РI: Чем больше проходит времени с распада Советского Союза, тем сильнее дезинтеграционные процессы на постсоветском пространстве, и какими бы иллюзиями не питались русские консерваторы-имперцы, очевидно, что серьезное сближение России даже с самой вроде бы «пророссийской» Белоруссией наталкивается на противодействие и белорусских элит, да и самого населения. В 2015 году на нашем сайте было опубликовано нашумевшее интервью с политологом Кириллом Коктышем, в котором доказывалось, что России пора понять – Белоруссия будет дружить с тем, с кем ей выгодно, а не с тем, с кем ее связывают вроде бы тесные исторические или любые иные «узы».

Думается, что эта точка зрения очень популярна в белорусском обществе, и поэтому стоит порадоваться появлению нового белорусского экспертного центра, в деятельности которого, судя по тексту его руководителя Алексея Дзерманта, эти «узы» предполагается не только учитывать, но и популяризировать из цивилизационной перспективы. Публикуемый ниже текст Алексея Дзерманта можно рассматривать как своего рода манифест только что созданного Центра изучения и развития континентальной интеграции «Северная Евразия», и стоит согласиться с его автором, что политическая «надстройка» для реального, а не только риторического, сближения России и Белоруссии возникнет тогда, когда у этого сближения появится внятная технологическая основа, опирающаяся, в свою очередь, на территориально-цивилизационное перепланирование восприятия Северо-Запада России.

 

***

Обращение России к себе, к решению внутренних вопросов и проблем для её союзников в определённом смысле несёт серьёзные вызовы. Реагируя на них, придётся спокойно и рассудительно ответить себе самим – в какой степени мы хотим и можем участвовать в возрождении России. Готовы ли вместе с россиянами решать возникающие проблемы, обеспечивать безопасность и превозмочь текущие невзгоды.

У России есть все возможности быть самостоятельным, инновационным и, соответственно, технологическим центром. Этому, несомненно, способствует обладание передовыми технологиями, скажем, в ядерной энергетике, разработках искусственного интеллекта и т.д. Такой статус России даёт реальный шанс её соседям войти в сообщество развитых стран. Иначе — ни с какой другой культурой, цивилизацией мы в него не попадём.

Есть очень простая дилемма: если хочешь развиваться, тогда у тебя есть шанс на развитие с Россией; если хочешь пребывать в полуколониальном состоянии, тогда тебе в компанию с Грузией, Украиной и Прибалтикой. Потому что уже можно сказать определенно — шансов на развитие у них не остаётся. Они могут существовать в качестве государства, но без развитой инженерной школы, технологической базы и прочая. Это похоже, скорее, на резервацию…

Понятно, что в ближайшее время Россия будет сосредоточена на себе, и это правильно. Она должна явить пример для собственного населения и для окружающих. Поэтому многие ресурсы, которые раньше шли за рубеж, Россия будет использовать внутри, развивать собственную инфраструктуру и регионы. И, наверное, вызов для национальных элит, мыслящих патриотически, — это борьба за союз с такой Россией, которая будет развиваться и усиливаться, несмотря ни на что.

Россия вступает в естественный цикл подъёма. И ответственные представители национальных элит на постсоветском пространстве должны понимать — либо ты едешь с ней в одном вагоне, либо ты остаёшься на периферии и пропадаешь, погружаясь в небытие. Поэтому все мы должны быть вместе. Каждый из нас должен использовать свой потенциал для достижения общего и нужного всем нам результата — возрождения России.

Потенциал Беларуси — это почти десять миллионов её граждан. И благодаря, может быть, более организованной системе управления, сохранению лучших советских традиций, мы можем помочь России приобрести, а правильнее — вернуть статус цивилизационного центра. Важно чтобы и в России это осознали те представители гуманитарной интеллигенции, журналисты, которые питают иллюзии, что можно с Западом помириться. Нет, на самом деле не надо мириться. Может быть, «железный» занавес для Росси сейчас полезнее, чем надежда на то, что с Трампом получится договориться. Не получится, эти надежды совершенно напрасные. Поэтому специально обострять ситуацию не надо, но и изо всех сил пытаться договариваться тоже не стоит.

