РI: 27 августа исполняется 150 лет со дня рождения Карла Хаусхофера (1869-1946), фигура которого не нуждается в представлении. Знаменитый ученый, один из отцов современной геополитики, президент Германской академии, по мнению некоторых, один из главных идеологов Третьего Рейха.

Споры по поводу личности и наследия Хаусхофера ведутся до сих пор. Впрочем, вне зависимости от оценки его деятельности, историки согласны с тем, что во многом мышление и концепции Хаусхофера как ученого и геополитика начали формироваться во время его пребывания в Японии в 1909-1910 годах. Именно Стране Восходящего Солнца были посвящены его первые научные работы, да и в дальнейшем важнейшие публикации Хаусхофера касались тихоокеанского региона. Историк Роман Зайцев впервые рассказывает российскому читателю, как Хаусхофер открывал для себя Японию, с кем общался, где побывал и о чем думал.

 

***

 

Хаусхофер поехал в Японию в качестве военного наблюдателя Баварского королевства (тогда у Баварии была своя армия). В 1907 году Карл был в тяжелой депрессии, вызванной смертью отца и нестабильностью на службе, поэтому поездка была очень нужна для смены обстановки. Баварский генеральный штаб сделал для него большое исключение – позволил его жене Марте, самому главному другу и помощнику Карла, отправиться с ним (обычно офицеров в такого рода поездки отправляли одних). Путешествие четы Хаусхоферов началось в Генуе 19 октября 1908 года, а спустя ровно четыре месяца, 19 февраля 1909 года они прибыли в Японию.

Известно, что время долгого путешествия Хаусхоферу довелось встретиться с командующим британскими войсками в Индии лордом Горацио Китченером и с тогда еще никому неизвестным 28-летним венским поэтом Стефаном Цвейгом, который описал это знакомство в своих воспоминаниях «Вчерашний мир». В долгосрочной перспективе не менее важна была и другая встреча: на пути из Сингапура в Шанхай Хаусхоферы познакомились с графом Александром фон Хатцфельд-Трахенбергом и его супругой Ханной Хатцфельд-Аоки. Отцом Ханны был виконт Аоки Сюдзо – знаменитый японский дипломат эпохи Мэйдзи, в конце XIX века три раза занимавший пост министра иностранных дел. Ярый германофил, Аоки был главным архитектором японско-немецкого сближения в эпоху Мэйдзи.

После прибытия в Японию Карл и Марта Хаусхоферы были представлены старому министру и провели с ним долгую и интересную беседу. Марта описала Аоки как «очень умного старого господина», «изящного и приятного, очень спокойного и сдержанного как все знатные японцы, человека»[1].

Немецкие же дипломаты и другие члены «чванливого интернационального общества» (по выражению Марты) не вызвали у супругов позитивной реакции. 23 февраля 1909 года, после первого приема в посольстве, в котором участвовали Хаусхоферы, Марта записала свое впечатление о местном дипломатическом корпусе:

«Эта мелочная бездушная клика элегантных мещан могла с тем же успехом сидеть и в Берлине… Они ничего не понимают о стране, в которой они живут, применяя ко всему свои готовые штампы… То же грязное впечатление оставили и торговые представители. Презрение по отношению к местным наряду с невежеством принадлежит к хорошему тону»[2].

Начав свою службу в германском посольстве в Токио, Хаусхофер столкнулся с неожиданными трудностями. Отношения между ним и германским военный атташе Морицем фон Берневицем не складывались: Карл обвинял атташе в предвзятом отношении к баварским военным. Хаусхофер был майором, а фон Берневиц – капитаном. Это создавало двусмысленную ситуацию, когда баварский представитель был по званию выше, чем германский, поскольку изначально планировалось, что Хаусхофер будет у фон Берневица в подчинении. Чтобы избежать этой неловкости начальство пересмотрело план командировки Хаусхофера. Первоначально было предусмотрено, что с апреля по ноябрь 1909 года баварский майор будет работать в германском посольстве и посетит в качестве наблюдателя большие военные маневры осенью того же года. С декабря 1909 года по декабрь 1910 года планировалось направить Хаусхофера на службу в одно из японских подразделений. Однако военное министерство отменило полугодовую стажировку Хаусхофера в германском посольстве, и он получил отпуск до осени 1909 года.

Этот незапланированный отпуск Хаусхоферы решили посвятить путешествию по стране. 11 апреля супруги покинули Токио и направились на юг. Их сопровождали два японца: молодой помощник по фамилии Мацунами (они называли его английским словом «boy») и учитель японского языка Мурата Масатака. Мурата изучал немецкий язык с 1903 по 1906 год в школе иностранных языков в Токио и отлично говорил по-немецки. Он был описан Мартой как «искусный преподаватель и, кроме того… приятный и образованный человек. Мурата – бедный студент из хорошей самурайской семьи из Сикоку, который готовит себя к карьере врача». И действительно, впоследствии Мурата изучал медицину в Императорском Токийском Университете и стал знаменитым специалистом по сифилису и проказе. Вплоть до Первой мировой войны он поддерживал с семейством Хаусхоферов постоянную связь, чему свидетельствует переписка и многочисленные открытки.

