Мы живем «в последние времена» (1 Пет 1, 20), в последнем акте драмы, о начале которой в Священном Писании сказано: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горé в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней.» (Ис 14, 12–15). В этом метафизическом прообразе великих революций Денница (он же Люцифер или Сатана) предстает как первый революционер, бунтовщик против иерархии и эгалитарист. Этот «человекоубийца от начала […] лжец и отец лжи» (Ин 8, 44) на заре истории человечества лживым обещанием «вы будете, как боги» (Быт 3, 5) соблазнил прародителей совершить первородный грех, через который в человеческую жизнь вошли страдание и смерть. Из ненависти к Богу и Его образу в человеке Сатана и в последние времена соблазняет людей лживыми обещаниями «свободы, равенства, братства» (или «кто был ничем, тот станет всем»), но результатом обмана всегда становятся неисчислимые людские страдания и масштабные человекоубийства.

Говорить о «революции», совершенной христианством, имеет смысл на уровне общественных наук. С точки же зрения христианского учения о происхождении зла, грехопадении прародителей и Искупительной Жертве Иисуса Христа как победе над смертью – главным плодом сатанинской революции, – рождение Церкви Христовой предстает как в высшей мере «контрреволюционный» акт. Именно поэтому сразу же после рождения Церкви Сатана начал с ней войну, которая будет продолжаться до конца истории и окончательной победы Бога над злом.

В этой войне с Церковью Сатана изначально использовал две основные стратегии. Первая заключалась в пестовании в христианских сердцах – особенно в сердцах тех, которые были наделены ответственностью за управление христианскими обществами Востока и Запада – греха сребролюбия, который есть «корень всех зол» (1 Тим 6, 10). На этом театре войны крупнейшей победой Сатаны стала капитуляция христианских обществ Востока и Запада перед ссудным процентом. Вторая стратегия заключалась в возбуждении и поощрении в более умственно одаренных личностях горделивого стремления рационализировать тайну христианства. Плодом этой стратегии стали многочисленные ереси. Родиной большинства их был христианский Восток, но их разрушительный потенциал по отношению к христианским устоям общества был проявлен в первую очередь на Западе. В Реформации, Нидерландской и Английской революциях имеет место синергетический эффект этих двух стратегий, но дух, ведущий борьбу с Церковью, еще не осмеливается сбросить маску и свою борьбу прикрывает именем Христа и лозунгами обновления христианского общества.

В Великой Французской революции – самом зрелом плоде т. н. «Просвещения», «свет» которого в большой степени исходил от Светоносного (Люцифера) – эта маска сбрасывается и Сатана являет миру свою троицу в виде «свободы, равенства, братства». «Свобода, равенство, братство» представляет собой сущностное единство либерализма (свободы без Христа), коммунизма (равенства без Христа) и национализма (братства не в Христе, а на языческой основе «крови и почвы») – эта сатанинская троица все более становится «словом» Запада, которое он изрекает миру по мере его все углубляющейся апостасии, т. е. отпадения от Слова, являющегося источником истинной свободы, равенства и братства. Конечно, Запад не был полностью лишен своих праведников – в противном случае его уже постигла бы судьба Содома и Гоморры. «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф 28, 19), – множество миссионеров из стран Запада остались верны этому великому поручению Спасителя, а некоторые из них вдали от своей земной отчизны пролили за Него свою кровь. Именно на Западе – на полях Вандеи и Бретани – началась Белая борьба. Но в лице все увеличивающегося большинства своего правящего и интеллектуального класса Запад, начиная с конца XVIII века, все глубже погружается в грех апостасии, за который был вознагражден Сатаной такой властью над миром, какой никогда не имел до этого, – в период расцвета своей христианской культуры. «Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».» (Мф 4, 8–10) То, что в XIX–ХХ веках под властью Запада (в разных формах колониальной зависимости, в том числе в форме духовной колонизации посредством «сатанинской троицы») оказались «все царства мира», говорит в первую очередь о том, что, начиная с конца XVIII века, Запад перестал говорить: «отойди от меня, сатана».

Святая Божественная Троица есть Единство и Любовь, – и Она являет Себя миру как Единство и Любовь. Сатанинская троица тоже есть единство, потому что если Сатана «разделился сам с собою: как же устоит царство его?» (Мф 12, 26) Но миру сатанинская троица являет себя как разделение и ненависть – свое царство зла человекоубийца и лжец строит, прикрываясь масками конкурирующих идеологий, каждая из которых выдает себя за «спасителя» и «изгоняет Сатану» в лице двух других идеологий, каждая имеет свои священные тексты, символы, культы апостолов, вождей, героев и мучеников. Великим праздником Сатаны стала бойня Второй мировой войны, в которой под тремя различными масками «спасителей» скрывающийся человекоубийца и лжец погубил огромное количество человеческих жизней и душ.

