РI: Философское сообщество России обязано было отметить 120-летие смерти этого человека, ушедшего из жизни 4 июня 1899 года. Мало кто сделал для философского просвещения в России больше, чем Николай Яковлевич Грот (1852-1899), руководитель первого в России философского общества и создатель первого философского журнала – «Вопросы философии и психологии». Увы, его могила находится в Харьковской области и добраться до нее сегодня затруднительно. Наш сайт попытается восстановить справедливость в отношении этого замечательного человека публикацией нескольких материалов в его память.

 

В мае 1893 года после непродолжительной болезни умер Яков Карлович Грот — профессор Императорского Александровского университета, академик, вице-президент Российской Императорской академии наук, отец философа Николая Грота.

После этого Николаю Яковлевичу пришлось похоронить также других близких и родных и самому пережить множество испытаний, при этом здоровье его неудержимо слабело. Уже с 1891 г. он почти каждую зиму страдал от нервных припадков в виде удушья. Здоровье Николая Яковлевича сильно пошатнулось настолько, что доктора запретили ему «умственное напряжение». Но непрекращающаяся переписка с зарубежными учеными, исполнение профессорских обязанностей и работа над собственными текстами, — все для нужд своей большой семьи, — неумолимо подтачивали его силы.

Николай Яковлевич Грот (1852-1899) родился в Гельсингфорсе, где в это время его отец читал в университете лекции по русской литературе и истории. Предки Грота были немцами лютеранского вероисповедания.

Учился Н.Я. Грот в С.-Петербурге в полунемецкой гимназии Видемана. Биографы Грота, описывая жизнь «русского философа»[1], отмечают, что уже в детские годы он был склонен к рисованию русских троек, девок, крестьян и т.д. Затем Ларинская гимназия. Университет, где Константин Кавелин прививал ему любовь к психологии. На последнем курсе университета ему предложили кафедру в создаваемом Историко-филологическом институте кн. Безбородко в Нежине. Грот соглашается, но для начала предпринимает поездку в Германию с целью найти достойный университет для продолжения своего образования.

Первая остановка — в Берлине. Здесь он вступает в философское общество, куда его приняли как представителя «русской философской науки». Занятия, однако, разочаровали Грота, и он пишет домой нелестные отзывы о своих профессорах: один отличается эклектизмом и односторонним направлением, другой — красноречивым многословием, а большинство из них – переставшие работать старики. Вскоре он оставляет Берлин ради Страсбурга.

С 1876 года Грот — экстраординарный профессор нежинского Историко-филологического института. Защищает магистерскую диссертацию. Вскоре ему надоедает провинциальная жизнь, и он хочет занять кафедру в Московском университете. Но это возможно только после защиты докторской диссертации, и Грот снова едет в Германию и в Тюбингене работает над книгой «К реформе логики». В 1883 г. Грот еще в Одессе, на кафедре философии, и только в 1886 г. он прибывает в Московский университет, где и работает до самого последнего времени.

От предположений реалистического монизма он переходит к дуалистическому взгляду на существующее, и свое воззрение он называет монодуализмом. В основе всех явлений Грот признает единую душу мира: в природе, как она дана нашему наблюдению, он предполагает двойственность начал — на всех стадиях мирового процесса встречаются два принципа, находящиеся в постоянной борьбе между собою: сила-дух и материя сила. Первое представляет активное начало действительности, — отчего всякая активная сила в мире внутри себя есть нечто духовное; ей противостоит сила пассивная, сила сопротивления, — то, что называется материей развитие мира и заключается в непрерывном осуществлении победы духовной силы над материальной.

Высшим продуктом мирового процесса, к которому он весь направлен, является духовное самосознание.

Философия, по Гроту, не искусство, но и не наука, поскольку она должна представлять всеобъемлющий синтез всех данных сознания, — она есть чувство всемирной жизни, переведенное в отчетливые понятия об истинно-существующем и его идеальных нормах. Основа философии есть метафизика, которая стремится умозрительно определить абсолютно-достоверные качественные отношения явлений как внутренняго, так и внешнего опыта. Философское развитие Грота, как отмечал В.С. Соловьев, шло от Герберта Спенсера к Джордано Бруно, и от Бруно — к Платону и Аристотелю, и такой ход развития оценивается им как «прогресс вглубь и вверх».

Как следствие такой затейливой траектории — вовлечение в проблемное поле темы «русской философии».

В Москве Грот возглавляет «Психологическое общество» (которое по своей сути было «философским»), сменив на этом посту М.М. Троицкого, инициатора основания общества. Первое время рефераты членов общества печатаются в «Трудах московского психологического общества». Обилие материалов заставляет поднять вопрос об издании философского журнала. В 1889 году при финансовой поддержке А.А. Абрикосова «Общество» приступает к изданию своего теоретического органа — журнала «Вопросы философии и психологии». Первым его редактором становится Грот.

Здание на Вспольном переулке, где размещалась редакция журнала «Вопросы философии и психологии»

Еще задолго до выхода журнала в печати обсуждалось его идейное направление. Среди тем, которые предполагалось разрабатывать в новом издании, была и тема «русской философии». Первый номер «Вопросов философии и психологии» появился в ноябре 1889 г., а в октябре Грот писал в редакцию «Русских ведомостей»[2]: «Еще один пункт возбуждает недоумение: что мы подразумеваем под самостоятельной русской философией и насколько может послужить ей наш журнал? /…/Задача журнала не в том, чтобы искусственно создать особую русскую философию, а в том, чтобы вызвать к жизни скрытые еще силы мысли и творчества, содействовать умственному и нравственному пробуждению русского общества, нарождению новых талантов и новых классических произведений».

