Русская Idea публикует записки-размышления члена общественной редакции нашего проекта, историка Аркадия Минакова, посвященные его опыту избирательной компании. Наш сайт с большим интересом следил за деятельностью Аркадия Юрьевича в качестве кандидата в губернаторы Воронежской области и по мере возможности поддерживал его. Мы признательны Аркадию Минакову за эту предельно откровенную рефлексию о столь нетипичном для отечественного консерватизма и интеллектуального класса опыте практической политической деятельности.

 

***

Признаться, решение баллотироваться в губернаторы Воронежской области далось  мне  нелегко, уж очень трудно было покидать обжитую десятилетиями социальную  нишу   вузовского ученого, преподавателя и администратора. Тот слой (профессорско-преподавательский состав), к которому  я принадлежу, сильно  «обжегся» на политике еще  в конце 80-начале 90-х годов,   разочаровался в деловых, интеллектуальных и нравственных  качествах  партий как патриотического, так и либерального толка, проникся сильнейшим  скепсисом относительно возможностей выборной системы  и  в итоге уже десятилетиями в массе своей вовсе перестал участвовать в  выборах.

Русский  интеллигент постсоветского разлива,  увы, оказался склонен к импульсивным  решениям,  и в политическом отношении  нередко  является совершенным «идиотом» в античном смысле этого  слова (то есть принципиально не участвует в различных  формах государственного и общественного управления). Один или два  раза нарвавшись на негативный результат, он, как капризный ребенок, вообще прекратил какие бы то ни было  попытки что-либо изменить в своей  судьбе политическими решениями.

Для этого слоя политика – всегда «грязное дело», а  суть выборов – исключительно  манипуляция сознанием обывателя и имитация народовластия. Константин Победоносцев может  торжествовать. Идеи его «Московского сборника» насчет  «великой лжи нашего времени» наконец-то пришлись в наше время по вкусу разочарованным  кухонным либералам и патриотам. Ах, если бы они ещё и в самом деле читали Константина Петровича…

В отличие от большинства представителей своего сословия я представляю известное исключение из общего правила.  В конце 80-х годов я сделал выбор в пользу зарождавшегося тогда национально-консервативного движения и с тех пор не изменял ему, периодически сотрудничая с такими ныне полузабытыми организациями и движениями,  как  «Российское христианско-демократическое движение» Виктора Аксючица, «Российское народное собрание», «Конгресс русских общин» Юрия Скокова, Александра  Лебедя, Сергея Глазьева и Дмитрия  Рогозина.  Явная фальсификация результатов парламентских  выборов 1995 года, когда «КРО» не прошел в Государственную  думу и  «искательное» поведение Лебедя на президентских выборах 1996  года заставили меня полностью  переключиться на занятия наукой, историей русского консерватизма. Единственный раз, когда я с  охотой пришел в «нулевые» годы на парламентские выборы, случился в  2003 году, когда сформировался  блок «Родина» с   Рогозиным, Глазьевым и Сергеем Бабуриным, быстро,  впрочем,  развалившийся в результате  политических интриг  кремлевских  чиновников.

Ситуация радикально  изменилась в 2014 году, когда мощный тектонический сдвиг «Русской весны»  пробудил дремлющую доселе политическую энергию очень  многих людей. Я начал активно сотрудничать с кругом системных и не  совсем системных консерваторов, горячо сочувствующих «Русской  весне», собиравших  блестящие интеллектуальные форумы — «Бердяевские  чтения», издающих альманах  «Тетради по консерватизму», словом, с  теми, кто обосновывал цивилизационный суверенитет России и пытался идейно обеспечить кратковременный «консервативный поворот» 2014–2015 гг.  Одновременно  завязались мои контакты с активистами  русского движения в республиках  Новороссии, и  я не раз побывал  в Донецке и Луганске, познакомившись с Александром ЗахарченкоАндреем Пургиным, Анастасией Пятериковой и  некоторыми другими яркими представителями русского движения на Донбассе.

Поэтому не случайно в начале этого  года ко мне  обратился с предложением о  сотрудничестве региональный  лидер партии «Родина» Любомир Радинович (политэмигрант из  Югославии, получивший российское гражданство, горячий патриот, как русского, так и сербского народов). Ну а дальше, пусть и с некоторыми колебаниями, я в начале июля дал  согласие баллотироваться в губернаторы Воронежской области от партии «Родина», прекрасно осознавая, что эти выборы станут лишь одним из первых шагов в  формировании дееспособной организации, руководствующейся в своей деятельности консервативными  ценностями и что этот путь отнюдь не будет усыпан розами.

