Итак, военный удар американской коалиции по Сирии, все-таки, как и следовало ожидать, состоялся. Пусть удар тактичный и явно желающий не задеть Россию, однако, и такой удар не может не быть воспринят как ультиматум. Те, кто стоит за ним, говорят нам, что не намерены более терпеть присутствия России в Сирии и на Ближнем Востоке в целом. И что давление отныне будет лишь нарастать.

Очевидно также, что и Россия не может оставить Сирию и Ближний Восток. И дело здесь вовсе не в «потере лица», а в неизбежном и быстром (в случае нашего ухода) распространении хаоса не только на Сирию и Иран, но и на Среднюю Азию. То есть появилась бы непосредственная угроза России. Что, конечно, не могут не понимать все участники этой большой игры.

Итак, война неизбежна. Вопрос – что за война? И, главное, с кем? Оставим пока попытки спрогнозировать развитие ситуации и сконцентрируемся на этих важнейших вопросах.

Что же это за люди, желающие развязать большую войну и ввергнуть мир в состояние предапокалипсиса? Это, разумеется, не Дональд Трамп, не военное ведомство США, и даже не его глубинное государство (deep state); это тем более, не правительства Англии и Франции, не пресловутый «коллективный Запад».

Это, хоть и крайне влиятельная, но, в то же время, и не слишком большая группа лиц в официальных ведомствах, госструктурах и так называемых «мозговых трестах» американской политики, поддерживаемая важнейшими международными СМИ и финансовыми кругами; сплоченная определенной воинствующей идеологией, враждебной не только России и арабским странам Ближнего Востока, но и самой традиционной Америке (которую представляет сегодня Трамп), самой традиционной Европе (которую представляют такие политики, как Виктор Орбан или Марин ле Пен).

Именно это важное уточнение делает картину назревающего конфликта (на самом деле, конфликта, никогда не угасавшего) гораздо более рельефной и неоднозначной, нежели как она предстает в сегодняшних, будоражащих сознание обывателя, новостях.

В американском политическом жаргоне за этой агрессивной, воинствующей силой и идеологией давно укрепилось почти официальное имя «неоконы» (или — неоконсерваторы), а также неофициальное, но весьма популярная кличка cabal (клика, шайка, банда).

На небосклоне американской политики эта политическая группа впервые заметно проявила себя в команде Рональда Рейгана, обрела огромное влияние в кабинетах обоих Бушей, а сегодня во многом подчинила себе официальные структуры обеих — демократической и республиканской — политических партий и заняла важные позиции в силовых ведомствах США.

Эта же самая группа потерпела болезненное для себя поражение от победившего на последних выборах Дональда Трампа, и явно желает взять реванш за свое поражение.

Все полтора года президентства последнего неоконы жестко прессовали Трампа и сегодня, как видим, не мытьем, так катанием почти навязали ему собственную политическую повестку. Но (и это важно!) – это повестка именно неоконов, а не почти загнанного в угол американского президента. Чем во многом объясняется и крайне непоследовательная позиция последнего (скажем, его полубезумная «твиттерная война», предшествовавшая ударам по Сирии).

Понимать нужно и то, что если бы сегодня в президентском кресле сидела Хиллари Клинтон, Ближний Восток, скорее всего, уже полыхал бы огнем в масштабах, многократно превосходящих нынешние. Полыхали бы уже и Иран, и Средняя Азия в подбрюшье России, и Украина. А, возможно, и Грузия и Северный Кавказ. Да и вся политическая ситуация в целом выглядела бы гораздо печальней той, которую мы наблюдаем сегодня.

Итак, ситуация сложна, но не безнадежна. Тем более, что и в самих Соединенных Штатах имеются влиятельные силы, весьма негативно оценивающие неоконсервативную политику. И в военном ведомстве, и в ФБР, и в обеих партиях у неоконов есть сильные противники. Это, главным образом, американские патриоты, раздраженные их откровенно произраильской ориентацией и без обиняков называющие их «фракцией партии Ликуд».

Последнее справедливо. Костяк неоконов действительно составляют этнические евреи, в основном, восточно-европейского происхождения. Политические же корни неоконов еще лучше объяснят нам их неизменно воинственный, революционный настрой. Отцами-основателями неоконсерватизма были Макс Шахтман и Ирвинг Кристолл — важные фигуры в американской фракции IV интернационала Льва Троцкого. Из троцкизма неоконы унаследовали и свою страсть к переделке мира и свой воинственный революционный дух.

Одним словом, понятно, почему настоящие патриоты Америки не любят неоконов. Они считают последних патриотами ненастоящими, относящимися к Америке не как своей родине, а как средству для достижения своих целей. Действительно, примерно так излагал суть неоконсервативного движения его главный идеолог, профессор Лео Штраус. Вкратце доктрина Штрауса сводится к простому тезису: необходимо создать группу, способную захватить власть в сильнейшей демократической стране мира; что в свою очередь станет предпосылкой к захвату власти (власти для демократии, разумеется) во всем мире.

