу. Можно расценить это как описание Европы северной и южной, а можно как раздел на элиты и население. Раскол Европы происходит и внутри их элит и внутри их гражданского общества.

Раскол происходит, грубо говоря, между глобалистами-интеллектуалами и национал-консерваторами — более близкими к широким слоям общества.

Вот, что пишет про европейские элиты один из многих датских интеллектуалов-евроскептиков, Микаэль Ялвинг: «Многое говорит о том, что ЕС стало “движением хиппи в приличной одежде” — кружок по интересам, требующий от участников все большего и большего, когда за видимостью свободного диалога и свободной групповой динамики его встречи базируются на железном законе о том, что решения не смотря ни на что что принимают сильнейшие — например о том, сколько экономических мигрантов каждая из стран ЕС должна принять, и о том, что мы имеем право говорить, думать и чувствовать, особенно когда это касается миграции и этнической принадлежности» — и в этом я с ним согласна — особенно когда я, живя в Дании, вижу, как этнических датчан лишили права на их национальность — на их этническую принадлежность — и это касается не только датчан — определяя национальность по наличию того или иного гражданства большинство коренного населения стран смешиваются с приезжими, при этом всякая попытка защиты своей этнической принадлежности приравнивается к проявлениям расизма.

Не менее важно для понимания процессов в западном обществе и причин его разделения является и понимание подноготной его элит. Кто-же эти элиты, которые сейчас решают все. В том числе и отношение к России? Микаэль Ялвинг приводит в своем блоге часть интервью с Кристианом Ниссенем — бывшим директором датского государственного телевидения — человеком, оказывающим влияние на интеллектуальный климат в Дании в течение многих лет на различных уровнях.

«Все уже это забыли, однако в 1968 году Студенческий Совет Копенгагенского Университета был далеко не революционен, скорее наоборот. Я это знаю, я-же был его председателем. Бунт был направлен против меня в той-же степени, что и против профессоров. Когда мы в Студенческом Совете сменили курс, то произошло это в том числе и по тактическим соображениям, чтобы не оказаться смещенными. Я думаю многие так чувствовали. Мы не были сильно левыми, но мы хотели влияния».

Это прекрасная цитата. Я сам не мог бы придумать лучше. Однако продолжение еще лучше:

«Многие из реальных революционеров, которые были моими студентами, когда я стал адъюнктом, никогда не достигли верхов общества. Это происходило с приспособленцами, такими, как я сам. Мы поднялись на волне студенческих волнений, но мы-то уж точно активно там ничего не предпринимали».

В этом человек открывает свою сущность — и я думаю, что официально он противник «сферы влияния», особенно если это касается сферы влияния России и других преступных государств — однако, черт побери, сам он влияния хочет.

Кристиан Ниссен — главный свидетель для понимания нами движения шестидесятников — и он рассказывает нам, что именно приспособленцы в нем и победили. Те, кто копировал лозунги и речевки, но одел приличную одежду, стал социал-демократом (одна из крупнейших партий Дании — равносильно вступлению в комсомол в Советском Союзе) и создал себе хорошую карьеру. Победа приходила со сменой курса, бегом в фарватере лидеров, заигрыванием с духом времени и использованием его для своих личных целей.”

По сути, приведенная цитата — это описание элит. Любых, не только датских — это касается как Евросоюза, так наверняка и России — однако в данный момент именно эти люди — приспособленцы — в силу особенностей своей психики ведут Европу к порогу большой войны. Они сбились в огромное стадо одетое в дорогие костюмы с галстуками и плывут на волне русофобии, созданной и подгоняемой такими-же как они.

При этом реалисты не в состоянии перебить этого массива — приспособленцев больше и кричат они громче — в надежде урвать кусок пирога пожирнее или возможность влияния позначимее.

Кто-же противостоит этому сонму? Это та часть общества, которая называет себя национал-консерваторами.

Именно национал-консервативные движения видят в России естественного союзника в борьбе с терроризмом, а в русской христианской культуре естественный противовес против возможной исламизации общества обусловленной миграционными процессами второй половины XX и начала XXI веков.

Именно тут, в гражданском обществе, во внутреннем разобщении элит и в разобщении между гуманитариями — интеллектуалами и более широкими слоями общества и происходит основной разлом Запада.

Именно в этом разломе определенные круги хотят видеть влияние России. И действительно, определенное влияние есть, но не России как этаблированной силы, а России как сообщества русских и русскоязычных граждан, миллионы которых в данный момент проживают в Европе, Америке, да и во всем мире.

