РI: Русская Idea продолжает размышлять о судьбах Всероссийского Учредительного собрания, разгону которого большевиками скоро исполнится 100 лет, в сопоставлении с историей других конституант. На прошлой неделе мы опубликовали статью политолога, ведущего эксперта Центра политических технологий Алексея Макаркина, который сформулировал смелую концепцию – о превращении в ХХ веке учредительных собраний из революционного инструмента в способ эволюционного и во многом центристского переформатирования власти. Сегодня мы предоставляем слово нашему постоянному автору, доктору исторических наук, доценту МГУ Фёдору Гайде, который по доброй традиции оппонирует Алексею Владимировичу. С точки зрения Фёдора Александровича, в России с ее традиционно слабыми политическими институтами Учредительное собрание могло (и, видимо, может) быть только инструментом законодательного оформления проекта уже победивших по факту политических сил, – иначе, как в случае с большевиками, оно неизбежно будет разогнано и даже не станет полноценной «точкой сборки» для их противников.

***

Век Просвещения создал представление о возможности построить общество на сугубо рациональных основаниях — на принципе договора. Воплощением подобного «общественного договора» в конце XVIII века стал институт учредительного собрания (конституанты). Предполагалось, что разумный добровольный компромисс может погасить все значимые общественные противоречия, предотвратить проявления насилия, воспрепятствовать нарастанию политического кризиса. Последующая практика показала, что усилий разума недостаточно, и успех возможен лишь при соблюдении дополнительных условий: наличии воли и способности гарантировать выполнение принятых решений.

«С чистого листа»

Учредительные собрания призваны создать новое государство «с чистого листа». Они становятся олицетворением отказа от традиции. Они апеллируют не к ней, а как идеальному будущему, конструкцию которого и призваны создать. Именно поэтому главной целью учредительных собраний всегда становились писаные конституции. Первым примером стал избранный в 1787 году Учредительный конвент США в Филадельфии, на котором была подготовлена и принята американская конституция (отдельные штаты ратифицировали ее в 1787-1790 годах). Американские сепаратисты, отделявшиеся от британской короны, по сути и не имели иного пути. Так же поступала Норвегия, провозгласившая независимость в 1814 году от Дании, и Бельгия, отделившаяся в 1830 году от Голландии. Учредительные собрания оформили рождение новой государственности в Болгарии (1879), Австрии, Венгрии и Чехословакии (1920), Польше (1921), Эстонии (1920), Латвии и Литве (1922), Индии (1946), Индонезии (1955) и других странах. В германских землях созванное в 1866 году учредительное собрание (Конституционный рейхстаг) стало орудием политического объединения.

Учредительное собрание созывалось при деоккупации государств, что также создавало необходимость переустройства политического режима и принятия новой конституции: в Черногории (1918), Югославии (1920, 1945), Албании, Франции (1945), Чехословакии (1946), Польши (1947). Поражение в войне и связанные с этим коренные государственные преобразования могли спровоцировать созыв учредительного собрания: так произошло в Венгрии (1945), Италии (1946), Болгарии, Румынии (1947), Восточной Германии (1949).

На созыв учредительного собрания с целью принятия конституции могла пойти традиционная власть, видевшая в этом возможность выхода из политического кризиса. Так произошло в Дании (1848), Сербии (1888), Исландии (2010). Все вышеперечисленные примеры связаны с общенациональным консенсусом, выражением которого и является учредительное собрание.

Особняком стоят такие конституанты, которые рождаются в ходе политических революций или гражданских конфликтов. Имеет принципиальное значение то, удается ли добиться успеха на выборах той партии (коалиции), которая уже контролирует правительство и государство в целом. Примером в данном случае могут служить Греция (1862), Германия (1919), Испания (1931), Коста-Рика (1948), Турция (1961), Португалия (1975), Болгария (1991) или Непал (2013). Принятие новой конституции позволяло оформить новый политический режим (обычно республиканский), но это само по себе вовсе не гарантировало его прочности.

Иной исход сопутствует тем учредительным собраниям, которые сами становятся очагом революционных преобразований и орудием борьбы со «старым порядком». Первым из них стало Учредительное собрание Франции, сформированное из революционного Национального собрания в 1789 году. Принятая в 1791 году первая французская конституция, вводившая парламентскую монархию, продержалась менее года. Новое французское Национальное учредительное собрание приняло конституцию 1848 года, просуществовавшую до военного переворота 1851 года. Еще печальнее была судьба Франкфуртского национального собрания 1848-1849 годов — общегерманской конституанты, подготовившей конституцию для единой Германии. Прусский король отказался принять императорскую корону на условиях собрания, а само оно вскоре было разогнано.

«Самая свободная страна»

Всероссийское Учредительное собрание (ВУС), провозглашенное в 1917 году, впервые в мире избиралось на основе всеобщего (включая женщин), равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Российская конституанта стала символом разрыва с прежней политической традицией. Одним из лозунгов Февральской революции было немедленное провозглашение республики. За это выступил и созданный 27 февраля в Таврическом дворце Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. 2 марта на переговорах с Временным комитетом Государственной думы были согласованы программа и состав Временного правительства. Один из пунктов предполагал немедленный созыв Учредительного собрания «на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования» для установления «формы правления и конституции страны».

