Сейчас, прямо в гуще переживаемых событий, кажется, что март и апрель 2020 года будут весьма любопытны для будущих историков России. И одним из таких любопытных аспектов нашего времени будет то, что за эти два месяца российская власть нанесла ряд серьёзных ударов по своей политической опоре. В нулевые годы власть в России была подчёркнуто внеидеологична и де-факто занимала центристскую позицию, сочетая в своей риторике и практике либеральные и консервативные черты. Однако затем наступили Арабская весна, протесты на Болотной, Евромайдан, присоединение Крыма и война в Донбассе. В итоге в 2011 – 2014 годах произошёл разрыв российской власти с либерализмом (правда, почти не затронувший экономическую политику) и российский государственный дискурс стал однозначно консервативным. В результате консерваторы стали политической опорой российской власти. Но для современной России консерватизм является обобщающим понятием, объединяющим весьма разнородные политические силы. И за март и апрель этого года власть нанесла ряд чувствительных ударов по всем сегментам отечественного консерватизма.

10 марта 2020 года, когда Президент поддержал обнуление своих сроков,  стало чёрным днём для либеральных консерваторов, чью идеологию ярче всего выражало екатеринбургское граффити начала 2010-х годов, на котором Владимир Путин отрезал ножницами букву “R”в слове “Revolution”, превращая революцию в эволюцию. После 10  марта стало ясно, что эволюции  в сфере политики в России не будет.  Но кроме либерального, оставались ещё православный консерватизм в духе «Третьего Рима» и патерналистский консерватизм безмолвствующего большинства, основанный на представлении о государевой заботе о простых людях.

И следующие удары оказались нанесены как раз по патерналистскому консерватизму. Следует отметить, что экономическая политика российской власти никогда не была однозначно направлена на заботу о простых людях, но в предыдущие годы (например, во время пенсионной реформы) противоречие между патерналистской риторикой и неолиберальной практикой маскировалось за счёт скорбных отсылок к мировому опыту: все повышают пенсионный возраст, оптимизируют социальную сферу и хотя власть всей душой за простого человека, она вынуждена идти общемировым путём. Но в конце марта – начале апреля 2020 года впервые за последние годы возникла ситуация, когда ссылаться на мировой опыт стало невозможно. В то время, когда ведущие страны Запада стали активно помогать деньгами гражданам и мелкому бизнесу, Россия ограничилась скромными мерами поддержки, сопроводив их репликой Собянина: «Бюджет треснет». (Другой вопрос, где страны Запада планируют взять деньги на эти меры, та же Германия, допустим, планирует не тратить свой бюджет, а брать для этого займы у Европейского Центробанка). Реакцию патерналистских консерваторов на такую политику ярче всего передаёт фраза известного экономического публициста Валентина Катасонова: «Теперь всем стало понятно, что и народ, и предприниматели брошены на произвол судьбы. Спасать власть будет лишь самых богатых»[1].

Наконец, во второй половине апреля, власть уязвила и православных консерваторов. Запреты на посещение пасхальных богослужений на фоне очередей в метро и работающих магазинов и совпавшая с ними новость о мозаичном Иосифе Сталине в главном храме Вооружённых сил РФ вызвали недовольство и в этом сегменте русского консерватизма. Есть множество примеров подобных настроений, но я ограничусь одной цитатой из Егора Холмогорова: «Путина нет. Есть Собянин и менты. И демонстративного надругательства над нашей верой одновременно с демонстративным заражением тысяч людей в метро, этим «вместопутиным» никто не простит.

Рассчитывать что консервативная часть общества крестясь, кряхтя и матюкаясь будет подставлять им плечо, закрывать глаза и затыкать уши ради сохранения «стабильности», как она это делала два десятилетия к ряду, они больше не могут»[2].

Таким образом, март и апрель 2020 года стали тем временем, когда впервые с 2014 года недовольство властью проявилось во всех течениях русского консерватизма. А российская политическая элита оказалась под огнём одновременной критики и консерваторов, и либералов.

Что это значит? Переживаем ли мы конец целой эпохи или это лишь временный кризис, который будет преодолён и забыт? У меня нет готового ответа на эти вопросы, и лишь вертится в голове строка из стихотворения Максимилиана Волошина: «Ещё судьбы неясен вещий лёт».

[1] Катасонов В.Ю. Курс рубля неизбежно будет падать, до 100  за доллар // Свободная пресса. 2020. 28 марта.  https://svpressa.ru/economy/article/260984/

[2] https://www.facebook.com/holmogorov.egor/posts/10223237003778918

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

историк, доцент кафедры истории России Департамента "Исторический факультет" Уральского Федерального университета им. Б.Н. Ельцина

Похожие материалы

Когда эта "лакмусовая" пандемия закончится - а она непременно закончится и даже очень скоро, - мне...

В числе многого созданного Аароном Штейнбергом есть и любопытный драматургический опыт – в июле...

Полонского интересует движение времени – в том числе меняющиеся образы, модели поведения – когда он...

Leave a Reply