Самое точное описание того, о чём я хочу сегодня рассказать я недавно прочла в собственной ленте фейсбука. Теперь и не вспомню, у какого точно талантливого автора, но не суть. Суть в том, что лучше не скажешь.

В предельно лаконичном посте, автор увещевал сам себя прекратить делать людям приятное, не дожидаясь, пока их изначальная радость перерастёт в привычку к халяве и в конечном счёте оборотится ненавистью к благодетелю.

Игорь, говорил сам себе автор, ты уже большой мальчик и должен знать, что если у тебя волею судеб есть конфетки, а y каких-то людей конфеток мало, и ты решаешь раздавать конфетки просто так, от щедрот и доброты душевной, процесс этот всегда протекает по одной и той же обязательной схеме.

Твои первые конфетки встречают широкими улыбками. При раздаче следующих интересуются, нельзя ли две вместо одной и лучше с орешками. Затем мрачнеют, подозревая, что у тебя самого больше конфеток, нежели ты желаешь раздать другим. Потом, наливаются злобой, в уверенности, что ты не додаёшь и втихую раздаёшь не тем, кому следует. После чего, тебя поливают презрением, выхватывая конфетки, как будто одолжение делают тебе. И наконец, тебя с позором атакуют в трибуналах, требуя лишить всех конфеток, с безоговорочной конфискацией в пользу атакующих.

Стань, скорее, большим мальчиком Игорь. Дозируй конфетки и иногда отнимай. Дай людям возможность уважать тебя и думать о тебе хорошо.

За точность пересказанных выше метафор не ручаюсь, зато за смысл ручаюсь целиком.

Теперь о последних достижения бдительных едоков конфеток.

Одна картинка стоит тысячи слов, поэтому я сразу предлагаю вам забить в поисковик имя Иоланды Боннел в оригинальной транскрипции — Yolanda Bonnell, поскольку в России этот драматург ещё не переводился. А в Канаде как раз происходит наивысший расцвет её творчества и сдаётся мне, посмотреть на «драматурга в расцвете» стоит прямо сейчас, потому что есть у меня сомнения, по поводу вечности этой драматургии.

Итак, Yolanda Bonnel. Cмотрите на картинки. Сэкономим время и возможные дискриминации.

В тот самый момент, пока вы смотрите, на подмостках торонтского театра играют пьесу Иолданды Боннел, которую пресса анонсирует, как «нечто гибридное, между театром и перформансом, рассказывающее о женщинах одного индейского племени, в столкновении с современным миром токсикомании и травматических отношений между поколениями» ©.

Сюжет, сами понимаете, животрепещущий, как никакой другой, причём, животрепещущий для отцов и детей абсолютно всех национальностей, в мире свободных наркотиков и иx ожидаемых результатов.

Проблема в том, что сама Иоланда Боннел — родом из племени севeро-амeриканских индейцев, а потому поставила непреступаемым условием постановки своей пьесы в театре Торонто, чтобы «ни один белый критик, ни в одной газете, не смел ничего писать об этой постановке, освещать и критиковать которую имеют право только «люди одного рода и племени с автором».

«Только темнокожие и коренные жители Америки имеют право писать в прессе об этом спектакле. Это условие продиктовано необходимостью деколонизировать искусство и создать наконец культурно информированную художественную критику» ©.

Иными словами и прямым текстом — художественную критику без белых. Никаких двусмысленностей, именно так.

Уточняется, что белые таки имеют право посещать спектакль («несите ваши денежки, иначе быть беде!..»), для «ознакомления и лучшего осознания до сих пор актуальных эффектов колонизации», от которых, как вы понимаете, все беды, в общем и целом. Но писать что бы то ни было о спектакле в прессе белые права не имеют. Поскольку, всё равно ничего не поймут, но всё испоганят.

В ответ на нестройный гул несколько прибалдевших голосов канадской прессы, вроде бы уже привитой ото всех мыслимых недоумений, но ещё не окончательно, драматург Иоланда Боннел заявила, что во-первых, «перформансам северо-американских индейцев уделяется позорно мало внимания в мире»; а, во-вторых, что «белые критики воспринимают эти перформансы сквозь неправильную призму своих канонов, потому что белый критик заражён концепцией евроцентричного совершенства, что ещё больше колонизирует перформансы северо-американских индейцев» ©.

Вам уже хватит, или ещё поцитировать? Там ещё много прекрасного, но, боюсь, не все одолеют.

Добавлю только, что драматург Иоланда Боннел не какая-то там просто женщина индейского происхождения, из народа «oджибве», но в гендерном регистре причисляет себя к типу «квир из двух духов» (queer-two spirit). Вы не знали, что так бывает? Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим дуракам…

Поэтому, все потенциальные критики её творчества, кому удастся избежать обвинений в дискриминации по расовому признаку, непременно вляпаются в дискриминацию по половому.

Так что, белым гусарам лучше промолчать.

