19 августа – 30-я годовщина поражения ГКЧП и победы политических сил, причислявшихся тогда к демократической коалиции. Победы, приведшей к концу «реального социализма» и распаду СССР.

Обвал «советской системы» после шести бурных перестроечных лет оказался феноменально быстрым – участники ГКЧП не смогли понять, что изменившееся позднесоветское общество очевидно не принимает поворота назад и утратило доверие к значимым фигурам власти, отождествлявшимися тогда со все менее популярной системой. Направление «движения вперед» не было окончательно прояснено, но победила убежденность в том, что «иного не дано».

При этом победа противников ГКЧП запустила глубокие трансформационные процессы, оценить итоговый результат которых по сию пору сложно. Так или иначе, траектории движения бывших союзных республик после памятной осени 1991 года существенно разошлись.

Были апробированы разные варианты развития – национально-демократический (как правило, с уклоном в сторону национализма), попытки соединить советское наследие с той или иной версией национальной идеологии, а также попытки построить либеральную демократию с весьма неоднозначными результатами. Российское демократическое движение, одержавшее победу в августе, в итоге раскололось на три условных фракции (собственно либералов, центристов и державных патриотов), которые оказались по разные стороны баррикад в сентябре-октябре 1993 года, который ознаменовал глубокое изменение российской политической системы, вследствие которого идеологически мотивированные политики потеряли свое прежнее влияние, уступив инициативу политикам совсем другого толка.

Преодоление «советского наследия» и «постсоветизма», о которых неоднократно заявляли различные политики на постсоветском пространстве, сменялись волнами ресоветизации и новыми запросами на постсоветскую интеграцию (в самых разных формах) – и цикл оказывался незавершенным.

Различные стратегии использовались новыми независимыми государствами и в экономике – либеральная, протекционистская и патерналистская, дирижистская, различные варианты «гибридной» стратегии – в итоге, рыночная экономика во всех постсоветских странах была создана, однако, результаты ее становления оказались практически во всех случаях далеки от ожидаемых. Полноценная структурная перестройка экономики – имея ввиду создание качественно новой отраслевой структуры на базе новых производственных технологий не удалась из числа постсоветских соискателей никому, несмотря на имеющиеся достижения и действительно интересные результаты. Кому-то не хватило ресурсов развития, кто-то потерпел неудачу в поиске новых рынков сбыта и в поиске новых кооперационных связей, кто-то пережил масштабные потрясения и драмы, а кто-то подменил экономическую логику политическими соображениями и вовлечением в геополитические проекты самого разного толка.

Последующее экономическое развитие постсоветских стран – сопровождавшееся подъемами и кризисами — наглядно показало, что ни опора на собственные силы, ни открытость «глобальному миру», ни даже постсоветская экономическая интеграция не являются заменой последовательной социально-экономической модернизации, которая (по указанным выше причинам) не в полной мере не удалась ни одной из стран, выбравших путь самоопределения после переломного августа-1991.

Без таковой модернизации, по убеждению автора, практически невозможно создать политическую и экономические системы, которые могли бы с необходимым успехом реагировать как на запросы постоянно изменяющихся постсоветских обществ, так и на нарастающие внешние вызовы. И в наиболее драматичной ситуации оказываются сегодня страны, растратившие собственный модернизационный ресурс – их «политический класс» оказывается неспособным сделать привлекательное «предложение будущего» собственным обществам, а сами общества все вынуждены выбирать между деградацией и непредсказуемыми по своим последствиям потрясениями.

Как результат, постсоветское пространство в действительности объединяется не многообразием позитивного опыта уже осуществленных преобразований (осмысление которого могло бы быть действительно полезным для всех), но переживанием нереализованных социальных ожиданий (которые продолжают умножаться)  — что делает неизбежными все новые кризисы и периоды турбулентности. Посему, говорить о наступлении постсоветского «конца истории» и через 30 лет после провала ГКЧП очевидно преждевременно.

 

_______________________

Наш проект можно поддержать.

Доктор политических наук, профессор, профессор Кемеровского государственного университета (Кемерово), директор лаборатории «Центр изучения евразийского пространства» (СИУ-РАНХиГС, г. Новосибирск)

Похожие материалы

Относительный успех учреждения политий и последующей их защиты от Киевской коалиции породил новую...

Состраданию учат не методисты-технократы и не полемисты-конъюнктурщики. Состраданию учит только...

Что можно сделать прямо сейчас, чтобы изменить к лучшему мезоклимат родного города, а через него,...