«Скажите, а почему этот господин всем тут распоряжается и всеми командует?» 

«Не знаю, как-то сумел себя поставить».

 

Двадцать девятого января администрация США представила Конгрессу так называемый «кремлевский доклад». С этого момента доклад широко обсуждают по обе стороны океана, мнения высказывают самые разные, но никто толком не смог сказать публике, а что же такое это, собственно, было. Кто-то говорит, что перед нами пустая отписка людей Трампа, сделанная под давлением американского либерального истеблишмента. Кто-то утверждает, что перед нами не очень изящное предложение элитам России избавиться от популярного в народе, но неудобного для самих элит президента Владимира Путина. Кто-то называет это уже прямым объявлением войны, кто-то советует вообще не придавать докладу никакого значения.

При этом сходные оценки на этот раз высказывают как американские эксперты, так и российские. И здесь, и там представлен весь спектр мнений.

Горячо обсуждают, допустим, те или иные персоналии, попавшие или не попавшие в документ. Почему там есть господин Фридман? Ведь он такой весь прозападный и послушный. Почему там нет господина Чубайса? Неужели американцы такие тупые и так вот запросто сдают своего давнего агента? Всё это напоминает анекдот о мужике, который выпустил в огород к соседу-недругу трех свиней, пометив их цифрами «один», «два», «четыре». В результате чего несчастный сосед целый день пытался найти свинью под номером три. То есть, по крайней мере, одну вещь американский доклад нам точно продемонстрировал: насколько легко наши заокеанские партнеры способны манипулировать нашими медийным и политическим сообществами. Стояла перед ними такая цель или нет, — не столь важно. Если они захотят, они могут это делать. Кремлевский доклад показал нам всем, насколько плотно до сих пор мы завязаны на Вашингтон, несмотря на все позитивные изменения последних восемнадцати лет.

Возвращаясь к первоначальному вопросу. В чем же смысл представленного Конгрессу документа? Да это не так и важно. Его смысл в том, что он появился. Что его обсуждают. Что он стал в нашей стране темой дня. Мы как-то привыкли к тому, что американцы способны принимать такие документы. Они присвоили себе это право и активно этим правом пользуются.

Можно обратить внимание, что на этот раз даже наша власть не демонстрирует нам никакой единой позиции. В то время, когда госпожа Матвиенко заявляет, что ответ будет, и он будет зеркальным, наш президент сообщает, что от ответа принято отказать — собака, мол, лает, а караван идет. Всё это свидетельствует не о каком-то расколе в верхах, а, скорее, о некоторой растерянности. Никто не знает, как реагировать на подобные вещи. Ведь американцы не предприняли никаких шагов. Они просто взяли и перечисли большинство из тех, кто имеет в России отношение к принятию решений. Это не секрет. Никто этого никогда не скрывал. Перед нами публичные люди, работающие на публичных должностях или в публичных компаниях. А их просто повесили на какую-то доску. «Позор пьянице и дебоширу Горбункову С.С.». Рынки на происходящее не отреагировали, рубль даже чуть-чуть укрепился. Ну и как вот на такое отвечать во взрослой международной политике? Правительство должно составить точно такой же вашингтонский доклад и представить его в Государственную Думу? Что крестьянин, то и обезьянин? Да это как-то совсем глупо. В общем, некое событие произошло, по сути ничего не изменилось, отношения вроде вновь ухудшились, а любой ответ при этом будет выглядеть нелепо. Хоть симметричный, хоть асимметричный, хоть какой.

Мы давно привыкли к тому, что наша внешняя политика стала реактивной. Мы всегда работаем вторым номером. Не мы вырабатываем повестку дня, мы лишь отвечаем на вызовы. Последний случай, когда мы выступали первым номером — это Мюнхен 2007-го. С тех пор мы играем черными. Иногда наши ответы дерзки, иногда остроумны, иногда неуклюжи. Но сегодня мы дошли до такого момента, когда отвечать вроде как надо, но в то же самое время отвечать нельзя, да и нечем.