Путь к злодеяниям Второй мировой войны, которые окончательно лишили Запад всех оснований называться «христианским», был открыт в Первой мировой войне, в которой Сатана наслаждался зрелищем гибели в междоусобном противостоянии трех монархий, за век до этого заключивших Священный Союз. Одним из важнейших показателей глубинного изменения характера политической власти в мире, еще недавно по праву называвшемся «христианским», является то, что последний российский император-мученик, канонозированный Русской Православной Церковью, и последний австрийский император, беатифицированный Римской Католической Церковью, стали последними государственными деятелями, прославленными крупнейшими церквями Востока и Запада.

В истории все обостряющейся духовной борьбы добра и зла, главным полем которой к концу Первой мировой войны становятся просторы объятой революцией России, образование независимых национальных государств на западных окраинах бывшей Российской империи было положительным явлением – население этих стран было избавлено от бесчинств богоборческой власти, под гнетом которой в результате неудачи Белой борьбы оказалась историческая Россия. Одним из таких государств победившей контрреволюции, в храмах которого христиане свободно воздавали хвалу Богу и не были вынуждаемы терпеть издевательства над национальной культурой, была Литва. Контрреволюционный потенциал стран Балтии, пребывавший также и в Русской Православной Церкви, действующей на их территории, проявился в том числе и в Псковской Православной миссии, инициированной митрополитом Виленским и Литовским, успех которой на территории, оккупированной германскими войсками, вынудил безбожную власть временно ослабить гонения на Церковь. Несмотря на огромные трудности, с которыми столкнулся литовский народ в своем государствостроительстве, Бог был благосклонен к контрреволюционной Литве. Страна развивалась, а литовский народ, несмотря на и тогда актуальную проблему эмиграции, численно рос на своей исторической родине.

В то время, когда миллионы людей доброй воли праздновали победу над одним из членов сатанинской троицы во Второй мировой войне, источник злой воли и отец лжи отнюдь не пребывал в состоянии уныния. Великим развлечением для него стало глобальное соперничество двух оставшихся членов его троицы, вооруженных поистине сатанинским оружием, с помощью которого злая воля может многократно уничтожить жизнь на планете Земля. Сам факт наличия такого оружия в руках вида Homo sapiens является одним из доказательств того, что данный вид фундаментально отличается от всех других видов, когда-либо обитавших на этой планете, – в нем кроется что-то неземное, потустороннее. Это «что-то»  – образ и подобие Творца (Быт 1, 26), в том числе и сила, подобная Его силе, как сказано: «По природе их, облек их силою и сотворил их по образу Своему» (Сир 17, 3). Но в плененном сатанинской троицей апостасийном человечестве эта творческая сила извращается в разрушительную силу ядерной бомбы и самоубийственного уничтожения окружающей среды.

Миллионы людей доброй воли крушение еще одного члена сатанинской троицы, которого его «антипод» (а на самом деле коллега в деле человекоубийства и совращения человечества) прозвал «империей зла», встретили с радостью и надеждами, которым, увы, не суждено было сбыться. На гибель коммунизма человекоубийца, отец лжи и революционер «от начала» ответил новым приливом революционной энергии в цунами глобальной неолиберальной революции, в результате которой жрецы Маммоны получили такую власть над человечеством, какой они еще никогда не имели. Будучи опьянены своим успехом, революционеры даже загрезили о «конце истории». Эпицентр этой революции находился в США – стране, порожденной протестантской революцией и люциферианским Просвещением, «Граде на холме», новом лжемессии и проповеднике очередной вариации лжеевангелия, перед соблазном которого не устояли бывшие жертвы лжеевангелия коммунизма. Неолиберальное цунами, опустошившее пространство от Балтийского и Адриатического морей до Тихого океана, смело то положительное наследие, которое оставалось в «социалистическом лагере» от христианского социального учения (элементы социальной справедливости), и которое было причиной того, что в конкурирующем «капиталистическом лагере» капитализм вынужден был иметь «человеческое лицо». В сатанинской троице являющий себя миру лжец и человекоубийца, истребивший в междоусобице либерализма, коммунизма и национализма миллионы людей и погубивший огромное количество душ, уничтожая во имя «свободы» в бывшем «социалистическом лагере» элементы «равенства», на короткое время смирился с тем, что боль, причиняемая «освобожденным» обществам вопиющей социальной несправедливостью, заглушалась элементами истинной свободы, такими как свобода вероисповедания, свобода слова, свобода предпринимательства или свобода в виде восстановления некогда попранного государственного суверенитета, – последнее имело место в странах Восточной Европы и странах Балтии. Но эти элементы истинной свободы лжец и человекоубийца намеревался весьма скоро уничтожить, поэтому почти сразу же после падения «империи зла» на Западе под флагом борьбы за «толерантность» начинается массированный натиск на остатки христианской культуры и морали. Свобода как государственный суверенитет в «освобожденных» странах (да и во всем мире) была сведена к разным формам вассальной зависимости от государства-лжемессии, проповедника неолиберального лжеевангелия и бастиона жрецов Маммоны – США.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.» (Мф 6, 24), – говорит Спаситель. Неолиберальная революция глобальных ростовщиков (финансового интернационала), активно содействовавших революциям 1789 года во Франции, 1917 года в России и национал-социалистической революции 1933 года в Германии, способствовала дальнейшему удалению человечества от состояния истинных свободы, равенства и братства, движение к которому возможно только на основании служения истинному Богу, открытому Христом. Закабаление стран и народов посредством ссудного процента сопровождалось беспрецедентным в истории человечества ростом социального неравенства как между странами и народами мира, так и внутри отдельных стран и народов, а состояние относительного социального мира в некоторых частях планеты было низведено до состояния «человек человеку волк» и «война всех против всех», – самый трагичный пример такой деградации человеческих отношений был явлен на Ближнем Востоке, где христианские общины, ведущие свою историю от апостольских времен, были поставлены на грань полного истребления. Контрреволюционные выступления (или которые объявлялись таковыми вождями революции) в разных частях планеты подавлялись с помощью клеветы в мировых «средствах массовой информации», контролируемых глобальными ростовщиками, шантажа, экономических санкций и прямой военной агрессии. Однако в контрреволюционном потенциале России вожди неолиберальной революции видели и видят особую угрозу.

