Политики в классическом смысле слова в России сейчас практически нет: это понятно любому человеку с мало-мальски наличествующим не интеллектом даже, а просто зрением.

Пепелище, в которое превратилось за последние два десятилетия важнейший политический элемент, а именно выборы, лишь подтверждает наш грустный вывод. Современное состояние выборного процесса и отношение к нему власти лучше всех, пожалуй, охарактеризовал известный общественно-политический деятель, политтехнолог, профессор НИУ-ВШЭ Олег Матвейчев, в 2010 году прославившийся предложением намотать кишки оппозиционеров на гусеницы танков. На сей раз господин Матвейчев был менее кровожаден, но не менее концептуален: «Отсутствие излишней конкуренции, истощающей человеческий ресурс и нервы, это хорошо. Настоящая политика – это договоренность, а там, где возникает конфликт – можно считать, что политика потерпела неудачу». Можно лишь поблагодарить уважаемого Олега Анатольевича за четкое декларирование вещей, которые некоторые его коллеги из ложной скромности озвучивать стесняются.

Возможна ли в рамках такого положения дел победа кандидата не от партии власти? Да, но, во-первых, очень редко, во-вторых, исключительно если речь о представителе «системной» оппозиции, в-третьих, при условии согласования вопроса с более высоким уровнем власти, чем тот, на котором происходят выборы, или хотя бы равнодушного, по тем или иным причинам, непротивления этого вышестоящего уровня. Проломиться мимо трех указанных пунктов, подобных Берлинской стене или полосе противотанковых ежей, можно разве что на муниципальном уровне и при колоссальном напряжении сил. Так было, например, осенью 2012 года, когда выборы в Кулешовском сельском поселении Азовского района Ростовской области выиграл беспартийный кандидат от оппозиции Ирина Олейникова, ставшая самой молодой женщиной – руководителем муниципального образования в России (на момент избрания – 25 лет).

Представители команды кандидата массово заполнили собой все участки и безотрывно следили за каждой урной, кабиной и бюллетенем, а после начала подсчета голосов включившись в яростную борьбу за отстаивание каждого голоса за Ирину. Получилось.

Тем не менее, нынешние бутафорские псевдовыборы интересны как индикатор неких текущих тенденций вокруг и непосредственно в тех кругах, что забрали и закрыли на три ключа с засовом российскую политику на всех ее уровнях. Также они интересны редкими и слабыми, но все же иногда случающимися намеками на то, что будет, когда политика все-таки вернется. Именно такие слабенькие проблески можно сейчас наблюдать в ходе кампании по выборам губернатора Воронежской области. Здесь, в краях, исторически урожайных для русской национальной общественно-политической мысли (один Суворин чего стоит!), власть решила озаботиться приданием избирательному процессу живости и красочности, разумеется, без большого риска для итогового результата.

Важной частью этой линии стал допуск в кандидаты одного из ведущих историков России, профессора Аркадия Минакова.

После 1991 года пробиться на государственные выборные посты и в законодательные органы власти не раз пытались и видные интеллектуалы-публицисты, и ученые-гуманитарии, и консервативные национал-патриоты (здесь самой удачной попыткой, «звездным часом» были, конечно, 9% «Родины» на думских выборах 2003 года, после которых блок начал немедленно рассыпаться под грузом внутренних и инспирированных извне противоречий). Но сочетание всех трех ипостасей, во всяком случае, если говорить о путинской эпохе и самостоятельных кампаниях, а не включение в список, встречается едва ли не впервые. Поэтому участие Минакова в воронежской эпопее событие не только местного, но отчасти и федерального значения.

В коллективных избирательных баталиях Аркадий Юрьевич уже, кстати, участвовал – в середины девяностых он тесно сотрудничал с популярным и перспективным тогда «Конгрессом русских общин». КРО подавал большие надежды, участвовал в выборах-1995 и, называя вещи своими именами, прошел в Думу …но по итогам грубейших масштабных фальсификаций ему официально был записан результат в 4,3%, а руководство объединения в лице Юрия Скокова пошло на сделку с исполнительной властью и этот результат признало. В дальнейшем КРО, уже сильно видоизмененный, стал одним из основоположников блока «Родина», который, в свою очередь, несколько раз кардинально видоизменившись, угаснув и возродившись, стал небольшой одноименной пропрезидентской партией, выдвинувшей сейчас Минакова в воронежские губернаторы.

Впрочем, «выдвинувшей» звучит довольно громко и соответствует реальности скорее формально. «Родина», несмотря на многолетние тесные связи с воронежской землей (отсюда когда-то избирался в Думу по одномандатному округу многолетний протагонист и «Родины», и КРО Дмитрий Рогозин, здесь же избирательный округ нынешнего лидера партии Алексея Журавлева), не имеет в этих краях особо впечатляющих ресурсов, поэтому предоставила профессору своеобразную франшизу: пользуешься нашей маркой, но не возможностями ввиду их дефицита, если же будут хоть какие-то лавры – делим поровну.

В организационном плане основную роль в выдвижении Минакова и его альянсе с «Родиной» сыграл регионального отделения партии и персонально его руководитель Любомир Радинович – недавно получивший российское гражданство сербский политэмигрант, предприниматель и самый настоящий панславист образца XXI века, председатель общества русско-сербско-черногорской дружбы «Славянский мост».