В 1970-е годы в Советском Союзе были популярны книги психолога Владимира Леви. Многие помнят их, наверное — «Искусство быть собой», «Искусство быть другим». В те годы у американцев подобных авторов было полно, а у нас, пожалуй, только господин Леви на пальцах объяснял советским людям основы ролевой психологии. В частности, господин Леви многое показывал на примере обычного хулигана в подворотне. Он просто хочет вас побить, потому что он так развлекается. Но он никогда не станет бить вас просто так. Как писал Леви, просто так бьют только сумасшедшие, которых за это бьют. Нет, хулиган всегда должен разыграть некую сценку, прелюдию к драке. «Дай закурить», «Э, скока время?», «Ты с какого раёна?» Иными словами, он должен буквально за несколько фраз навязать вам роль жертвы, себе – роль того, кто будет эту жертву бить.

Всё, что мы наблюдаем во внешней политике США много десятилетий подряд, — это глобальная психологическая игра, в которой Америка присваивает себе роль властителя судеб, создателя правил игры, судьи, прокурора и полицейского.

Это типичный голливудский сценарий, но он работает. Большинство соглашается с теми ролями, которые им навязывает Град на холме.

Вот маленькая нищая деревушка. Там живут робкие чумазые крестьяне. Их постоянно терроризирует банда, отбирая последнее. Тут появляется одинокий ковбой. А что же ваш шериф? — спрашивает ковбой. Да какой там шериф?! Такой же крестьянин, ничего не умеет, — отвечают. Ну, ладно. Ковбой вооружает робких крестьян, тренирует их, хоть это и бесполезно, придумывает хитрые ловушки — вуаля, банда разгромлена, главный бандит убит. В благодарность крестьяне отдают ковбою всё, что имеют, включая своих женщин, переписывают на него свои дома и готовы работать на ковбоя до конца своих дней. Но он вовсе не такой же бандит, как те, которые нападали. Он – хороший парень. Просто крестьяне ему настолько благодарны, что и отказаться-то стыдно.

Теперь поставьте вместо крестьян Украину, вместо злой банды – Россию, а вместо ковбоя – США. И вы увидите, как многие в окружающем мире воспринимают нынешний конфликт. Привычка к простым голливудским схемам дает о себе знать.

По идее, когда в наших соцсетях мы насмешливо называем себя Мордором, именуем своего президента Темнейшим или господином Драконом, мы, по сути, принимаем навязываемые нам психологические правила игры. Мы-то здесь оценим иронию, сарказм. Мы-то здесь видим всю примитивность предлагаемых схем. Но мы на этой планете, так сказать, не одни живем. Мы понимаем, что американцы нас не знают и не желают знать. Что они о нас врут постоянно, что они приписывают нам какие-то дикие вещи — но с удовольствием употребляем такие же дикости, которые американцы приписывают многим арабским странам или, допустим, Северной Корее. Мы с легкостью верим, что где-то там высшие руководители государств травят собаками провинившихся низших, что где-то там живут абсолютные злодеи, и если сами американцы не очень-то и хороши, то где-то там есть люди много хуже. В некоторых случаях это так, но в большинстве перед нами такая же пропаганда и диффамация. Когда западная пресса пишет, что у нас в Крыму зверствует охранка, мы хихикаем. А когда западная пресса пишет, что охранка зверствует в какой-нибудь Наттимбии, мы охотно верим, ужасаемся и жалеем бедных наттимбийцев.

Это серьезнейшая проблема. Которой у нас системно, похоже, даже и не начали заниматься. Мы не сможем в международных отношениях плодотворно продвигаться вперед до тех пор, пока не найдем способа сломать отточенные ролевые схемы американцев и предложить миру четкое и ясное, привлекательное, но совсем другое распределение ролей. Только тогда вопросов о кремлевских докладах у нас возникать больше не будет.

публицист

Похожие материалы

Бездействие в подобном случае представляется весьма непродуктивным; у одних в подобном случае...

Наше правительство, в отличие от нашего общества, любит многовекторность, хорошо понимает...

Если бы Алексей Чалый в 2014 году создал свою партию - сегодня это была бы одна из наиболее сильных...