Тем самым, Петросовет пошел на политический компромисс с думскими либералами и временно удовлетворился «формулой умолчания» о характере нового государственного строя. Такая «формула» позволила либералам провести успешные переговоры с армейскими верхами и добиться отречения императора Николая II. Немедленное провозглашение республики не могло дать такого эффекта, поэтому компромисс вполне устроил социалистов. Именно они были его основными выгодоприобретателями.

3 марта от власти отрекся великий князь Михаил Александрович. В соответствующем документе он признавал победу революции и суверенитет народа, «которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского». Уже провозглашенное ранее Учредительное собрание великий князь не утверждал, потому что никакой власти на себя не принимал. Михаил Александрович призывал: «Прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа». Слово «прошу» было вставлено по инициативе самого великого князя вместо слова «повелеваю», что подчеркивало политический, а не юридический характер документа. По сути, как уже было сказано, он был лишь декларацией о признании свершившегося факта: Временное правительство и Учредительное собрание — результат победы революции и падения «старого порядка». Теперь историю России надо было писать заново. Этим ВУС принципиально отличалось, например, от Земского собора 1613 года, который лишь решал, кого из возможных претендентов звать на престол, чтобы прежнее Российское государство не перестало существовать.

Установление верховной власти народа означало создание республики, несмотря на любые «формулы умолчания». Решением Учредительного собрания новая Россия, конечно, могла стать монархией, но это была бы уже монархия новоучрежденная, а не прежняя — многовековая. При этом любая монархическая пропаганда при Временном правительстве была официально запрещена. Министры разработали собственную присягу, в которой обязывались бороться с любыми попытками восстановления «старого порядка». Это трактовалось крайне широко. Например, тот же великий князь Михаил уже в марте оказался под негласным контролем, а в июле вместе со всеми Романовыми был лишен избирательных прав: не мог проголосовать на выборах в признанное им Учредительное собрание.

Весной Временное правительство озаботилось подготовкой закона о выборах. Было решено, что выборная система должна отражать интересы как регионов, так и существующих политических сил, поэтому создавалась смешанная пропорциональная система местных округов (всего 79). Выборная система также должна была получить поддержку различных партий и организаций, одновременно необходимо было создать избирательные комиссии, подготовить участки, дать возможность партиям и организациям провести предвыборную кампанию. Две трети избирателей России были неграмотными, что неизбежно затрудняло процесс подготовки выборов в огромной стране. Первоначально выборы планировались на сентябрь, потом были перенесены на ноябрь. Вряд ли распространенные обвинения Временного правительства в затягивании выборов можно назвать справедливыми: в данном случае оно сделало всё, что могло.

Однако технические трудности по обеспечению созыва ВУС не были главной проблемой. Принципиальным был вопрос, который, тем не менее, мало кто себе задавал: каков реальный объем полномочий Конституанты? Разработка конституции подразумевала определение формы правления, государственного устройства, экономической модели дальнейшего развития. Теоретически ВУС, например, могло отменить в России частную собственность. Можно было ввести федеративное или конфедеративное устройство. А если бы большинство проголосовало за самороспуск страны и ее разделение на некое количество государственных образований? Кто бы мог этому помешать?

«Нецелесообразное и ненужное»

Острый общенациональный кризис стал причиной того, что выборы в ВУС в половине округов были проведены с нарушением срока, иногда до 2 месяцев. Проголосовало менее половины избирателей. Изначально предполагалось избрание 808 депутатов, реально было избрано 715. Победителем оказалась Партия социалистов-революционеров, от которой в ходе предвыборной кампании отделилось левое крыло (левые эсеры). Эсеры получили 410 мест (57 %), включая левых эсеров, которые не успели выступить отдельным списком. Большевики заняли 175 мест (24 %), остальные всероссийские партии (кадеты, меньшевики и другие) по сути провалились. Местные депутаты по большей части примкнули к основным партиям. Иными словами, социалистический путь дальнейшего развития страны был обозначен вполне определенно, споры могли вестись лишь внутри этой парадигмы. Точнее, речь могла идти о противостоянии эсеров и большевиков. Эсеры заручились поддержкой крестьянства (Декрет о земле далеко не везде успели прочесть), большевики победили в Петрограде, Москве, других крупных промышленных центрах, на Северном и Западном фронтах, на Балтийском флоте. Наиболее активный элемент голосовал за большевиков. Именно поэтому большевики изначально рассчитывали завоевать инициативу в Учредительном собрании, сделать его своим инструментом или разогнать его.

