В 1782 г. в городах Российской империи открываются начальные училища, создающие основу для последовательного обучения от низшего к высшему. Эта инициатива имела несколько практических задач, и одна из них нашла отражение в 1788 г., когда в правительственном документе по поводу осмотра училищ появляется следующее указание: Препоручить везде учителям четвертого класса, чтобы они соединенными силами и с подкреплением своих директоров старались доставить комиссии:

а) верное описание общего состояния губернии, как-то: гор, больших равнин, лесов и проч.;

б) описание рек, которые из них судоходны и на коих мельницы и заводы какие;

в) озера и рыбные ли они;

г) краткое известие о древней истории губернии и о народах, тамо живших, есть ли древние остатки, курганы и что о них повествуют;

д) произведения изо всех трех царств природы и которая страна или уезд того наместничества тем или другим произведением больше славится;

е) каковы земледелие, скотоводство, рыбная ловля, промыслы, заведения, фабрики, заводы и торги не только в губернском и уездном городах, но и в деревнях, куда с оных фабрик товары по большей части в продажу отправляются; ж) какие науки и художества, с означением, сколько есть семинарий; з) какое вообще свойство народа в нравах, обычаях, какие важные наречия и к каким промыслам вообще народ этого наместничества склонен;

и) коликое число душ мужского и женского полу по всей губернии считают и как далеко отстоят уездные города или знатные селения от губернского города, в которую сторону света и при каких реках и озерах именно; к) какой герб каждого уезда.

Это высочайшее пожелание отражало поворот ко всему отечественному, принятый Екатериной II, под влиянием внешних и внутренних факторов осознавшей необходимость вовлечения в «политический оборот» собственных «стихий» и «элементов» и в пример подданным самостоятельно предпринявшей несколько изысканий в области российской словесности и истории. Но куда больше внимания отечественному было уделено в эпоху Николая I, когда берется курс на самостоятельные начала в области народного просвещения, в университетах появляются кафедры российской истории, возрастает число исследований по отечественной словесности, предпринимаются попытки формирования «русской науки».

Среди идеологов «локализации» науки, — формирования национально ориентированных исследований — профессор Московского университета Николай  Иванович Надеждин. В 1836 года, после закрытия «Телескопа» (за публикацию «Философического письма» П. Я Чаадаева) он выслан из Москвы в провинцию, однако довольно скоро вернулся, «пошел в рост», продолжая правительственную линию на национализацию области просвещения и научных исследований, проводимую в контексте триады «православие, самодержавие, народность». С 1838 г. Надеждин служит в Министерстве внутренних дел чиновником особых поручений, затем становится редактором ведомственного журнала, далее председательствующим в отделении этнографии Русского географического общества. Именно в это время он формулирует задачи «русской этнографии», которые представлены им в речи «Об этнографическом изучении народности русской»[1].

В своем выступлении он заявил, что главным предметом занятий ученого общества должна быть Россия и что подобное «патриотическое сосредоточение нашей деятельности на великом нашем Отечестве» обусловлено тем, что Россия — огромный мир, и потому внимание Общества должно быть направлено на изучение того, что ее делает таковой, а именно — «русский человек». Под этим антропологическим типом Надеждин подразумевает совокупность отличительных черт, теней и оттенков, обусловливающих «особую, самообразную бытность “человечности”», «народности русской», всё то, что в категориях новой науки можно представить как «этнографию собственно русскую». Однако пока Россия мало изучена как в географическом отношении, как «земля Русская», так и в этнографически-антропологическом.

Причиной такого упущения является установка сознания, свойственная всему человечеству, — пренебрегать тем, что близко, всегда под руками и на глазах, и заглядываться на стороннее и чужое, на далекое и отличное от нас. Однако настало время последовать принципу древних мыслителей, показавших, что начало истинной мудрости есть «познание самого себя», самопознание не только индивидуальное, но и коллективное. А потому следует усилить проявившуюся у нас в искусстве и науках тенденцию «подмечать и описывать все собственно русское», всё то, чем народ русский отличается от прочих народов в своем духовном складе и быте, в своих способностях, расположениях, потребностях и привычках, в своих нравах и понятиях. И для решения этих задач он предлагает программу «русской этнографии», которая по сути своей является междисциплинарным направлением исследования, своеобразным Россиеведением, способом описания своеобразной действительности и методом постижения специфической сущности.