Я бы назвала этот феномен Соборной Россией.

Жизнь гораздо больше геополитики и зачастую выставляет свои собственные условия или предлагает или даже ставит перед фактом ходов и сюжетов, не предусмотренных никакими официальными протоколами или мандатами. Именно таким фактором — называй его “серой лошадкой”, “черным лебедем” или еще каким-то термином — можно назвать факт истинной народной дипломатии. Поэтому не стоит забывать о той роли и о том влиянии, которое в этих процессах играет русскоязычное население Запада.

Это не то влияние, о котором на всех углах орут западные СМИ. Это не русские хакеры на службе ФСБ и не мифические русские тролли из Петербурга. Это та Соборная Россия, которая сконсолидировалась перед лицом массивной антироссийской пропаганды.

Только что прошедшие президентские выборы с длиннющими очередями перед посольствами это очень хорошо показали: процент проголосовавших за В. В. Путина за рубежом еще выше, чем в России. К числу этих людей надо добавить еще и тех, кто не имеет российского гражданства.

Поэтому если бы было возможно провести подобное голосование среди русских — выходцев из бывших республик СССР, особенно из Прибалтики и Украины, то процент проголосовавших за Путина мог-бы оказаться еще выше — образ российского президента является как символом консолидации русских, так и консолидирующим фактором. Влияние русскоязычного Зарубежья — это вмешательство, которое так старательно и так безуспешно пытаются приписать российским более или менее официальным органам, когда Россию обвиняют в победе Трампа, Брекзите и популярности Марин Ле Пен.

Так что влияние России и привлечение ее в качестве союзника одной из сторон внутреннего европейского конфликта налицо — независимо от реальной позиции российского руководства, альянс с Россией приписываемый национал-консервативным кругам втягивает Россию в конфликт без ее собственного в нем участия. Не случайно, мы в последнее время часто видим в этаблированных СМИ карикатуры на таких политиков именно в российском контексте — например Марие Крауп, сидящая на коленях у Путина или выступающая в роли его марионетки. Получается, что определенные силы Запада, находясь на пороге внутреннего гражданского противостояния, видят в соборной России союзников, тогда как основная часть элит воспринимает этих людей как более или менее открытых врагов.

Еще одним указанием на приход фазы А является непрерывное сужение пояса лимитрофных территорий между Россией и Западом. Или, по терминологии Цымбурского, территорий-проливов, создающих барьер между Россией и Западом, барьер, который Запад все время пытается сломать.

Географически мы сейчас видим консолидацию войск НАТО в Прибалтике на границе с Россией, а Грузию и Украину в качестве последних лимитрофных территорий. При этом война уже идет на географической и этнической части России — Донбассе, который волею революционных коммунистов юридически оказался частью Украины в начале 1920-х годов прошлого века.

К сожалению после фазы A неизбежно наступление фазы B. Фазы, когда Запад вторгается в пределы России. В данный момент важно определить — является-ли так называемая “гражданская война” на Юго-Востоке Украины, которая по сути своей является войной Запада с Россией купированной версией фазы B, то есть предстоит ли нам полномасштабное вторжение объединенных сил НАТО на территорию Российской Федерации или события примут какой-то иной характер.

В этом контексте уместно вспомнить, что Россия и Запад, обладая ядерным потенциалом, способны уничтожить не только друг друга, но и всю жизнь на планете. Вопрос в том, насколько далеко могут позволить себе зайти политики перед лицом уничтожения человечества?

В принципе война уже идет. Так называемая “гибридная» — охватывавшая до недавнего времени в основном сферу пропаганды, однако сейчас, после отравления Скрипалей, уже перешедшая в дипломатическую фазу. Взаимная высылка дипломатов – уже непреложный факт.

На территории стран НАТО проживает несколько миллионов русских и русскоязычных жителей. Уровень лояльности к России, как я писала выше, среди них очень высок. В случае вооруженного конфликта со странами НАТО с этими людьми надо что-то делать. Выслать? Интернировать в концентрационные лагеря? Просто уничтожить? Как это сделать, не вызывая протестов в обществе? Кто и когда будет создавать лагеря для неблагонадежных? Кто будет в них работать, если почти половина населения видит Евросоюз как антинародный проект и не будет лояльна в отношении санкций направленных против их собственных соседей, родственников и коллег, которых они видят такими-же европейцами, как и они сами.

Да, работа по демонизации России идет давно. В прибалтийских странах большая часть русскоязычного населения ущемлена в своих гражданских правах и в обществе воспитывается положительное отношение к репресcалиям по отношению к этим людям.