Этот контрреволюционный потенциал раскрыт пока что далеко не полностью. Драматический парадокс нынешнего положения России на духовных фронтах XXI века заключается в том, что возглавляемая Россией контрреволюция не достаточно осознает суть духовной борьбы, а своего главного защитника видит в наследии второго члена сатанинской троицы – сатанинском оружии массового человекоубийства. Человекоубийца, лжец и революционер «от начала» делает все, чтобы такое осознание истинной сути духовной борьбы не пришло, и чтобы возглавляемая Россией контрреволюция не вооружилась оружием, о котором говорит апостол Павел. «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие.» (Еф 6, 11–17) К сожалению, следует признать, что человекоубийца, лжец и революционер «от начала» достиг определенных успехов, и контрреволюционный потенциал России в большой мере продолжает оставаться скованным путами сатанинской троицы. Участие высших представителей власти в Божественной литургии причудливым образом сочетается с проводимой ими антинациональной неолиберальной экономической  политикой в угоду жрецам Маммоны, а на главной площади страны все еще продолжает оставаться мавзолей с лжемощами великого революционера и богоборца, разрушителя исторической России и организатора массового террора против русского народа. Огромное количество его истуканов все еще стоит на площадях российских городов, и огромное количество улиц, площадей, парков, станций метро и других общественных объектов продолжает носить его имя, а также имена многих других революционеров, богоборцев, цареубийц и просто человекоубийц. А на Украине под знаменем «Революции достоинства» и «декоммунизации» мы являемся свидетелями воскрешения отцом лжи третьего члена его троицы, еще одного орудия сдерживания контрреволюционного потенциала России.

С помощью искусных манипуляций элементами своей троицы на посткоммунистическом пространстве, применения различных сочетаний этих элементов по отношению к каждой посткоммунистической стране, отцу лжи           удалось добиться того, что после падения «Железного занавеса» и Берлинской стены посткоммунистическое пространство – особенно в Восточной Европе – стало не пространством сотрудничества народов, по-настоящему освободившихся от безбожной доктрины, а пространством новых разграничительных линий с очагами человекоубийства, вспыхнувшими на этом пространстве впервые после окончания Второй мировой войны, как это произошло в Югославии и на Украине. К сожалению, следует признать, что, по сравнению с периодом 1918–1940 годов, политические и духовные координаты Литвы по отношению к России сильно сместились в сторону революционного полюса. В отличие от Литвы 1918 – 1940 годов, при всех её недостатках бывшей страной победившей контрреволюции, Литва 1991 – 2018 годов, при всех ее «достоинствах» и «достижениях», является революционным неолиберальным государством в глобальном неолиберальном интернационале режимов, находящихся в вассальной зависимости от США, деструктивная энергия которого направлена как вовне – по отношению к контрреволюционным очагам в мире, в первую очередь по отношению к России, так и во внутрь – по отношению к самому литовскому народу, плачевное демографическое состояние которого наглядно демонстрирует жестокость неолиберального литовского государства по отношению к носителю одного из древнейших индоевропейских языков.