Первым неприятным  сюрпризом  оказался   так называемый  муниципальный фильтр.  Для  тех, кто не знает, что это такое, приведу обширную цитату из интервью бывшего губернатора Воронежской области Алексея Гордеева: «К этой системе есть много вопросов. Выборы, конечно, сложно назвать настоящими. Есть странная история с муниципальным фильтром. Я думаю, что его в скором времени отменят. Просто подумайте — на практике получилось, что мне нужно своим конкурентам голоса собирать! У нас ведь даже коммунист не проходил через фильтр».  По словам Гордеева, ему пришлось обращаться в «Единую Россию» с просьбой собрать голоса для этих кандидатов. «Поэтому и выборы условные, они не отражают сути выборного процесса. Мы в прошлом году уже увидели плоды этой системы по всей стране, все эти голосования с явкой по 20–25%. Народ в данном случае не обманешь. Интриги нет — и все: зови людей, не зови — даже если они кого-то поддерживают, они не видят смысла идти голосовать». Слова  Гордеева  не нуждаются в комментариях, в них нет иносказаний и намёков, их следует понимать буквально. Муниципальный фильтр  — это письменное, нотариально заверенное согласие нескольких сот региональных  депутатов и чиновников  из всех районов области на выдвижение того или иного кандидата в губернаторы. Даже у КПРФ с ее разветвленной организацией нет  возможности самостоятельно получить такое согласие без помощи областной администрации.

Собственно выборная кампания августа-сентября 2018 г. длилась около двадцати  дней — мягко говоря, очень немного для нового игрока на местной политической сцене. К примеру, кандидат в губернаторы от коммунистов предприниматель Константин Ашифин на прошлых выборах в 2014 году в течение восьми месяцев, располагая в сравнении с нами значительными организационными, материальными и информационными ресурсами, успев объехать большинство районов Воронежской области, получил 7,65% голосов.

Тот активный слой, который мог бы проголосовать за представителя консерваторов, пребывал большую часть месячной предвыборной кампании в отпусках и на дачах. Очень важно подчеркнуть, что по большей части его представители десятилетиями вообще не ходят на выборы. Они считают (и порой небезосновательно), что в рамках существующей политической системы их интересы представлять на местных выборах попросту некому. Но на сей раз они пришли. Точнее, пришло их активное ядро, которое в сложившихся условиях смогло получить нужную информацию и оперативно на нее отреагировать. Практика показала, что за коммунистов, жириновцев, справороссов голосуют из года в год одни и те же люди, примерно в одних и тех же пропорциях. Свои политические предпочтения они изменят только в обстоятельствах, близких к чрезвычайным. Рассчитывать на этот контингент консерваторам пока, увы, не приходится.

Никаких сколько-нибудь серьезных информационных и финансовых ресурсов у нас изначально не было, организация только начала воссоздаваться, расчет был исключительно на идейных соратников, их пассионарность и творческую инициативу.  Все (!) воронежские СМИ, давно объединенные в единый информационный холдинг «РИА Воронеж», дисциплинированно поддерживали партию власти. Даже те издания, которые симпатизировали  втайне нашей программе. Разместить публикации сверх крайне ограниченной бесплатной квоты можно было только на платной основе. И за довольно  большие деньги.  А денег у нас почти не было.

Так называемые бесплатные телевизионные дебаты между кандидатами дали мне  возможность дважды (!) выступить в неудобное утреннее время суммарно в течение 15 минут. Кстати, я был единственным из кандидатов, кто в течение полутора минут дискутировал с представителем партии власти по вопросу о так называемой средней зарплате по региону (сравнил ее со средней температурой по больнице). Собственно, только эти полторы минуты и можно назвать дебатами.

Мы располагали одним ресурсом — сайтом «Четыре пера» (редактор – блестящий воронежский журналист  Константин Чаплин) и только потому, что он не имеет юридического лица и не зарегистрирован как СМИ. Жители районов и деревенской местности его практически не смотрят. Тем не менее, уже в самом начале кампании стараниями местных жириновцев нам было вынесено предупреждение, что мы чрезмерно активно используем его для предвыборной агитации. Второе предупреждение привело бы к предъявлению огромного по нашим средствам штрафа, третье — к снятию с выборов. Средства, которые удалось собрать на предвыборную кампанию, специалисты оценивают как достаточные, чтобы провести одного кандидата в муниципальное (районное) законодательное собрание. Собственно, одного депутата в одном из районов области «Родина» и провела.