Закон никак не определял возможный кворум для открытия и работы собрания. Поэтому 26 ноября большевистское правительство постановило, что Конституанта будет открыта, когда в Петрограде соберется 400 депутатов — менее половины от первоначального числа. 5 января 1918 года ВУС смогло начать свою работу. Эсеровское большинство попыталось превратить собрание в оплот антибольшевистской борьбы, что было заведомо проигрышной стратегией. Совнарком был признан нелегитимным, хотя и имел поддержку II Всероссийского съезда советов. В этом смысле большевистское «Временное рабоче-крестьянское» (формулировка резолюции съезда советов) правительство было столь же «законным», что и последний состав «буржуазного» Временного правительства, которое было создано в сентябре по согласованию с ВЦИКом советов.

После решительного отказа большинства депутатов ВУС поддержать большевистскую «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», провозглашавшую республику советов, собрание покинули большевики и левые эсеры. В зале осталось менее 40 % избранных депутатов, что ставило под сомнение любые принимаемые решения. Тем не менее, «охвостье» Учредительного собрания провозгласило создание «Российской Демократической Федеративной Республики» и передачу земли крестьянам. Заручиться таким образом поддержкой сколько-нибудь значимых антибольшевистских сил было невозможно. «Учредилка» была разогнана почти безболезненно. Большевики противопоставили ему более укорененную форму классового представительства: III всероссийский съезд советов поддержал разгон ВУС и принял большевистскую Декларацию.

Судьбы депутатов ВУС сложились по-разному. Народные избранники с окраин возглавили местные антибольшевистские правительства. Основанием их власти и стало «большевистское беззаконие», невозможность работы Конституанты. Депутаты великороссийских губерний смогли сорганизоваться лишь на территории, занятой Чехословацким корпусом. По многозначительной иронии судьбы чехословаки уже находились под юрисдикцией правительства Франции. Созданный 8 июня 1918 года в Самаре Комитет членов ВУС (Комуч) попытался возобновить работу собрания. В сентябре на Уфимском государственном совещании Комуч, а также представители местных правительств (Урала, Сибири, Туркестана, казачьих областей, Эстонии) вручили «всю полноту верховной власти на всем пространстве Государства Российского Временному Всероссийскому Правительству» (Уфимской директории) во главе с эсером Авксентьевым — депутатом ВУС, экс-председателем Всероссийского совета крестьянских депутатов, Демократического совещания и Предпарламента. Правительство должно было представить отчет «в своей деятельности Учредительному Собранию немедленно по объявлении Учредительным Собранием своих работ возобновленными». В ноябре Директорию сверг адмирал Александр Колчак, но от идеи Учредительного собрания он формально не отказывался.

Иным образом к Конституанте 1918 года отнеслись кадеты. Вся идеология партии сводилась к идее народоправия и Учредительного собрания как его основного воплощения. Представители этой партии разработали законодательство о выборах в ВУС, организовали сами выборы — однако партия полностью проиграла выборы. Тем не менее, именно эта партия воспринималась большевиками как наиболее опасная и была поставлена вне закона. После разгона «Учредилки» кадеты Федор Кокошкин (главный творец Положения о выборах в ВУС) и Андрей Шингарев (председатель комиссии Временного правительства по выборам в ВУС) были убиты революционными матросами в тюремной больнице. В феврале 1918 года кадетский ЦК принял резолюцию, в которой признал, что собрание «не было бы в состоянии осуществить предлежащих ему функций и тем выполнить задачу восстановления в России порядка и потому возобновление его деятельности должно быть сочтено нецелесообразным и ненужным». При этом Комитет считал необходимым проведение новых выборов в отдаленной перспективе — после окончания мировой войны и установления «нормальных условий жизни». Белое движение унаследовало эту программу.

Таким образом, гражданская война заставила все политические силы, выступавшие за идею Учредительного собрания, отодвинуть ее в некое неопределенное будущее. Впрочем, как показала практика, успешнее всего мировой опыт в случае необходимости использовали всё же большевики. В январе 1921 года под их контролем было созвано Учредительное собрание Дальнего Востока, большинство на котором получили коммунисты. Конституанта провозгласила создание Дальневосточной республики и приняло ее конституцию. В действительности ДВР создавалась из внешнеполитических соображений Кремля. Однако летом 1922 года во Владивостоке, по инициативе военного диктатора генерала Дитерихса, состоялся альтернативный Приамурский Земский Собор. Он принял решение о признании власти Дома Романовых и избрал Дитерихса временным правителем. Однако его власть долго не продержалась. Войска ДВР нанесли Дитерихсу поражение и ликвидировали Приамурский земский край. Однако после взятия красными Владивостока в ноябре 1922 года парламент ДВР самораспустился, а сама республика была включена в состав РСФСР. Таким образом, решение Учредительного собрания 1921 года стало инструментом власти и впоследствии оказалось фикцией.

Так или иначе, большевики, в отличие от идейных борцов за Учредительное собрание, действовали более прагматично и с бóльшим учетом мировой исторической традиции.

Историк

Похожие материалы

Русские и нерусские национализмы 90-х и нулевых тоже схлынут и забудутся, если нам удастся...

Глобализация, к сожалению, не миф и не идеологическая установка какого-то конкретного государства,...

Севастополю нужен человек, который, сохраняя и отстаивая свой город, соединит его с Россией не...