Читая Вадима Цымбурского

Иногда кажется, что мир сошел с ума! Международная ситуация напряжена до предела, Тереза Мэй грозит России атомным оружием, Дания публикует в СМИ планы нападения России на Прибалтику, и, кажется, что сейчас не 2018 год, а 1914, и вот-вот разразится одна из величайших катастроф современности.

Особенно остро это чувствуется нами — русскими и русскоязычными жителями государств западноевропейской цивилизации — людьми, которых возможная катастрофа коснется самым непосредственным образом. Может быть именно поэтому мы и являемся той силой, которая наиболее заинтересована в предотвращении этой катастрофы.

Нам поздно бояться, поэтому мы действуем. Как можем. В рамках закона. Добиваемся возможности быть услышанными.

Эта внутренняя потребность в действии и в объединении каждого в отдельности и всех вместе и обеспечила как рекордно высокую явку на президентских выборах 18 марта, так и высший, по сравнению с Россией, процент голосов отданных за В.В. Путина, именно это и натолкнуло меня на определенные мысли касающиеся как исторических процессов прошлого, так и актуальной ситуации, мысли, связанные с научным творчеством Вадима Цымбурского.

Давайте обратимся к истории.

Причем, не только к истории как таковой, но и к теоретической ее части, которую обосновал и развил Вадим Цымбурский: без понимания цикличности процессов российской истории в прошлом мы не можем в полной мере осознать понимание настоящего.

Стратегические циклы динамики взаимоотношений между Европой и Россией, описанные Вадимом Цымбурским в его не оконченной диссертации, дают совокупность понимания того в какой части этого цикла мы находимся в данный момент и объясняет нам варианты развития будущих сюжетов. Возможно мы в состоянии понять, ждать ли нам Третью Мировую, в приближении которой, кажется, уже никто не сомневается.

Вадим Цымбурский разделил стратегические циклы динамики взаимоотношений России и Запада на фазы: A-B-C-D-E — каждая из которых соответствует определенному типу и этапу этих взаимоотношений.

Вот короткое описание этих фаз:

Фаза A: Россия вмешивается во внутриевропейский конфликт в качестве союзницы одной из сторон. Пояс нейтральных государств отделяющий Россию от Западной Европы в течении этой фазы исчезает. Россия и Европа приближаются вплотную друг к другу.

Это создает предпосылки для фазы B: силы Запада вторгаются в Россию. Существование России, ее суверенитет и выживание русского народа становится под угрозу. Это консолидирует общество и власть. В фазе C Россия отбрасывает агрессора за свои пределы и берет части Европы под свой протекторат, чтобы избежать повторения вторжения. Европа этим новым мировым порядком недовольна.

В фазе D — объединенный Запад при помощи горячей или холодной войны отбрасывает Россию назад к Балтийско-Черноморскому поясу. Российское влияние на европейскую политику падает, а барьерные государства — так называемые “лимитрофные территории” — создают свои собственные коалиции между Европой и Россией.

Заключительную фазу цикла, фазу E, Цымбурский называет “евразийской интермедией” — Россия отходит от активного взаимодействия с Европой и фокусируется на делах связанных с восточными регионами; как собственными территориями, так и взаимодействием с Восточными и Юго-Восточными соседями.

Кооперация стран БРИКС и сотрудничество в этом блоке вполне вписывается в фазу Е.

Цымбурский считает, что окончанием этой фазы становится момент, когда Россия опять получает возможность вмешаться в Европейские дела. Тут я хочу поспорить с теоретиком — в эту фазу Россия может оказаться втянутой самой Европой, помимо своего желания и даже помимо своего реального участия, которая по тем или иным причинам не может обойтись без российского влияния, российской поддержки или иллюзии оных.

Актуальное втягивание Западом официальной России в свой внутренний конфликт, пусть даже и существующее только в головах определенной группы людей, это влияние придумавших, может явиться началом новой фазы А. Западу  в его собственных геополитических интересах необходимо присутствие на ее исторической сцене России, или как потенциального врага, или как потенциального союзника — если не реального, то хотя-бы вымышленного.

Таким образом я считаю, что на данный момент мы находимся в фазе А нового российско-европейского цикла. Это, может быть, не очевидно, особенно если рассматривать циклические фазы только в контексте российской геополитики. Однако как говорят датчане: для танго нужно двоих.

Условием начала фазы А является раскол Запада. В этом случае Россия, по Цымбурскому, вступает в альянс с одним из европейских силовых блоков. В данный момент мы не видим формального европейского раскола, поэтому и увидеть фазу А в сегодняшней ситуации не так просто.