Кстати,  о жириновцах. Непосредственное участие в избирательной  кампании заставило меня существенно скорректировать свое мнение  об  ЛДПР и Владимире Жириновском. Мне неоднократно приходилось сталкиваться  с тем,  что  несомненные   патриоты и  государственники, прекрасно  осознавая, кто  такой Жириновский  и что такое  его партия, тем не менее, голосовали за него,  полагая,  что  тем  самым выражают протест против «компрадорского режима». Так вот. ЛДПР — это не просто некий политический «семейный подряд». Создание  ЛДПСССР (как  и общества «Память») должно было канализировать русскую патриотическую энергетику и превратить ее в фарс… Эта задача блистательно выполняется уже на протяжении нескольких  десятилетий. Что и говорить, Владимир Вольфович – несомненно талантливый человек. Он комедиант. На него весело и смешно смотреть. Но он осуществил исключительно важную с точки зрения тех, кто создавал его партию, вещь.

Русские патриоты как политический субъект в большой политике до сих пор не представлены. Есть только отдельные личности, симптомы и тенденции, о которых есть смысл сейчас говорить. Кроме того,  ЛДПР —  это и успешный коммерческий проект, приносящий огромные деньги. Поэтому функционеры ЛДПР во время выборов бдительно  отслеживают потенциальных  конкурентов  на политическом поле и вчиняют им иски, чтобы подавить конкуренцию в зародыше. В своем политическом поведении ЛДПР является  своего   рода добровольным  и хорошо  оплачиваемым  помощником  и резервом партии  власти.

Выборы 9 сентября в миллионном Воронеже отличались крайне низкой явкой избирателей. В городе за меня проголосовало по отдельным наиболее крупным районам 3-4%. Деревня  и районные центры   (больше  половины потенциальных избирателей)  о нас просто не узнали, информация до них просто  не успела дойти — там были поданы единичные голоса. Впрочем, отметим, что в отличие от города, значительная часть деревни продемонстрировала   явку избирателей в 90% ,а то и выше, и проголосовала в большинстве за представителя «Единой России». При этом, вопреки официальной  статистике,  во время встреч с избирателями за пределами Воронежа нам  каждый раз   приходилось сталкиваться   с   зашкаливающей массовой апатией, которая сочеталась с  агрессивным нежеланием идти на   «бесполезные» выборы.

Так или иначе, несмотря на вышеперечисленные негативные факторы,  за несколько недель нам удалось собрать наиболее активных и мотивированных единомышленников в творческую и дееспособную команду и в рамках имеющихся возможностей подробно озвучить все основные пункты нашей программы —  об этом раньше невозможно было и помыслить!

Наиболее разработанными и  востребованными фрагментами этой программы  оказались идеи возврата к  традиционным ценностям в культурной политике, отказ от экспериментов в духе ВШЭ в  сфере  образования  и  науки, требование дебюрократизации всех сфер гуманитарной деятельности, налаживание обратной  связи  между властью  и обществом, необходимость развития «земщины» — местной инициативы и самоуправления.

Что же касается экономической части, то  она  опирается на  идеи  социал-традиционализма, развиваемые  Александром Щипковым  и Сергеем Глазьевым. В условиях  резкого  падения жизненного уровня населения, жестко навязываемого повышения пенсионного  возраста  они оказались  реально востребованными. Фактически речь идет  об умеренно-эгалитаристской экономической модели (без крупного капитала и олигархата)  с социальными приоритетами, которая  органично сочетается с доминированием в сфере нравственности и культуры христианских ценностей.  Эта модель предполагает проведение такой государственной политики, которая создает и поддерживает  общество, в котором нет, с одной стороны, нищих, с другой,  миллиардеров.

Разумеется, мы предельно  резко  выступили против повышения пенсионного   возраста, против реформы, которая не сопровождается такими мерами, как борьба с оттоком капитала за границу, введением прогрессивного  налога, усилением борьбы с коррупцией, борьбой  с уходом от налогов бизнеса.  Кроме того, одним из основных наших требований было  изменений методики подсчета средней заработной  платы по  региону, которая в нынешнем виде представляет собой  подсчет «средней температуры по  больнице», когда доходы обездоленного  бюджетного   большинства плюсуются с доходами олигархического меньшинства.