Первые шесть недель путешественники проехали от столицы на юго-запад Японии до острова Кюсю, где посетили города Фукуока и Нагасаки, и проездом через остров Сикоку они вернулись на главный остров Хонсю. 29 мая Хаусхоферы прибыли в Киото. Здесь они пробыли до 19 июля, проведя весь так называемый «сезон дождей» в прогулках по старой столице, за чтением и изучением японского языка. Супруги остановились в роскошном отеле «Мияко» в районе Хигасияма, где заняли большие двухкомнатные апартаменты с верандой на верхнем ярусе гостиницы. Отель «Мияко» был известен тем, что был местом отдыха состоятельных и знаменитых гостей, особенно иностранцев.

Наконец, 19 июля Хаусхоферы покинули Киото и отправились обратно в Восточную Японию. 1 сентября 1909 года Карл Хаусхофер официально приступил к службе. Первым заданием для него стала командировка на азиатский континент с 11 сентября до 7 октября. Во время этой служебной поездки он посетил Корею, Манчжурию и Китай. Формально цель поездки Хаусхофера заключалась в ознакомлении со строительством японцами железной дороги в Манчжурии. В действительности же почти вся поездка свелась к налаживанию контактов с местными японскими представителями и германскими дипломатами. В Сеуле, где Хаусхофер остановился на неделю, он тесно общался с немецким консулом в Корее Фридрихом Крюгером и знаменитым Акаси Мотодзиро, бывшим в то время начальником полиции и одновременно корпуса безопасности (японской военной полиции) в Корее.

Акаси учился в Германии, хорошо говорил по-немецки и в 1906-1907 годах работал военным атташе в Берлине. Возможно, он прослужил бы на этой должности и дольше, но в 1907 году был отозван из Европы после скандальной публикации в России брошюры «Изнанка революции» (1906) о том, что через него японское правительство финансировало российских революционеров во время русско-японской войны. Напомню, что в 1902-1904 годах Акаси служил военным атташе в Санкт-Петербурге, а с началом войны был переведен на ту же должность в соседний Стокгольм, где, уже не таясь, по мере сил участвовал в «военных усилиях» Японии.

Из Кореи через Маньчжурию, где Хаусхофер смог понаблюдать за интенсивным строительством на Южно-Маньчжурской железной дороге, он отправился в Китай. В Пекине и его окрестностях он провел около двух недель. Там он встретился с германским посланником в Китае графом Артуром Александром Каспаром фон Рексом, опытным дипломатом, будущим германским послом в Токио. Из японских представителей Хаусхофер встретился с посланником Идзюин Хикокити, будущим министром иностранных дел в 1923-1924 годах, и представителем штаба японской Маньчжурской армии Аоки Нобудзуми. Оба были опытными специалистами по Китаю, жившими в Поднебесной много лет. Со всеми Хаусхофер должен был найти общий язык, причем не только в переносном, но и в прямом смысле. Идзюин, изучавший в Токийском Университете английское право и служивший в свое время переводчиком в японском посольстве в Лондоне прекрасно говорил по-английски. Аоки учился в Бельгии, «был очень любезным и бегло говорил по-французски»[3]. Вечером 29 сентября 1909 года в отель, где проживали Карл и Марта Хаусхоферы, явился с визитом командующий японской пехотой в Пекине генерал-полковник Дои Итиносин с двумя подчиненными. Разговор, который шел на английском, немецком, французском и японском языках, Марта назвала «языковым фонтаном».

Командировка закончилась, и в октябре Хаусхофер вернулся в Японию. Но его путь лежал не в Токио, а в Киото. Надо сказать, что практически с момента прибытия в Японию Хаусхофер боролся за то, чтобы местом его службы была не столица, а именно Киото – город, который, по-видимому, наиболее соответствовал его представлению о Стране Восходящего Солнца. В своих «Воспоминаниях» он писал: «Меня хотели оставить в Токио, и мне стоило больших усилий, чтобы перевестись в Киото-Фусими. Я попросил о этом, чтобы избежать этой вечной возни вокруг европейского общества в Токио…»[4].