Тем не менее, несмотря на внешнюю консолидацию, западное общество расколото — но раскол этот проходит не по территориальным границам государств, а внутри самих государств. Европа раскалывается и разделяется по многим признакам, например на Овер-Европу и Ундер-Европу. Можно расценить это как описание Европы северной и южной, а можно как раздел на элиты и население. Раскол Европы происходит и внутри их элит и внутри их гражданского общества.

Раскол происходит, грубо говоря, между глобалистами-интеллектуалами и национал-консерваторами — более близкими к широким слоям общества.

Вот, что пишет про европейские элиты один из многих датских интеллектуалов-евроскептиков, Микаэль Ялвинг: «Многое говорит о том, что ЕС стало “движением хиппи в приличной одежде” — кружок по интересам, требующий от участников все большего и большего, когда за видимостью свободного диалога и свободной групповой динамики его встречи базируются на железном законе о том, что решения не смотря ни на что что принимают сильнейшие — например о том, сколько экономических мигрантов каждая из стран ЕС должна принять, и о том, что мы имеем право говорить, думать и чувствовать, особенно когда это касается миграции и этнической принадлежности» — и в этом я с ним согласна — особенно когда я, живя в Дании, вижу, как этнических датчан лишили права на их национальность — на их этническую принадлежность — и это касается не только датчан — определяя национальность по наличию того или иного гражданства большинство коренного населения стран смешиваются с приезжими, при этом всякая попытка защиты своей этнической принадлежности приравнивается к проявлениям расизма.

Не менее важно для понимания процессов в западном обществе и причин его разделения является и понимание подноготной его элит. Кто-же эти элиты, которые сейчас решают все. В том числе и отношение к России? Микаэль Ялвинг приводит в своем блоге часть интервью с Кристианом Ниссенем — бывшим директором датского государственного телевидения — человеком, оказывающим влияние на интеллектуальный климат в Дании в течение многих лет на различных уровнях.

«Все уже это забыли, однако в 1968 году Студенческий Совет Копенгагенского Университета был далеко не революционен, скорее наоборот. Я это знаю, я-же был его председателем. Бунт был направлен против меня в той-же степени, что и против профессоров. Когда мы в Студенческом Совете сменили курс, то произошло это в том числе и по тактическим соображениям, чтобы не оказаться смещенными. Я думаю многие так чувствовали. Мы не были сильно левыми, но мы хотели влияния».

Это прекрасная цитата. Я сам не мог бы придумать лучше. Однако продолжение еще лучше:

«Многие из реальных революционеров, которые были моими студентами, когда я стал адъюнктом, никогда не достигли верхов общества. Это происходило с приспособленцами, такими, как я сам. Мы поднялись на волне студенческих волнений, но мы-то уж точно активно там ничего не предпринимали».

В этом человек открывает свою сущность — и я думаю, что официально он противник «сферы влияния», особенно если это касается сферы влияния России и других преступных государств — однако, черт побери, сам он влияния хочет.

Кристиан Ниссен — главный свидетель для понимания нами движения шестидесятников — и он рассказывает нам, что именно приспособленцы в нем и победили. Те, кто копировал лозунги и речевки, но одел приличную одежду, стал социал-демократом (одна из крупнейших партий Дании — равносильно вступлению в комсомол в Советском Союзе) и создал себе хорошую карьеру. Победа приходила со сменой курса, бегом в фарватере лидеров, заигрыванием с духом времени и использованием его для своих личных целей.”

По сути, приведенная цитата — это описание элит. Любых, не только датских — это касается как Евросоюза, так наверняка и России — однако в данный момент именно эти люди — приспособленцы — в силу особенностей своей психики ведут Европу к порогу большой войны. Они сбились в огромное стадо одетое в дорогие костюмы с галстуками и плывут на волне русофобии, созданной и подгоняемой такими-же как они.

При этом реалисты не в состоянии перебить этого массива — приспособленцев больше и кричат они громче — в надежде урвать кусок пирога пожирнее или возможность влияния позначимее.

Кто-же противостоит этому сонму? Это та часть общества, которая называет себя национал-консерваторами.

Именно национал-консервативные движения видят в России естественного союзника в борьбе с терроризмом, а в русской христианской культуре естественный противовес против возможной исламизации общества обусловленной миграционными процессами второй половины XX и начала XXI веков.

Именно тут, в гражданском обществе, во внутреннем разобщении элит и в разобщении между гуманитариями — интеллектуалами и более широкими слоями общества и происходит основной разлом Запада.

