Вл. Соловьев пришел в мою жизнь, с одной стороны, совершенно случайно, с другой, как будто глубоко закономерно. Если происходило со мной что-то, что можно было бы немного пафосно обозначить выражением «мистический опыт», то я отношу это к переживаниям Страстной недели 1987 года, года окончания школы и поступления на философский факультет Московского университета. Тогда впервые и наиболее сильно, чем когда-нибудь впоследствии, пережил я вот это чувство неожиданного соединения, сплетения разных нитей жизни – глубоко и интимно личных, но также и тех, что имели непосредственное отношение к стране и миру – в какой-то единый сюжетный клубок, который должен был развязаться именно в Великую субботу и который вдруг получал какое-то высшее освящение от того великого и постоянного, что совершается в эти скорбные и радостные дни.

И юношеские страсти, и непростые отношения с отцом, и тревоги по поводу будущего поступления, и даже какие-то квази-мистические соблазны – все это и многое другое вдруг неожиданно слилось в единую жизненную нить, и все это теряло старый и приобретало новый смысл после чтения Евангелия в ночь с Чистого четверга на Великую пятницу. Эти переживания стали, наверное, главным событием моей юности и они впоследствии определили все направление моих философских занятий.

Весной 1987 года я еще не был крещен и был очень далек от церкви, и, подходя к нашей теме, я еще не читал философских работ Вл. Соловьева. И вот когда в конце того же года, уже на первом курсе философского факультета, мы с рядом моих однокашников решили отметить 125-летие со Дня рождения самого известного русского философа идеалиста небольшой студенческой конференцией. И мне выпала роль рассказать о магистерском диспуте Вл. Соловьева и его полемике с оппонентами – К.Д. Кавелиным и В.В. Лесевичем. И вот, появившись первый раз за учебу в университете в стенах фундаментальной библиотеки МГУ на Моховой, я стал читать «Кризис западной философии» и последующую полемику вокруг этой работы. Тогда у меня возникло ощущение, что я как будто бы переживаю, вновь, но уже на уровне философской рефлексии, примерно то, что испытал полгода назад в дни Страстной седмицы. Как будто кто-то спокойно и доходчиво разъясняет объективный метафизический смысл тогдашних переживаний, общих для меня и некоторых моих друзей.

Вот это романтическое, конечно, по своему истоку чувство мистической слитности, цельности всего мира, и наличие у него некоторой явно осознаваемой оси в виде земного бытия Иисуса Христа, вот это то главное, что является достоянием, отличительной чертой философии всеединства, что обеспечивает ей вечную притягательность, которую не может разрушить окончательно никакая пристрастная критика – ни со стороны науки, ни со стороны ортодоксального правоверия. Конечно, впоследствии после знакомства с историей философии стали ясны немецкие корни этих романтических идей, стали понятны их уязвимые стороны, сложность примирения идеи цельности мира с фактом его онтологической неоднородности (вся тема о. Георгия Флоровского). Но до сих пор я разделяю мысль, что без вот этой интуиции цельности, без осознаваемого – рационально и сверхрационально – единства мира по большому счету нет европейской философии и нет европейской культуры, и ее нынешний кризис обусловлен ничем иным, как отречением или, точнее, забвением этой основополагающей интуиции. И Вл. Соловьев – это философский герой, пронесший мысль об этой цельности до конца своих дней, который, как мы знаем, настиг его под сенью усадьбы «Узкое».

Уходя из жизни, он унес с собой в могилу еще одну загадку – загадку своей последней философской системы, своих незаконченных работ, своих недораскрытых и недоформулированных до логического завершения идей. Думается, «поздний» Вл. Соловьев является самой главной загадкой русской философии, и удивительно, что мало кто из наших современников отваживается в нее погрузиться. Но жизнь упрямо и неизменно возвращает меня к ней, а, соответственно, ко всей той цепи событий, которая привела философа в Узкое, чтобы прервать здесь земную нить его существования. И приезжая в это замечательное место, думаешь в первую очередь о том, что в пути философа был смысл, понять который составляет уже нашу главную жизненную задачу.

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
Председатель редакционного совета портала "Русская идея".

Похожие материалы

Для всех, кто знал Бориса Федоровича, он дорог не только своими крупными исследованиями, широким,...

Сегодня, под эгидой тотальной благотворительности, заключающейся в фактическом обожествлении уже...

Мне кажется сомнительной возможность плавного перехода путем одной только политической деятельности...

Leave a Reply