История не есть борьба Бегемота и Левиафана, Суши и Моря, не есть совокупность жизненных циклов народов и цивилизаций, подчиненных – подобно биологическим организмам – фатальной необходимости прохождения стадий рождения, молодости, зрелости, старения и умирания, не есть арена борьбы классов, не есть «прогресс в понимании свободы» или какой-либо другой «прогресс». История есть перекресток воль – Божественной, человеческой и сатанинской, онтологическое место свободного сотрудничества Бога и человека, который, однако, в отличие от «да будет», сказанного Девой Марией (Лк 1, 38), всегда может сказать (и очень часто говорит) Богу «нет». История есть место биения человеческих сердец, этого, по словам великого русского писателя, «поля битвы», на котором «дьявол с Богом борется». Человек не есть подобие биологической клетки в организме народа или цивилизации, ведущих борьбу за существование в схватке с другими народами-организмами и цивилизациями-организмами, борьбу, в которой клетки обречены либо быть соучастницами человекоубийства («патриотами»), либо быть удаленными – как раковая опухоль – из организма путем хирургического вмешательства («предателями»). Христианин есть ветвь в лозе, имя которой – Иисус Христос. (Ин 15, 5) В каждом своем грехе человек совершает революционный акт, которым вносит вклад в дело борьбы первого революционера – Сатаны. И в каждом тяжком грехе человек «извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают». (Ин 15, 6)

«Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас.» (1 Ин 1, 8) Если говорим, что никогда не желали смерти некоторым из тех, которые сотворены по образу и подобию Божьему, – пребываем во власти отца лжи. Я очень хорошо помню, как всем сердцем желал смерти тем, которые в ночь на 13 января 1991 года находились «по другую сторону баррикад», – в лагере противников независимости Литвы. Мне тогда было 16 лет, поэтому я очень хорошо понимаю тех молодых людей, которые соучаствовали в грехе человекоубийства в революциях в Египте, Ливии, Сирии, на Украине, и во всех других революциях. Утешает то, что по отношению к подавляющему большинству их можно применить слова распятого Господа: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают.» (Лк 23, 34) Многотысячные толпы, делавшие «Поющую революцию» (слава Богу, бескровную), тоже не знали, что, вопреки их чаяниям, один революционный строй сменится другим, не менее революционным строем, защищаемым жестокими революционными государствами, одним из проявлений сущности которых стало человекоубийство 3–5 октября 1993 года в Москве. Гораздо большее опасение вызывает перспектива спасения тех, которые, будучи уже далеко не молодыми и даже в преддверии встречи с Господом, продолжают оказывать финансовое и другое содействие делу первого революционера, отца лжи и человекоубийцы от начала.     .

Всесторонний кризис Запада, одним из многочисленных проявлений которого является миграционный кризис и вопли об «исламизации Европы», есть следствие предательства его христианского призвания. История европейской культуры – как её западной, так и восточной (после гибели Византии воплощенной, в первую очередь, в России) версии – представляет собой траекторию восхождения под знаком христианства и монархического принципа и нисхождения под знаком дехристианизации и либерального противостояния монархическому принципу. Но неисповедимы пути Господни (Рим 11, 33), и «Дух дышит, где хочет […]» (Ин 3, 8). Поэтому нельзя отметать возможность христианского возрождения Европы, хотя сейчас это более похоже на ожидание чуда. Но для чуда необходима вера (Мк 6, 5–6), та вера, о которой сокрушался Господь, говоря: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк 18, 8). Создатель Церкви заверил, что «врата ада не одолеют ее». (Мф 16, 18) Революция, начатая Сатаной, обречена на поражение. Вопрос в том, сколько душ погубит она в своем шествии на земле, которому, по словам апостола Павла, противостоит «остаток»: «Или не знаете, что говорит Писание в повествовании об Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря: Господи! Пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один, и моей души ищут. Что же говорит ему Божеский ответ? Я соблюл себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом. Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток.» (Рим 11, 2–5) «Пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили», – жалоба Илии на  богоотступнический Израиль вполне уместна по отношению к предавшей свое христианское призвание революционной Европе. «Остаток» – те, которые не преклонили колени перед Маммоной и не пребывают в состоянии пленения сатанинской троицей, те, которые – каждый в своем народе – противостоят разрушительному революционному натиску, берущему начало в падении Денницы, чтобы после окончательной победы Бога над злом народы принесли в Новый Иерусалим свою славу и честь. (Откр 21, 24–26)

доктор гуманитарных наук, публицист (Литва)

Похожие материалы

О кризисе российского, а, вернее, постсоветского по факту своего генезиса консерватизма пишут...

Следовало бы приветствовать, культивировать, облагораживать и всячески приспосабливать к нынешней...

В противовес данной позиции сторонники Победоносцева считали невозможным выделить из всей...