Именно в этом разломе определенные круги хотят видеть влияние России. И действительно, определенное влияние есть, но не России как этаблированной силы, а России как сообщества русских и русскоязычных граждан, миллионы которых в данный момент проживают в Европе, Америке, да и во всем мире.

Я бы назвала этот феномен Соборной Россией.

Жизнь гораздо больше геополитики и зачастую выставляет свои собственные условия или предлагает или даже ставит перед фактом ходов и сюжетов, не предусмотренных никакими официальными протоколами или мандатами. Именно таким фактором — называй его “серой лошадкой”, “черным лебедем” или еще каким-то термином — можно назвать факт истинной народной дипломатии. Поэтому не стоит забывать о той роли и о том влиянии, которое в этих процессах играет русскоязычное население Запада.

Это не то влияние, о котором на всех углах орут западные СМИ. Это не русские хакеры на службе ФСБ и не мифические русские тролли из Петербурга. Это та Соборная Россия, которая сконсолидировалась перед лицом массивной антироссийской пропаганды.

Только что прошедшие президентские выборы с длиннющими очередями перед посольствами это очень хорошо показали: процент проголосовавших за В. В. Путина за рубежом еще выше, чем в России. К числу этих людей надо добавить еще и тех, кто не имеет российского гражданства.

Поэтому если бы было возможно провести подобное голосование среди русских — выходцев из бывших республик СССР, особенно из Прибалтики и Украины, то процент проголосовавших за Путина мог-бы оказаться еще выше — образ российского президента является как символом консолидации русских, так и консолидирующим фактором. Влияние русскоязычного Зарубежья — это вмешательство, которое так старательно и так безуспешно пытаются приписать российским более или менее официальным органам, когда Россию обвиняют в победе Трампа, Брекзите и популярности Марин Ле Пен.

Так что влияние России и привлечение ее в качестве союзника одной из сторон внутреннего европейского конфликта налицо — независимо от реальной позиции российского руководства, альянс с Россией приписываемый национал-консервативным кругам втягивает Россию в конфликт без ее собственного в нем участия. Не случайно, мы в последнее время часто видим в этаблированных СМИ карикатуры на таких политиков именно в российском контексте — например Марие Крауп, сидящая на коленях у Путина или выступающая в роли его марионетки. Получается, что определенные силы Запада, находясь на пороге внутреннего гражданского противостояния, видят в соборной России союзников, тогда как основная часть элит воспринимает этих людей как более или менее открытых врагов.

Еще одним указанием на приход фазы А является непрерывное сужение пояса лимитрофных территорий между Россией и Западом. Или, по терминологии Цымбурского, территорий-проливов, создающих барьер между Россией и Западом, барьер, который Запад все время пытается сломать.

Географически мы сейчас видим консолидацию войск НАТО в Прибалтике на границе с Россией, а Грузию и Украину в качестве последних лимитрофных территорий. При этом война уже идет на географической и этнической части России — Донбассе, который волею революционных коммунистов юридически оказался частью Украины в начале 1920-х годов прошлого века.

К сожалению после фазы A неизбежно наступление фазы B. Фазы, когда Запад вторгается в пределы России. В данный момент важно определить — является-ли так называемая “гражданская война” на Юго-Востоке Украины, которая по сути своей является войной Запада с Россией купированной версией фазы B, то есть предстоит ли нам полномасштабное вторжение объединенных сил НАТО на территорию Российской Федерации или события примут какой-то иной характер.

В этом контексте уместно вспомнить, что Россия и Запад, обладая ядерным потенциалом, способны уничтожить не только друг друга, но и всю жизнь на планете. Вопрос в том, насколько далеко могут позволить себе зайти политики перед лицом уничтожения человечества?

В принципе война уже идет. Так называемая “гибридная» — охватывавшая до недавнего времени в основном сферу пропаганды, однако сейчас, после отравления Скрипалей, уже перешедшая в дипломатическую фазу. Взаимная высылка дипломатов – уже непреложный факт.

На территории стран НАТО проживает несколько миллионов русских и русскоязычных жителей. Уровень лояльности к России, как я писала выше, среди них очень высок. В случае вооруженного конфликта со странами НАТО с этими людьми надо что-то делать. Выслать? Интернировать в концентрационные лагеря? Просто уничтожить? Как это сделать, не вызывая протестов в обществе? Кто и когда будет создавать лагеря для неблагонадежных? Кто будет в них работать, если почти половина населения видит Евросоюз как антинародный проект и не будет лояльна в отношении санкций направленных против их собственных соседей, родственников и коллег, которых они видят такими-же европейцами, как и они сами.