Этим простым тезисом (который вполне можно назвать модернизированной версией троцкизма) и руководствовались неоконы всю историю своей политической биографии. В 1980-е годы их главным врагом был «сталинско-фашистский» СССР, которому они дали наименование «империи зла», подхваченное Рейганом. Их же изобретением стала и санкционная война с СССР, начало которой положила знаменитая поправка Джексона-Вэника.

После крушения СССР их интересы ожидаемо сконцентрировались на Ближнем Востоке. Две иракские войны, развязанные обоими Бушами, серия революций «арабской весны», хаос в Ливии, Сирии, Ираке; наконец, пресловутый ИГИЛ (организация запрещена в России), за которым также достаточно ясно просматривается фирменный менеджмент неоконов — таковы их несомненные здесь достижения…

Отсюда становится понятен переполох в стане неоконов сегодня, когда после двух лет присутствия России в Сирии, четверть века работы по переформатированию целого региона в своих интересах идут коту под хвост.

Пропагандистское оформление нынешнего кризиса также указывает на фирменный стиль наших героев. Достаточно вспомнить информационное продавливание второй иракской войны, чтобы, экстраполируя те, пятнадцатилетней давности ухищрения на сегодняшний день, безошибочно угадать авторов-исполнителей.

Перед иракской войной руководство Америки было обмануто «Управлением специальных планов» (подразделение специальной разведки при минобороны) Абрама Шульски, созданного Полом Вулфовицем. Ими был обманут и несчастный госсекретарь Колин Пауэлл (с его знаменитой пробиркой с порошком, изображающим штаммы сибирской язвы, якобы найденные у Саддама Хусейна). В те же дни другой высокопоставленный неокон, Дик Чейни невозмутимо лгал в прямом эфире ТВ (имея на руках прямо противоположную информацию) о связи террористов, направивших самолет на ВТЦ, с иракской разведкой. Тогда же Чейни и Майкл Ледин (еще один известный неокон, написавший полностью высосанную из пальца книгу о «разветвленной мировой террористической сети») подготовили и вбросили дезинформацию о ядерной программе Ирака, которую перед телекамерами представлял Джон Керри: «Согласно докладу ЦРУ, все американские эксперты по разведке согласны с тем, что Ирак пытается получить ядерное оружие»…

Позднее изобличенный Абрам Шульски прямо оправдывал свою дезинформацию об ОМУ в Ираке «доктриной благородной лжи», сформулированной некогда идеологом движения Лео Штраусом. Доктрина гласила, что лгать ради благородной цели можно и нужно, особенно если дело касается продвижения демократии.

Сегодняшние фантастические превращения дела Скрипалей и газа «новичок» из популярного голливудского сериала сперва в химатаку в Думе, а теперь уже и в удары по Сирии и движущуюся в Персидский залив эскадру — очевидно, детище той же природы.

Однако, что же со всем этим нам теперь делать? Прежде всего, понимать, с кем мы имеем дело: то есть, с крайне циничными и достаточно безумными людьми, обладающими, при том, большой властью и влиянием. Да, с типичной обезьяной с гранатой, обладающей к тому же мессианским самосознанием и горячим революционным темпераментом. Но каковы ее цели?

Насколько нам известна идеология неоконов, это может быть устроение «творческого хаоса» (термин Лео Штрауса) на максимально поддающейся контролю территории: Ближний Восток, Иран, Северная Африка, Средняя Азия, Северный Кавказ, возможно, Украина… Но, всё же, едва ли речь идёт о полноценной мировой войне, в ходе которой легко может быть упущена инициатива и контроль над территориями. Мир, безопасный для Израиля – такова понятная цель неоконов. (И сегодняшняя методичная зачистка израильскими снайперами Газы, идущая при почти полном молчании и попустительстве всего мира довольно хорошо говорит нам о том, каким будет этот мир, если Россия с Ближнего Востока уйдет).

Но главное, что мы должны понимать, что обезьяна с гранатой — еще далеко не вся Америка, и далеко еще не весь Запад. Что и в Пентагоне, и в окружении Трампа есть вполне адекватные люди, не желающие начинать третью мировую войну ради странных и экзотических, с точки зрения нормального человека, целей, и вполне представляющие себе истинное положение дел в своей стране.

Последнее же дает шансы и нашей дипломатии и нашему военному ведомству найти с этими адекватными людьми общий язык.

Но, главное, что нам сегодня необходимо сделать — правильно поставить перед собой задачу в начинающейся большой игре с Западом. Задача эта — не выиграть третью мировую войну, не разбомбить Америку, и даже не утвердиться Ближнем Востоке (хотя это, безусловно, — важнейшая наша цель), но, прежде всего, — переиграть неоконов. Если мы справимся с этой задачей, завтрашний мир станет гораздо более разумным и спокойным для всего человечества.

Публицист, журналист, сценарист, философ

Похожие материалы

Севастополь – город, который в значительной своей степени – в силу почти четвертьвекового...

Если суммировать одним словом все рассмотренные характерные черты дурака, то можно сказать, что...

С одной стороны, русская душа не ищет своего и не угашает духа; с другой – всегда норовит сорваться...