С этого времени и до конца командировки Хаусхофер провел в Киото, где осенью 1909 года наблюдал за военными маневрами 16-ой дивизии. В ноябре 1909 года он совершил поездку в Токио, где присутствовал на Празднике хризантем. Здесь в качестве представителя баварского короля он был представлен императору Мэйдзи, который пожал майору руку. Этим фактом Хаусхофер невероятно гордился. Ведь еще до недавнего времени японский император никогда не пожимал руку немецким дипломатам – первым, кто удостоился такой высокой чести, был германский посол Альфонс фон Шварценштейн в 1906 году, когда статус миссии был повышен до посольства. Вот что записала об этом Марта:

«По этому случаю Карл увидел вблизи как полководцев последней войны (Ямагата, Куроко (следовало записать «Куроки» – Р.З.), Ноги, Того, Фукусима и других, так и ведущих государственных деятелей (Кацура, Гото и так далее) … Он был представлен императору Муцухито и императрице, был удостоен Высочайшего рукопожатия (люди в Токио и в Йокогаме могут умереть от зависти, забавно, но это касается и демократичных американцев) и смог получить личные впечатления от того, что увидел Его Императорское Величество, который как и прежде почитается как Полубог.»[5]

В апреле 1910 года Хаусхоферы вновь посетили Токио, где присутствовали на обеде в немецком посольстве в честь принца Куни Куниёси и на Празднике сакуры. В дневнике Марты записано:

«На официальном обеде в посольстве в честь принца Куни, на котором присутствовали все представители гражданской и военной власти, состоялись интересные знакомства и велись долгие разговоры с выдающимися японцами, такими как генералы Ноги и Оку, морской министр Сайто и начальник морского генерального штаба Идзюин. На Празднике сакуры Карл познакомился с премьер-министром Кацура, снова общался с Ояма и Ямагата, а также опять встретился со знакомыми из Кореи: генералом Акаси и командующим артиллерией Осиагэ».[6]

Список действительно впечатляющий: Хаусхофер имел возможность познакомиться почти со всей военной элитой Японии. И хотя в большинстве случаев общение было кратким, оно несомненно расширяло кругозор Хаусхофера и создавало ему известную репутацию. Кроме того, многие знакомства являлись хорошей основой для будущих контактов. Например, он встретился с Тэраути Масатакэ (будущий премьер-министр в 1916-1918 годах), а уже в Германии в 1913-1914 году — с его сыном Тераути Хисаити (будущий маршал Японской императорской армии и глава Южной группы армий). Познакомившись в Японии с генералом Осима Кэнъити (будущий военный министр в 1916-1918 годах), в Германии Хаусхофер общался с его сыном генералом Осима Хироси, военным атташе (1934-1938), затем послом Японии (1938-1939, 1940-1945) в нацистской Германии. Разумеется, упомянутые здесь имена – это не полный список представителей японской элиты, с кем Хаусхоферу довелось контактировать в 1909-1910 годах. Можно вспомнить его дружбу с Кикути Такэо (будущим начальником разведки Квантунской армии, будущим членом палаты пэров), Нара Такэдзи (будущим главой адъютантской службы императора Хирохито, будущим членом Тайного совета), Оои Кикутаро (будущим командующим японским экспедиционным корпусом во Владивостоке, будущим членом палаты пэров) и другими известными военными. Это заслуживает отдельного обстоятельного рассказа.

Вне всякого сомнения, сфера контактов Хаусхофера расширялась бы и далее, но весной 1910 года у него начались проблемы со здоровьем. В апреле у Карла диагностировали легочную болезнь, от которой он будет страдать последующие несколько лет. В конце концов, Карл и Марта решили досрочно вернуться в Германию. Им пришлось отменить запланированное путешествие по США. В июне 1910 года они доехали по транссибирской железной дороге от Владивостока до Москвы (интересно, каковы были их впечатления?), а оттуда – в Германию. 15 июля они прибыли в Мюнхен.

Служебная поездка в Японию изменила жизнь баварского майора. Ведь именно благодаря ей Хаусхофер смог накопить уникальные знания, получить бесценный опыт общения с нужными людьми и стать специалистом с непререкаемым авторитетом. Научная карьера будущего профессора началась с написания книги «Дай Нихон» («Великая Япония»), потом появились и другие труды, посвященные Стране Восходящего Солнца. Многие из них еще ждут своей публикации на русском языке.

[1] Spang. Ch. Karl Haushofer und die OAG. Deutsch-japanische Netzwerke in der ersten Hälfte des 20. Jahrhunderts (Munich: Iudicium) 2018. S. 31.

[2] Spang. Ch. Karl Haushofer und Japan. Die Rezeption seiner geopolitischen Theorien in der deutschen und japanischen Politik (Munich: Iudicium). 2013. S. 93.

[3] Там же. S. 103.

[4] Там же. S. 105-106.

[5] Spang Ch. Karl Haushofer und die OAG. Deutsch-japanische Netzwerke in der ersten Hälfte des 20. Jahrhunderts. S. 37-38.

[6] Ch. Spang. Karl Haushofer und Japan. Die Rezeption seiner geopolitischen Theorien in der deutschen und japanischen Politik. 2013. S. 135-136.

доктор философии (PhD), историк (Токио)

Похожие материалы

Либеральным элитам Европы и США больше бы понравилась диктатура с условным Кудриным в роли главного...

Для ясности нужно сразу сказать, что в этом тексте не подразумевается под настоящим патриотизмом....

Признаем за истину: Россия была по-настоящему значима для этого мира, к которому себя причисляла,...