Да, работа по демонизации России идет давно. В прибалтийских странах большая часть русскоязычного населения ущемлена в своих гражданских правах и в обществе воспитывается положительное отношение к репресcалиям по отношению к этим людям.

Тенденции к демонизации или просто “недостойности” русских можно проследить и в других странах Европы. Однако это не значит, что нет тенденций к сопротивлению в отношении этой риторики среди населения, которое далеко не так глупо, как это было-бы удобно элитам.

Высокий процент евроскептиков, видящий в России естественного союзника, является таким-же непредсказуемым фактором в европейской игре, как и миллионы русскоязычных европейцев являющиеся женами, матерями, мужьями, отцами, друзьями и подругами, любовницами или любовниками коренных жителей тех стран, в которых они живут.

Таким образом любое военное противостояние с Россией грозит непредсказуемыми последствиями внутри самой Европы.

Я не идеалист и я понимаю, что элиты, заинтересованные в эскалации, будут вести к еще большей эскалации конфликта. Но любая новая попытка будет грубее и топорнее предыдущей — все большая часть населения начнет убеждаться в искусственности конфликта и потенциально становиться частью движения сопротивления.

Причем это будет касаться не только гражданских – дума, что и среди военных найдется большой процент людей несогласных с политикой НАТО и Евросоюза.

В данный момент западные политики не способны увидеть этих проблем — в ситуации отсутствия свободы слова и подавления любых альтернативных мнений люди предпочитают держать свое мнение при себе — они или не имеют возможности высказываться в крупных СМИ или не имеют желания подставлять себя. Однако если даже если это только половина европейских евроскептиков, количество которых можно спокойно оценить на 40 — 50% населения Европы, а в Южной Европе и странах бывшего Варшавского договора этот процент еще выше — их разочарование Европой велико — то людей не верящих антироссийской пропаганде запада легко может оказаться порядка 20 — 25% населения Европы. В таких условиях любое начало активных боевых действий чревато непредсказуемыми последствиями внутри самих Европейских стран.

Понятно, что антироссийская риторика не прекратится сама по себе: фаза B  — необходимое условие процесса – однако, втягивая в фазу А не реальные российские элиты, а “Соборную Россию” Запада, можно предположить, что и фаза B коснется именно их – то есть нас — русских жителей Европы и Америки.

Наиболее явно это будет происходить в Прибалтике — подвергая репрессиям русских этих стран Запад будут постоянно провоцировать Россию на активное противостояние — возможно ответом на это и станет фаза C цикла.

После Кемерово

Я позволила себе быть оптимистом и почти закончить статью выводом о том, что грядущая война коснется в основном русских Дальнего Зарубежья и обойдет саму Россию — сейчас многое говорит о том, что все может быть хуже. Нельзя исключать, что пожар в Кемерово не просто случайность и халатность, и даже если это так, то количество дезинформации в социальных сетях может указывать на подготовленную акцию. На это указывает и усилившийся сразу пожара в Кемерово обстрел жилых зон Донбасса. Киев готовится к активным боевым действиям. Есть сообщения о возможных провокациях в Сирии. Думаю, что и количество чрезвычайных ситуаций возрастет. Дальше будет жестче. Однако перейдет-ли война в горячую фазу?

Горячую фазу Запад развяжет только имея гарантии того, что Россия не будет применять ядерного оружия.

Возникает вопрос, готов-ли Запад воевать на территории России? Отдают-ли они себе отчет в том, любая интервенция столкнется с активным партизанским движением, которое будет прекрасно оснащено и знакомо с местностью в разы лучше любого НАТО-вского эксперта?

А что с недовольными в собственном тылу? Судя по всему они не понимают объема этого недовольства среди собственного населения.

Западные политики и те, кто за ними стоит, не чувствуют, что они могут разбудить такого монстра, с которым сами не справятся. К тому же, у многих военных представление о происходящем базируется на извращенных и неполных сведениях. Кто-то намеренно искажает предоставляемую им информацию — возможно, чтобы избежать возражений, однако, это может привести к непоправимым последствиям.

С другой стороны, глядя на современных западных политиков, легко догадаться, что на самом деле они ничего не решают; а те, кто решает, — насколько они отдают себе отчет в том, каковы могут быть последствия их действий для них самих? Или процесс пошел и уже не поддается коррекции?

 

 

Публицист.

Похожие материалы

Допустить на трибуну людей, говорящих простые вещи, имеющие смысл, причем говорящих такие вещи...

Их может быть больше, чем евреев. Больше, чем негров. Чем русских. Чем арабов. Чем китайцев. Потому...

Так называемая сакрализация власти в ее русском варианте свидетельствует не о силе идеи власти или...