Тенденции к демонизации или просто “недостойности” русских можно проследить и в других странах Европы. Однако это не значит, что нет тенденций к сопротивлению в отношении этой риторики среди населения, которое далеко не так глупо, как это было-бы удобно элитам.

Высокий процент евроскептиков, видящий в России естественного союзника, является таким-же непредсказуемым фактором в европейской игре, как и миллионы русскоязычных европейцев являющиеся женами, матерями, мужьями, отцами, друзьями и подругами, любовницами или любовниками коренных жителей тех стран, в которых они живут.

Таким образом любое военное противостояние с Россией грозит непредсказуемыми последствиями внутри самой Европы.

Я не идеалист и я понимаю, что элиты, заинтересованные в эскалации, будут вести к еще большей эскалации конфликта. Но любая новая попытка будет грубее и топорнее предыдущей — все большая часть населения начнет убеждаться в искусственности конфликта и потенциально становиться частью движения сопротивления.

Причем это будет касаться не только гражданских – дума, что и среди военных найдется большой процент людей несогласных с политикой НАТО и Евросоюза.

В данный момент западные политики не способны увидеть этих проблем — в ситуации отсутствия свободы слова и подавления любых альтернативных мнений люди предпочитают держать свое мнение при себе — они или не имеют возможности высказываться в крупных СМИ или не имеют желания подставлять себя. Однако если даже если это только половина европейских евроскептиков, количество которых можно спокойно оценить на 40 — 50% населения Европы, а в Южной Европе и странах бывшего Варшавского договора этот процент еще выше — их разочарование Европой велико — то людей не верящих антироссийской пропаганде запада легко может оказаться порядка 20 — 25% населения Европы. В таких условиях любое начало активных боевых действий чревато непредсказуемыми последствиями внутри самих Европейских стран.

Понятно, что антироссийская риторика не прекратится сама по себе: фаза B  — необходимое условие процесса – однако, втягивая в фазу А не реальные российские элиты, а “Соборную Россию” Запада, можно предположить, что и фаза B коснется именно их – то есть нас — русских жителей Европы и Америки.

Наиболее явно это будет происходить в Прибалтике — подвергая репрессиям русских этих стран Запад будут постоянно провоцировать Россию на активное противостояние — возможно ответом на это и станет фаза C цикла.

После Кемерово

Я позволила себе быть оптимистом и почти закончить статью выводом о том, что грядущая война коснется в основном русских Дальнего Зарубежья и обойдет саму Россию — сейчас многое говорит о том, что все может быть хуже. Нельзя исключать, что пожар в Кемерово не просто случайность и халатность, и даже если это так, то количество дезинформации в социальных сетях может указывать на подготовленную акцию. На это указывает и усилившийся сразу пожара в Кемерово обстрел жилых зон Донбасса. Киев готовится к активным боевым действиям. Есть сообщения о возможных провокациях в Сирии. Думаю, что и количество чрезвычайных ситуаций возрастет. Дальше будет жестче. Однако перейдет-ли война в горячую фазу?

Горячую фазу Запад развяжет только имея гарантии того, что Россия не будет применять ядерного оружия.

Возникает вопрос, готов-ли Запад воевать на территории России? Отдают-ли они себе отчет в том, любая интервенция столкнется с активным партизанским движением, которое будет прекрасно оснащено и знакомо с местностью в разы лучше любого НАТО-вского эксперта?

А что с недовольными в собственном тылу? Судя по всему они не понимают объема этого недовольства среди собственного населения.

Западные политики и те, кто за ними стоит, не чувствуют, что они могут разбудить такого монстра, с которым сами не справятся. К тому же, у многих военных представление о происходящем базируется на извращенных и неполных сведениях. Кто-то намеренно искажает предоставляемую им информацию — возможно, чтобы избежать возражений, однако, это может привести к непоправимым последствиям.

С другой стороны, глядя на современных западных политиков, легко догадаться, что на самом деле они ничего не решают; а те, кто решает, — насколько они отдают себе отчет в том, каковы могут быть последствия их действий для них самих? Или процесс пошел и уже не поддается коррекции?

 

 

Публицист.

Похожие материалы

Русские и нерусские национализмы 90-х и нулевых тоже схлынут и забудутся, если нам удастся...

Глобализация, к сожалению, не миф и не идеологическая установка какого-то конкретного государства,...

Севастополю нужен человек, который, сохраняя и отстаивая свой город, соединит его с Россией не...