Белорусская экономика находится в очень тесном симбиозе с российской, а общество и государство стабильны, в том числе, благодаря зонтику безопасности, созданному вместе с Россией. Это, кстати, редко кто вспоминает из обывателей и прозападных политиков, хотя именно это делает белорусские города такими уютными и безопасными. Союз с Россией даёт белорусам если не всё, то очень многое, самое главное.

Возможно, для России белорусский фактор не такой значимый, хотя с этим тоже можно поспорить. У России много векторов приложения усилий и пристального интереса: Закавказье, Туркестан, Ближний и Дальний Восток, Арктика. Ресурсов и внимания на всё это требуется очень много. Но так получилось, что на фронтире Евразии и Евроатлантики у России остался только один союзник – Республика Беларусь. Небольшая, но значимая, стратегический «балкон».

Его потеря означает почти полную блокаду западных рубежей России. Здесь же близко маячит и возрождение польского империализма в виде Междуморья. Потому, что, если в белорусско-российском союзе что-то нарушится, пойдёт не так, то ни в каком независимом одиночестве белорусы не останутся. Польша будет здесь зримо и незримо, там к этому готовятся.

Пограничье России и Европы превращается в неспокойный фронтир, а Беларусь находится в его центре и чудом (на самом деле, благодаря сильному государству) удерживает его и удерживается сама от эскалации конфликта.

Но это констатация текущей ситуации, диагноз, а где же искать исцеления? Фронтирность, в том числе, Беларуси заканчивается тогда, когда страна всё же примыкает на условиях союза-унии к ядру одной из цивилизаций (Запад или Россия), тогда она получает новый импульс к развитию, а «ядра» договариваются между собой о проведении границ и «красных» линий.

Нахождение в ядре русско-евразийской цивилизации для нас более предпочтительно потому, что изначально мы можем претендовать там на более высокий символический и иной статус, отношение русских к белорусам всегда было более позитивным, чем, например, поляков.

На самом верхнем уровне для России—Евразии и нашего Союза необходим Большой Проект, вовлекающий как элиты, так и простых граждан. Геополитическая и геоэкономическая обстановка подсказывает возможные контуры такого проекта. Западные границы (Беларусь, Калининградская область, Санкт-Петербург) превращаются во фронтир Евразии и Евроатлантики.

Прогрессирующая милитаризация Польши и Прибалтики говорит о том, что такая ситуация сохранится надолго и будет ухудшаться с перспективой блокады трансевразийских коммуникаций. Это может ударить не только по России и Беларуси, ЕАЭС, но и по китайскому проекту Пояса и пути. Западный фронтир становится точкой пересечения и конфликта интересов глобальных игроков (США, ЕС, РФ, КНР).

Также нужно понимать, что Украина для общего дела русской цивилизации потеряна надолго. Если проводить аналогии с Молдовой и Грузией, то для относительной нормализации её отношений с Россией должно пройти 20—25 лет, при том, если не будет эксцессов и эскалации. А Украина гораздо более важная страна, чем Молдова или Грузия, то есть «битва» за неё будет долгой и упорной. И далёко не всё там можно решить только через внешнее влияние, в результате «большой сделки» и т.д. Внутри Украины после катастрофы Евромайдана формируется проблемный, антироссийский консенсус и перспективы нормализации отношений с ней крайне туманны.

Поэтому логично возникает вопрос о своего рода переносе одного из ядер русской цивилизации с юга (Донбасс, Новороссия) на север – в треугольник между Беларусью и агломерациями Москвы и Санкт-Петербурга с подключением региона-«авианосца» – Калининградской области. Этот северо-западный локус развития должен также стать и противовесом в промышленном, демографическом и военном смысле евроатлантическим регионам: Прибалтике, Польше, Фенно-Скандии. То есть не они должны притягивать к себе наши ресурсы, а мы их.