Русской философии Н.Я. Грот посвятил заключительную часть программной статьи, напечатанной в первом номере, — «О задачах журнала», где высказал убеждение, что историческая задача русских мыслителей состоит в синтезе идеалов с точки зрения высших интересов блага, и что «философия спасения мира от зла», его нравственного совершенствования будет нашей особой философией», а спасения следует ожидать от красоты и истины.

В январской книге за 1891 г. Н.Я. Грот вынужден был повторно высказаться о программе журнала («Еще о задачах журнала») и вновь затронуть тему русской философии. Грот еще раз напомнил читателям, что задача журнала — «дать полный простор русской мысли, искренней проповеди человечного добра и вселенской правды, какие бы выражения она ни принимала». По мнению Грота, истинно русский человек, христианин, полон благоволения ко всему человеческому — к добру, красоте и правде в каждом смертном. Для него нет имен, нет званий и положений, а есть только другая человеческая личность, ищущая правды и добра, заключающая в себе искру Божию, которую следует найти, пробудить, истолковать.

Таким искателем искры Божией во всех людях, даже дурных и преступных, был Достоевский — один из выразителей тех начал, которые, по глубокому убеждению Грота, должны лечь в основание нашей своеобразной, национальной, нравственной философии. Миролюбие и кротость, любовь к идеальному и открытие образа Божия даже под оболочкой временной мерзости и позора — вот идеал русского мыслителя, мечта русской нравственной философии. Те, кто глумится над человеком и человеческим, — не русские мыслители. Скрываясь под знаменем лжеправославия и народности, они совершенно чужды истинному духу русского христианского народа.

С разъяснениями относительно задач журнала выступал и Владимир Соловьев. В «Новостях» за 12 (№160) и 25 (№173) июня 1891 г. он поместил статью «Русская философия и литература», где ответил на  «странные упреки», сделанные московскому журналу за его будто бы беспринципный эклектизм. Эти упреки, по мнению Вл. Соловьева, легко опровергаются свободным и определенным единством направления, которое установилось в новом «интересном и полезном издании»: «Полная свобода философской мысли при искреннем и внимательном отношении ко всем высшим задачам человеческой жизни — вот неизменный характер, который проф. Грот и его ближайшие сотрудники успели сообщить своему делу».

Евгений Бобров вспоминал в книге «Дела и люди» (Юрьев, 1907), что именно от Грота он получил для изучения рукопись анонимного автора «Мартиролог науки философии в Казани», и что тот собирался поручить кому-нибудь из своих учеников взяться за изучение истории философии в России. И действительно, тема «русской философии» становится одной из важных для нового издания и собрания.

Создав печатный орган для русской философской мысли, Грот знакомил как профессиональное сообщество, так и «читающую публику» с классиками древней и новой философской литературы. Как профессор университета, редактор, издатель, писатель, он продолжает преследовать одну цель — пробуждение русской философской мысли, ее развитие. Он выступает проповедником философии вообще в ее различных формах, учениях и системах.

Однако силы философа слабели. В 1897 г. происходит смена статуса — оставляет пост председателя Психологического общества, оставшись лишь почетным членом.

В 1900 году ему предстояла годичная зарубежная командировка, открывавшая возможность работать «без обременения и на приволье». Лето 1899 г. он решил посвятить отдыху, — и под влиянием требований докторов, и под впечатлением трагической кончины его товарища, профессора Михаила Корелина, ставшего «жертвой переутомления». «Вы не смотрите, — говорил Грот, — что я бодр и весел; у меня все органы поражены, и я нуждаюсь в основательном отдыхе, чтобы меня не постигла участь Корелина. Все лето буду лежать на траве, под деревом и только отдыхать, отдыхать»…

Он принимает решение оставить навсегда Москву и перебраться в Харьков, где, как ему казалось, будет сподручнее беречь свои силы, продолжая творить. Многие были поражены этой новостью: «Создать Психологическое Общество, создать журнал, заслужить огромную популярность и уважение — и все бросить?» Но решение принято… Однако при прибытии в деревню под Харьковом, где его ожидали родные, в канун долгожданного лета, запланированного исключительно для отдыха, Грот умирает.

Как отметил коллега Грота — Лев Лопатин — «умер не только ученый, не только талантливый писатель, — умер хороший человек с отзывчивым, мягким сердцем и незаменимый общественный деятель на скудной ниве русского просвещения!». После вести о неожиданно ранней кончине Грота, указав, что, постоянно живя в литературных и ученых кругах, философ остался чужд их главному пороку — враждебной завистливости. Он преуспел в деле распространения философского образования в России не только живым и талантливым изложением на лекциях в Нежине, Одессе и Москве, в университетских и публичных выступлениях, но еще и благодаря своей общительности, симпатичности, неутомимой энергии и несомненному организаторскому дару, который помог ему образовать первое философское общество в России и  единственный в стране философский журнал, В.С. Соловьев заявил: «До свиданья, добрый товарищ! — не так ли? — До скорого свиданья!».

Летом следующего года умрет и В.С. Соловьев. Оба прожили 47 лет, «выгорев» раньше срока, но успев сделать для философии в России больше, чем многие их современники, долгожители из академического сообщества.

[1] Н.Я. Грот в воспоминаниях современников…. СПб., 1911.

[2] Грот Н.Я. О новом философском журнале // Русские ведомости. 1889, 23 октября (263), С.3. Еще одна его статья на эту же тему: Русские ведомости. 6 ноября.

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

А.П. Бородину удалось создать образ талантливого, решительного, энергичного, работоспособного,...

Богословскую сердцевину либерализма составляет наиболее радикальное из возможных отвержение...

Главным фактором рекрутирования в высшую элитную прослойку на Западе может считаться наличие...