Подобная идеология формируется не только в среде научного сообщества, но и в образовательной сфере. В 1862 г. педагог, публицист, литератор и этнограф Николай Христианович Вессель предложил ввести в школе специальный учебный предмет «отчизноведение», в содержание которого он включал элементы местной географии, естествознания и истории[2]. Другой, более известный широкому кругу читателей педагог, Константин Дмитриевич Ушинский связывал с этим предметом (в 1863 г. он назвал его «отечествоведением») не только первоначальное знакомство с элементами локальной и региональной географии, истории и естествознания, но и изучение родного языка, развитие речи детей. Основой для географии должна была стать, прежде всего, та местность, где проживают обучающиеся дети. Это положение он включил в учебник «Родное слово. Книга для учащихся» (1864 г.), где в предисловии ко второй части указывал на необходимость развивать у детей «инстинкт местности», то есть знание своего окружения и умение сопоставлять с ним последующий разнообразный изучаемый образовательный материал. В другом педагогическом пособии — «Детский мир» — Ушинский дает определение отечества, родины и «матушки России», согласно которому Отечеством мы зовем Россию потому, что «в ней жили наши испокон веку отцы и деды наши», а Родиной мы зовем ее потому, что «мы в ней родились, в ней говорят родным нам языком и все в ней для нас родное», а Матерью, потому что «она вскормила нас своим хлебом, вспоила своими водами, выучила своему языку, защищает и бережет нас от всяких врагов и, когда мы уснем навеки, то она же прикроет и кости наши»[3].

Еще один деятель на ниве просвещения — Дмитрий Дмитриевич Семенов, — преподававший географию и историю в разных гимназиях, Смольном институте, подготовил шеститомную хрестоматию «Отечествоведение», вышедшую в период 1864—1887 гг.[4], построенную на том, что «естественным продолжением отчизноведения служит отечествоведение, т. е. познание всего отечества». Все тома его «Отечествоведения» сформированы по единому плану, в соответствии с которым — с привлечением различных авторов — дается полное историко-географическое и статистическое описание определенного региона, и каждый из них конкретизирует на локальном уровне такое сложное целое, как Российская империя, представляя одну из сфер государства[5].

Появляются всё новые опыты и пособия, в которых Отечество показывается и раскрывается то преимущественно в историческом, то в географическом аспектах, с неизменным намерением — показать своеобразие  Российской империи в ее физических, биологических, этнографических модусах[6]. Термин «отечествоведение» и «отчизноведение» принимается, прежде всего,  патриотической частью интеллектуального сообщества, используется писателями славянофильской партии, в частности Александром Ивановичем Кошелевым, который, давая оценку А.С. Хомякову, отмечает, что «до него отчизнолюбие и отчизноведение проявлялось в тощих, узких и отчасти смешных выходках Шишкова и комп<ании>. Хомяков первый проникся истинным духом русского народа и его истории и указал нам настоящие наши нужды и потребности, наши народные свойства и ту цель, к которой мы должны стремиться»[7].

Тем временем, представители сферы просвещения продолжают развивать это направление, вводя новые термины, привнося метафизические и идеологические нюансы в уже имеющиеся понятия. Так, геолог и географ С.Н. Никитин предлагает исходить из того, что «наша родина находится в стране, называемой Россией», что мы считаем Россию нашим Отечеством, и «та часть географии, которая описывает отечество, называется отечествоведением (отчизна — родина, ведать — знать)»[8]. Педагог и географ Э.П. Лесгафт, также автор учебника отечествоведения, сравнивая Российскую империю с другими государствами, в качестве ее своеобразия указывал на отсутствие колоний, а также подчеркивал, что Россы среди европейских держав выделяются и разнообразием проживающих в ней народностей[9].

Вскоре в этой области исследований и направления обучения появляется еще один термин, также многими принятый, но не всеми одобренный. Так, Константин Петрович Победоносцев в «Московском сборнике» (1896), отмечал, что среди тех, кто озабочен обязательным курсом для народной школы, имеются те, кто хочет вместить в него свою энциклопедию знаний «под диким названием Родиноведение»[10]. Однако большинство авторов активно использовали данный термин, допуская определенные модуляции его содержания, область локализации и векторы применения. Например, краевед А.М. Седельников, педагог и исследователь Западной Сибири, исходил из того, что, «чтобы быть полезным членом своей Родины и государства, необходимо с ранних лет изучать свою родину; изучая ее, мы научимся более любить и ценить свое отечество»[11]. В 1916 г. появилась книга краеведа В.Д. Емельянова «Родиноведение. География Вятской губернии»; в этом же формате отметился и региональный просветитель Г.Н. Потанин[12].

Из внешних наблюдателей также можно отметить мнение Василия Васильевича Розанова, который дал свое толкование того, что есть отечествоведение, а что — родиноведение: «Можно служить отечеству, но можно служить еще родине. Понятие отечества более выражает собою силу и почти покрывается идеей государства; понятие родины относится скорее к поэзии страны и выражается неопределенным множеством малоуловимых чувств и идей, но всегда теплых и милых. Родину нельзя не любить, против нее невозможно бороться; напротив, “отечество” пробуждает в нас нередко протест, и этот протест иногда является могучим двигателем развития самого отечества»[13].