Конечно, ограниченный набор возможностей дело огорчительное, но, с идейной точки зрения так, может быть, и лучше. Остальное оппозиционные кандидаты, включая представителя КПРФ и депутата облдумы Николая Воронина и главного редактора газеты «Россошь» Виталия Климова (СР), выглядят скорее приложениями к партийным аббревиатурам, чем яркими самостоятельными личностями или хотя бы эффективными координаторами мозговитых команд.

ЛДПР же в Воронеже, как и в большинстве других случаев и мест, откровенно играет роль спойлера.

Минаков может себе позволить говорить и от «Родины» тоже, но в первую очередь от себя и от широкой надпартийной консервативно-патриотической повестки. Надо сказать, получается у него это вполне неплохо. Давно придерживаясь крайне критических к левой идее и советскому периоду нашей истории взглядов, Аркадий Юрьевич их в программных выступлениях, интервью и дебатах не педалирует (на мой взгляд, совершенно правильно). Более того, заявив о себе как о кандидате от третьей силы, альтернативной коммунистам и либералам, Минаков крепит на консервативно-патриотический фундамент здравые ценности и той, и другой стороны.

Он выступает за социальную справедливость, а в критике людоедской «пенсионной реформы» даже более убедителен, чем КПРФ. Одновременно он резко критикует бюрократизм, высказывается в поддержку гражданской инициативности, низовой самоорганизации, малого и среднего бизнеса. Думается, программа «третьего пути» должна выглядеть именно так.

Однако профессор не отделывается общими словами и наскоро локализованным под местную проблематику пересказом гигантских проблем, стоящих перед страной в целом. Он отлично и досконально разбирается в конкретно воронежской повседневности, включая социально-экономическую. Кроме того, в его программе общенациональная и региональная повестка гармонично дополняют друг друга. Так, Минаков говорит о проблеме разделенного русского народа и необходимости признания и всесторонней помощи республикам Донбасса не только как о федеральной, но и как конкретно о воронежской проблеме, ведь Воронежская область граничит с ЛНР. В общем, совмещать две миссии, кандидата в губернаторы и человека, призванного хоть на минуту заставить русское слово звучать в официальном поле, Минаков справляется.

Дебаты кандидаты в губернаторы, в которых, неслыханное дело, принял участие и врио губернатора Александр Гусев (ЕР), показали, что по убедительности Минаков уж точно в авангарде гонки. Недаром известный воронежский политолог Дмитрий Нечаев считает: вероятнее всего, Гусев, как и запланировано, выиграет в первом туре, но если второй раунд и будет, кандидат власти попадет туда вместе с Минаковым. К слову, Нечаев отметился еще одной интересной репликой: «Если Минаков — чистый русский консерватор, что демонстрирует в своих статьях и программных заявлениях, то Гусев, на мой взгляд, имеет несколько другие убеждения. Он русский умеренный либерал, будет опираться на традиционные ценности русского общества и использовать то, о чем говорит Минаков».

Минаков – отчетливый консерватор, Гусев – либеральный (к тому же вызывающий уважение уже одним своим посещением дебатов). КПРФ давно перешла на левоконсервативно-патриотические позиции, там же, но чуть правее, находится СР. ЛДПР, будучи спойлером по сути, формой своей и риторикой своего лидера апеллирует к патриотическому популизму и только за счет этого четверть века держится на электоральном плаву. Поэтому воронежские выборы можно считать бесконечно несовершенной и местами лишь штрихами обозначенной болванкой «выборов русского будущего», когда реальные сильные личности с разных идеологических флангов, одинаково любящие большую и малую Родины и уважающие русские устои, будут в реальной борьбе определять будущее страны и отдельных ее регионов.

Если Аркадий Минаков займет второе или даже третье место, с учетом всех условий игры это будет маленьким, но отчетливым шагом на пути к этим самым «выборам будущего». Есть и обратный риск – при низких показателях «русская тема» вместе с попытками поднять и узаконить ее в публичном пространстве будет осмеяна, карикатуризирована и маргинализирована. Именно так было на президентских выборах, когда заслуженный и уважаемый С.Н. Бабурин набрал менее 1% голосов и занял последнее место (хотя в крайне разномастной и обширной Facebook-ленте автора этих строк, голосовавшего за Сергея Николаевича, он если не победил сразу, то уж точно вышел во второй тур). Но, как известно, кто не рискует, тот не пьет кислый хлебный квас и не стряхивает его обильные капли с бороды на армяк и лапти. Терять нам уже давно нечего. Если власть предпочитает бомбить Воронеж и Россию в целом, кому-то же надо попробовать их спасти.

Журналист, публицист, критик, политолог, исследователь российско-германских отношений.

Похожие материалы

Заняв пост премьера, Примаков попытался встать над линией внутриэлитных споров и затянувшихся...

Именно Февральская революция нанесла сокрушительный удар по босфоро-дарданелльским надеждам, ведь в...

Только глубокая и качественная эволюционная модернизация предполагает уход России от скатывания в...