Bо время пьесы, она требует от всех индейских женщин в зале вставать и стоять стоймя, чтобы все остальные прочувствовали и оценили их присутствие. Нет, не издёвка, а часть «гибридного перформанса».

Вот теперь, пожалуй, всё. Я имею в виду всё, что можно сказать о спектакле и его авторе, без риска быть обвинённым и засуженным.

Но вообще, лучше всего, конечно, ничего не говорить, а молча посмотреть картинки. Это всегда лучше — самому смотреть картинки. И наглядно, и сердито. Так же наглядно и сердито, как совсем недавно было наглядно с другой вечно страдающей от колонизации «творцуньей», американской темнокожей балериной Мисти Коупленд, обвинившей в расизме юных танцовщиц Большого театра, которые посмели нанести на лица традиционный тёмный грим в балете «Баядерка».

Если, не теряя времени на напрасные обсуждения, глянуть сценические «перформансы» самой Мимси, которую несчастный партнёр таскает по сцене, как Ленин — бревно на субботнике, то желание продлить дискуссию на тему всех возможных дискриминаций отпадёт мгновенно и окончательно. Там и так всё понятно и даже очевидно. Я бы сказала, вопиюще.

Поэтому, забейте Иоланду в поисковик  (в поисковик и никак иначе!) — и убедитесь сами. Сами!

Мне остаётся только ещё раз вспомнить простую мудрость неведомого беспечному миру автора, проскользнувшего незамеченным в потоке уже нескончаемой патоки политкорректи.

Самое время взрослеть, Игорь. И даже, в некотором смысле, мужать и твердеть. Дозировать конфетки некоторым зарвавшимся. И даже у некоторых отнимать, Игорь, даже отнимать! Пока не совсем поздно.

Пора позволить людям без конфеток уважать себя и тебя. Только тогда у них и получится думать о тебе хорошо.

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ».

Похожие материалы

Взгляды Ю. Дмитриева от моих почти так же далеки, как эстетика К. Серебренникова. За кого голосует,...

Уход незабвенного Сергея Михайловича для всех, кто любит русскую философию, кто открыл ее красоту...

Культура остается – даже если ее преследуют, будь то циники, фанатики или просто люди, не...

One Comment
 
  1. Сергей Добронравов 09.03.2020 at 17:56 Ответить

    «Я имею в виду всё, что можно сказать о спектакле и его авторе, без риска быть обвинённым и засуженным» — пишет ближе к концу своей статьи Елена Кондратьева-Сальгеро, хотя про спектакль как раз она ничего и не сказала, говорила только про обращение его авторки к «белым критикам», приписав к тому же ей (как и Б.Межуев) ЗАПРЕТ для этих критиков, хотя в первоисточнике шла речь о ПРОСЬБЕ («asking») — https://www.vice.com/…/why-im-asking-white-critics-not…. Почти половину текста статьи составляет рассуждение не по рассматриваемой теме — про «конфетки». Аргументов Иоланды Боннелл Кондратьева-Сальгеро не приводит, как и источника своих цитат — только тезисы, а такой способ подачи материала добросовестным не назовёшь. Аргументы же достаточно серьезные — отсутствие знания и понимания тех жизненных ситуаций «коренных жителей», о которых идёт речь (или которые подразумеваются) в постановке, что, между прочим, «препятствует их способности оценивать работу» — при том, что «белые критики часто являются привратниками на пути к успеху». Верхоглядство, предубеждённость, суждение с позиции власть имеющих у многих критиков — хорошо известный факт (из особо ярких примеров можно привести критику Вольтером творчества Шекспира в 18 в. или осуждение творчества Эль Греко Вефлином в 19 в. — https://philosophica.ru/bransky/39.htm). Кондратьева-Сальгеро в своей статье поступает именно так, как предполагаемый «белый критик» — понимания нет, желания разобраться нет, зато есть апелляция к обыденному опыту большинства и использование всяких ёрнических, враждебных предмету обсуждения, высказываний. Свой образ мысли Кондратьева-Сальгеро приписывает и канадской прессе, хотя там не был слышен никакой «нестройный гул несколько прибалдевших голосов канадской прессы» (опять весьма неакадемическое словечко!), а было как раз стремление разобраться и понять -https://www.theglobeandmail.com/arts/theatre-and-performance/article-a-cree-professor-and-a-white-critic-went-to-yolanda-bonnells-bug/?fbclid=IwAR259e1jBPAUqwmw6wp9S2rLcCEceyX8lRIQFFnIwYqjrv0UCbtF-S7VAmQ , https://www.theglobeandmail.com/arts/theatre-and-performance/article-how-should-media-respond-when-an-artist-limits-reviews-to-critics-who/?fbclid=IwAR3d9k-kdOHWiteszrJDNu7_eepBQxOxqOblYgdaKghsg_AJ7zrh5DKxymc

Leave a Reply