После убийства руководителя ДНР Александра Захарченко мы немедленно заявили, что минский процесс сорван, что Украина является государством-террористом, что Россия не оставит Донбасс. Сказав А, необходимо сказать и Б: признать независимость народных республик в границах прежних Луганской и Донецкой областей (две трети территории ЛДНР — оккупированы), дать твердые гарантии их безопасности, наделить российским гражданством их жителей, осуществить возмездие в отношении убийц Захарченко.

Особенно  важно  отметить, что предвыборную  кампанию  в Воронеже поддержали  сайты, отражающие  точку зрения складывающегося консервативного  интеллектуального слоя,  такие как «Политконсерватизм. Русская идея» (Борис Межуев, Любовь Ульянова), «Русская народная линия»  (Анатолий Степанов), «Новороссия» (Станислав Смагин), «Ортодоксия.ру» (Владимир Шакулов), информационное агентство «Исток» (Луганск). Нашли яркие слова в своих блогах  и  материалах Виктор  Аксючиц, Егор Холмогоров, Богдан Безпалько, Роман Проценко. Можно с благодарностью констатировать, что консервативное сетевое сообщество, причем самые различные его фракции, продемонстрировало беспрецедентную солидарность с воронежцами.

Однако результат в условиях, когда отсутствовали и время, и деньги и поддержка в СМИ, несмотря на все усилия  и меня и всей воронежской  команды единомышленников, заведомо не мог быть большим. По официальным данным, за нас проголосовало свыше 13 тыс. человек, что сравнимо с населением не самого большого районного города.  Речь идет о том активном контингенте, который проживает преимущественно в Воронеже с которым мы и дальше будем работать,  о реальном консервативном гражданском обществе,  которое в массе своей не будет голосовать ни за коммунистов, ни за либералов.

Так что, 9 сентября для меня и соратников — не победа, но и не поражение. Для пессимистических оценок оснований нет. Я помню ничтожество национально-консервативного  движения в конце 1980-х годов. Так что мне есть с чем сравнивать. Конечно, сейчас происходит серьезный  откат, «подмораживание» ситуации,  но  перед этим был и неслыханный, буквально тектонический сдвиг «Русской весны». Так что я считаю, что процесс нарастания наших сил в целом идет безостановочно,  может,  чересчур медленно и, порой,  с потерями — при каждом откате «теряется» очень большое число молодых сторонников, которые деморализуются и уходят в другие лагеря или в частную жизнь. Но каждый новый взлет оказывается и качественно и количественно более мощным. В итоге. в движении остаются проверенные и закаленные люди, которых ничем не смутишь. Их сравнительно немного, но они,  что называется, «соль земли».

Огромную роль в этой избирательной кампании, помимо названных выше Любомира Радиновича и Константина Чаплина,  сыграли такие политические фигуры, как Святослав Иванов,  талантливый журналист патриотического направления, которого мы в своем кругу называем «воронежским Сувориным», историк русского консерватизма, публицист и геополитик Станислав Хатунцев,  предприниматель Артем Чекмарев, общественный деятель Владимир Иванов и многие другие. Сложившееся «ядро» уже разработало план ближайших действий, среди  которых  стоит назвать проведение регулярно действующего «Форума воронежской интеллигенции» для обсуждения острых региональных проблем, создание клубной системы, в частности «Открытого университета  имени Алексея Суворина», реализация программы по трансформации историко-культурного облика Воронежа и  области и многое  другое.

Так или иначе,  можно  констатировать, что русская идея на региональном уровне после длительного перерыва получила политическое оформление; был сделан первый уверенный шаг, за ним обязательно последуют и другие.

Доктор исторических наук, доцент исторического факультета Воронежского государственного университета, специалист в области русской общественной мысли, руководитель Центра по изучению консерватизма в Воронежском государственном университете

Похожие материалы

О кризисе российского, а, вернее, постсоветского по факту своего генезиса консерватизма пишут...

Следовало бы приветствовать, культивировать, облагораживать и всячески приспосабливать к нынешней...

В противовес данной позиции сторонники Победоносцева считали невозможным выделить из всей...