Однако это направление междисциплинарных исследований и форма образования, закрепившаяся в средней школе (гимназии), исчезли из публичного пространства в результате распада Российской империи. Отечество-отчизно-родиноведение были объявлены  наследием буржуазной культуры и царского режима, а потому подлежали списанию в архив. Новую власть интересовали интернациональная программа действий и система воспитания, обусловленная задачей распространения революции в мировом масштабе, итогом которой стала бы однородная социалистическая формация, без национального своеобразия и соответствующей патриотической локализации. Таким образом, опыт создания в рамках школы учебной дисциплины, формирующей научно обоснованный и методически организованный патриотизм, был прерван, но научный и учебный ресурс не исчерпан. А потому по прошествии времени вновь возникнет желание предпринять усилия по возобновлению работы в этом направлении.

Что же касается описанного здесь периода становления «отечествоведения», то можно сказать: этот опыт показал, что исследователи и педагоги пришли к осознанию необходимости систематически и целенаправленно создавать для учащихся особые условия для понимания Отечества как единого сложного целого, как живого организма. В противном случае, их воображение будет заполнено образами и схемами, в формировании которых участвовали не всегда благорасположенные к России как внутренние участники различного рода событий, так и внешние наблюдатели за происходящим в политике, экономике, образовании и т.д. И потому подобные учебные курсы и педагогические практики могут оказываться как инструментом пропаганды, так и приоритетным направлением идеологической работы.

 

Примечания

[1] Надеждин Н.И. Об этнографическом изучении народности русской. Читана в годовом собрании Русского Географического Общества 29 Ноября 1846 года // Записки Русского Географического Общества. СПб., 1847. Кн.2.

[2] Вессель Н. X. Местный элемент в обучении // Учитель. 1862. №№ 17—19. Он же. Очерки об общем образовании и системе народного образования в России. М., 1959.

[3] Ушинский К.Д. Детский мир и хрестоматия. книга для классного чтения в двух частях. первые годы обучения // Он же. Собр. соч. в 8 тт.: Т. 4. М.; Л., 1948. Ч. 1.

[4] Семенов Д.Д. Отечествоведение. 6 томов. СПб.; М., 1864–1887.

[5] Второй том, например, имел следующие рубрики: Живые истории от очевидцев о жизни в Украине середины ХІХ века. Общий характер Малороссии. Чернозем. Каменный уголь. Днепровские пороги. Донские степи. Среди саранчи. Южный берег Крыма. Виноград. Сельский быт малороссов. Характер малоросса. Донские казаки. Пластуны. Казак-хуторянин. Тюменевка. Крымские татары в XVI столетии. Крымские татары в настоящее время. Молдаване. Наши Кентукки и Массачузет. (Новороссийский край). Колония Кичкас. Украинские ярмарки. Чумак. Киев. Одесса. Бахчисарай. Чуфут-Кале. Екатеринодар.

[6] Ряднов В.А. Уроки родиноведения (применительно к московскому горизонту) и элементарный курс отечественной географии (отечествоведение) с приложением многих политипажей, планов, карт, иллюминованных рисунков и пробных уроков. Вып. 1. М., 1875; Систематический сборник очерков по отечествоведению. Санкт-Петербург: Александр. лицей, 1898; Риттих П.А. Отечествоведение. Санкт-Петербург, 1908; Курдов К.М. Отечествоведение. Россия сравнительно с главнейшими государствами мира. Курс средних учебных заведений. М., 1912.

[7] Записки А. И. Кошелева // Русское общество 40–50-х годов XIX в. М., 1991. Ч. I. С. 115—116.

[8] Никитин С. Элементарный курс географии. Вып. 1. Отчизноведение для Москвы. М., 1874. С. 3.

[9] Лесгафт Э. Отечествоведение: курс среднеучебных заведений. СПб., 1907. С. 4-6.

[10] Победоносцев: Pro et contra. СПб., 1996. С. 125.

[11] Седельников А.Н. Учебник родиноведения для школ западно-сибирского учебного округа. Омск, 1916. С. 4.

[12] Потанин Г.Н. По поводу введения преподавания родиноведения // Сибирская жизнь. 1915. 6 июня. № 121. Он же. Родиноведение как школа гражданского воспитания // Вестник Томской губернии. 1919. 30 апреля. № 47.

[13] Розанов В.В. Во дворе язычников. М., 1999, С. 203.

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

Спустя несколько лет путешествия великого князя Николая Николаевича по Италии буквально никого из...

Вернемся к бердяевской оценке роли коммунистов Запада. Вместо «коммунистов Запада» возьмем...

Те, кто сегодня хотят быть подлинно красными, должны ориентироваться на Ленина и Троцкого. Но...