Этот текст – моё официальное обращение в Госдуму. Или в ООН. Или в ЮНЕСКО. Кто первый откликнется, тот и молодец.

Я предлагаю и даже немножко требую занести в Красную книгу и признать национальным достоянием российских таксистов.

Они – соль и боль, Минин и Пожарский, термометр и сейсмограф всей страны. Они – тот самый нерв, который, получая сигнал, немедленно информирует весь организм.

Если слушать их с должным вниманием и скрытой бдительностью, ваша личная палитра всех тонов общественного мнения и гласа народного обогатится особой тонкости нюансами.

В моей личной коллекции – самые невероятные таксисты, с самыми невероятными историями. Питерские и московские (дальше, в условиях затянувшейся пандемии, я ещё не прорвалась).

На прошлой неделе, в Питере, мне посчастливилось одновременно узнать историю воздвижения башни Газпрома под кодовым названием «Кукуруза» и жены известного политика, под девичьей фамилией, которую я честно не назову.

На этой неделе, в Москве, я стала счастливой обладательницей информации о том, что такое настоящий либерал. Подлинный. Истинный. Без истерик и «финтифлюшей».

Настоящим либералом оказался интеллигентного вида гражданин таксист, очень грамотно и толково изложивший мне всю концепцию.

– Я самый злой армянин на свете, – сказал этот воистину замечательный человек, – я настоящий армянин и настоящий либерал. И я всех люблю, кроме турок и американцев.

– Но Вы же христианин?

– Христианин.

– Значит, должны любить всех без разбору.

– Я и люблю всех без разбору. Кроме турок и американцев. На этих у меня индульгенция. Имею право их не любить. Потому что они отняли у меня всё. У меня бабушка из Белоруссии. Я когда-то жил и учился в Гродно. Потом жил и учился в Ереване. Они сначала отняли у меня мою страну – СССР. Потом они отняли у меня мою родину – Армению. Теперь я давно живу в Москве. Они отнимают уже Белоруссию.

– Турки и американцы?

– Все вместе, пытаются. Американцы – великие аналитики и стратеги, всегда используют чужое, ничего не изобретают сами. У них налаженные рецепты: возьмут что-нибудь гаденькое, затхлое, приправят чесночком – и глядишь, уже не воняет, а «пааахнет».

Нас они не добили в 90-х, только разделили на пятнадцать кусочков. А теперь и эти кусочки пытаются стравить. Я самый злой армянин на свете. И я хочу всем сказать: хватит ломать. Давайте строить.

– Что строить? Где строить?

– Здесь, здесь строить. В России строить. В стране. Давайте строить и делиться друг с другом.

– Может, это мы сами разделились, а на них пеняем?

– Сами бы мы совсем не так разделились. Да и не делились бы мы вовсе, если уж на то пошло. Все ж-таки никто нам в Армении армянами быть не мешал. А теперь нас всех только и делают, что науськивают, наталкивают, не кнутом, так пряником, друг против друга.

Я злой. Очень злой. Пора прекратить ломать. Строить надо, строить.

Вот, говорят, надоело строить. Люди хотят лучшей жизни. Это хорошо, что они хотят лучшей жизни. Это правильно. Люди всегда должны хотеть большего. А потом ещё большего. И ещё. Всё в этом мире движется. Металл холодный, жёсткий, а молекулы – движутся! А мы же люди. И слава Богу, что нам всё время нужно больше. Это хорошо и правильно. Главное, ломать не надо, ломать!..

 

Скажете, не самый злой армянин на свете? Или либерал ненастоящий? Может, он на днях встретится вам в своём такси и всё подтвердит лично.

Скажете, не стоит оно того, чтобы засчитать этих такси-Сусаниных гласом народным и национальным достоянием? И снова ошибётесь. Недооцените. Если не они, то как вы узнаете настоящую историю страны в самом сжатом и точном её изложении? Кто вам расскажет?

 

_______________________

Наш проект можно поддержать.

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

Усадьба XXI века — это один большой Газпром на всех, окруженный мелкими и крупными торговыми...

Шпенглер, говоря о русском псевдоморфозе, то есть о периоде, когда совсем молодая самобытная...

Порядок на свете есть. И я даже знаю, почему он не вымер ни в одну из революций, вместе со старым...

One Comment
 
  1. boris 01.06.2021 at 13:41 Ответить

    Со мной что-то давно таксисты не беседуют, или же я не беседую с ними.

Leave a Reply