Чтобы выдержать конкуренцию и справиться с давлением соседей необходимо создать связанный инфраструктурно, логистически, демографически треугольник Минск—Москва—Санкт-Петербург в качестве параллельного и альтернативного польско-прибалтийскому узлу Евроатлантики. В условиях надолго потерянной Украины и Киева как русского города и нашего цивилизационного центра, разрушения Донбасса перед нами стоит задача создания в этом треугольнике нового месторазвития русской цивилизации.

Мега-регион Балтийская Русь (Санкт-Петербург—Новгород—Псков—Витебск—Полоцк—Минск—Калининград), связанный транспортно-логистическим планом, социально-экономическим, территориальным планированием, миграционной и туристической политикой также может быть одной из технократических скреп Союза России и Беларуси.

Балтийская Русь – это Северо-Западная Русь, а исторически – Белая Русь, поскольку в письменных источниках она впервые появляется и локализируется где-то рядом с Балтийским морем. Этот регион может стать очень важным оплотом новой русской идентичности, с одной стороны, обращённой к первоистокам – городам изначальной варяжской, северной руси (Ладога, Новгород, Изборск, Псков, Полоцк, Витебск), а с другой стороны, открытой будущему через медиацию между Европой и Евразией, начинающейся от Китая.

В границах Балтийской Руси и Русской Евразии очень важна роль мегаполисов: Санкт-Петербурга и Минска, в перспективе – Калининграда как образовательных, научных и гуманитарных центров. Это точки опоры, которые необходимо связать в единую сеть, где будет формироваться на стыке европейского и евразийского новая русская идентичность.

По сути – это и есть Большой Проект со множеством подпроектов в самых разных сферах – от инженерии и безопасности до гуманитарной науки и образования. Отдельные элементы, которые можно интегрировать в такой проект, уже существуют или успешно реализуются (БелАЭС, индустриальный парк «Великий Камень», порт в Усть-Луге, высокоскоростное движение между Петербургом и Москвой).

До запуска этих «несущих конструкций» и драйверов развитие политической архитектуры было бы преждевременным, вызывающим подозрения элит и непонимание обычных граждан.  По мере его реализации органично возникнет вопрос не только о взаимном признании прав граждан, но, возможно, о политических правах и институтах – союзном гражданстве, союзных политических партиях и союзном парламенте. В сфере безопасности – появление элементов союзной армии, например, создание общих военных баз или воинских частей, подчинённых союзному командованию.

Треугольник Минск—Москва—Санкт-Петербург необходимо сделать образцом инфраструктурной, экономической, социальной, военной интеграции в Евразии, имеющим естественный потенциал интеграции политической. Запуск Большого Проекта делает более предсказуемой политическую и экономическую траекторию внутри наших государств, когда власти, независимо от персоналий, будут заниматься его реализацией, приобретая союзную логику и мышление.

______

Наш проект осуществляется на общественных началах и нуждается в помощи наших читателей. Будем благодарны за помощь проекту:

Номер банковской карты – 4817760155791159 (Сбербанк)

Реквизиты банковской карты:

— счет 40817810540012455516

— БИК 044525225

Счет для перевода по системе Paypal — russkayaidea@gmail.com

Яндекс-кошелек — 410015350990956

Философ, этнокультуролог

Похожие материалы

Решение суда по делу Серебренникова – очень хорошее для тех, кто оказался на свободе. И тревожное...

Разве вы ещё не заметили, какая тонкая грань отделяет нашу раскормленную комфортом цивилизацию от...

Аполлинария Суслова ухитрилась побить рекорд обеих своих предшественниц: именно она – совершенно и...

Leave a Reply