В настоящий момент люди все меньше говорят о демократии, а еще меньше о христианстве и его ценностях, которые стыдливо называют нынче «традиционными». Зато (как бы «сам собой») народился иной культ — агрессивный квази-религиозный культ «прав человека».

В ноябре 1991 году автору этих строк довелось участвовать в качестве лица, представляющего исключительно самого себя, в международной конференции «Христианство и демократия», проведенной в Университете Эмори (г. Атланта, штат Джорджия, США).

На одном из семинаров, проведенном в рамках этой конференции, мне было предоставлено слово, причем инициатива исходила от ведущего, не без яду спросившего: «А что думают по поводу соотношения христианства и демократии православные ученые России?»

Предлагаю текст своего выступления, которое не взялся печатать ни один литературный и общественно-политический журнал России. Думается, тезисы выступления не утратили актуальности.

 

«Демонократия и жизнь»

 

Дамы и господа!

 

Как учит нас немецкая классическая философия, объект нужно постигать в его развитии, а потому без исторического экскурса в историю демократии нам не обойтись.

Кто был в истории первым демократом?

Демокрит? Аристотель? Джефферсон?

Ни тот, ни другой, ни третий.

Это, милостивые государи, — Денница. Ангел, отпавший от Бога-Творца, и прозванный Богом Сатаной, что означает «клеветник».

Он же стал и первым недовольным! Будучи недоволен Божьим Мироустроением, он первым из творений Божиих возроптал, став первым во вселенной смутьяном!

Почему, — спросите вы, именно Сатана — первый в истории мира демократ?

Отвечаю. Мир создан так, что он до начала течения времени, то есть изначально определенным образом структурирован. Иными словами, когда некий субъект вознамеривается что-то там преобразовывать, он застает мир уже определенным образом организованным. И именно против этой структурированности и выступает демократ. Надеюсь, это вы не будете отрицать, ибо пришествие демократии всегда начиналось с воплей: «Долой!»

В этих целях использовалась определенная идеологическая уловка: сначала объявлялось, что мир создан вовсе не Творцом, а потом объявлялось о необходимости его усовершенствования в соответствии с требованиями разума, т.е. того, кто эти тезисы подбрасывает.

Проще говоря, того же самого демократа (смутьяна).

Для чего нужно демократу разрушение прежней структуры?

Разумеется, для создания новой, в которой ему будет отведено место начальника: иначе зачем огород городить?

Но что есть Денница в чисто метафизическом смысле?

Он есть тварь, то есть нечто сотворенное Богом, и, следственно, уступающее Творцу во всех отношениях.

Таким образом, демократия предстает в качестве бунта твари против творца, бунта существ низшего порядка против Верховного Творца всего сущего.

Напомню вам, господа, что сонм ангелов небесных подразделяется внутри себя на девять разрядов, строго иерархически структурированных.

И, стало быть, с точки зрения демократа, ангелы должны голосованием — тайным ли, открытым ли, поименным ли — решать вопрос, каким образом поступать их Творцу в том или ином случае. Но это же абсурд.

Метафизический абсурд.

Не сочтите за вульгарную аналогию, но если собрать вместе всех тараканов и на общем тараканьем собрании постановить упразднить весь остальной — не-тараканий мир, то неужели же у кого-то может возникнуть мысль о том, что решение этого собрания упразднит мир, созданный и обустроенный Творцом?

Далее. Денница, он же сатана, увел с собой сонм ангелов, поддержавших его и, следовательно, восставших против Бога. Смутив часть ангелов, сатана стал породителем первой во вселенной партии, т.е. части (чего-то), которую и возглавил. Став князем падшего мира сего, партия сатаны стала партией власти всех времён властолюбцев — со штаб-квартирой в преисподней.

Что, он будет решать свои вопросы путем голосования этих своих подручных? Или все же авторитарным способом?

Будучи безпомощен во всем творческом и став «обезьяной Бога», сатана бесстыдно и коряво стал пародировать Ангельские Чины — Господства, Силы и Власти — и породил в своей преисподней партии падших духов нечисть: господинчиков, насильников и властолюбцев. Последние, вселяясь в людей, смущали их сердца и умы соответствующими страстями. Обуянные бесами человеки стали создавать инструменты «вхождения во власть», и среди прочих «гадов, их же несть числа», был «разумом возмущённым» порождён и лукавый механизм «демократии». Тоже не самостоятельный (обезьяны обезьянничают), а спародированный с Экклесии[1] с её Соборностью. Итак, демократия как лже-соборность есть действительно порождение сатанино, объединяющее на земле бесочеловечество (наподобие, опять же, тому, как Экклесия объединяет Богочеловечество в Соборную Церковь).

Разумеется, сатана установил жесточайшую диктатуру в признавшей его начальником и главарем среде. Тут же начинается и формирование новой структуры с жесткой иерархической организацией.

Так что ангелы, ушедшие вслед за сатаной и отпавшие от Бога, суть первые жертвы демократии.

Но есть и вторые. Это, как вы уже догадываетесь, наши прародители — Адам и Ева.

Именно их соблазнил сатана.

Это они были изгнаны из Рая. И вовсе не за то, что попробовали яблочек, а за ослушание. За нарушение сурового отческого запрета, за подрыв иерархической структуры, за недоверие к Богу-Творцу, бесконечно любящему и создавшему их.

Не сочтите за богохульство, но позицию Бога можно представить себе следующим образом: «Не хотите жить так, как вам предписано? Ну что ж, живите, как знаете. Посмотрим, что из этого получится».

Что из этого получилось? Всемирная история со всеми ее ужасами. И потребовалось прямое вмешательство небесных сил для спасения душ человечества — миссия Господа нашего Иисуса Христа.

Теперь о делах земных.

Что есть человеческая иерархия? Это определенное отражение иерархии небесной. Не случайно православный Царь, изначально христианский Царь — а мы здесь собравшиеся в зале, надеюсь, христиане? — есть Помазанник Божий, несущий ответственность за вверенную ему Богом державу. Кстати, подобный взгляд на власть господствовал в Древнем мире повсеместно.

Далее вниз — иерархическая лестница. Царь ответственен перед Богом за свой народ и вверенную ему Державу. Подданные — перед Богом и Царем. Всякие попытки разрушить эту естественную, то есть, установленную Богом иерархию ведут к катаклизмам — кровавым революциям, переворотам и т.п.

Кто возглавляет эти смуты? Разумеется, демократ-смутьян.

Каков же политический и психологический портрет такого лидера?

Первое, что бросается в глаза, глядя на этих людей, — это их беспримерная гордыня. Комплекс всезнайства. Они все знают, понимают и ведают, как нам обустроить Россию, мир, Вселенную. На чем базируется эта уверенность? Ну хотя бы на том, что демократ умеет болтать на парижском арго. Примеры? Французские энциклопедисты.

Начиналось, как вы помните, все хорошо: «Эгалите, либерте, фратерните».

Но позвольте спросить, «равенство» кого с кем? Равенство тех, кто принял Христа с теми, кто отверг его? Такое равенство невозможно в принципе. Равенство перед чем? Перед уголовным и уголовно-процессуальным кодексами? Это, конечно, возможно, хотя, как вы знаете и сложно осуществимо на практике. И к тому же это крайне узкий взгляд на проблему.

То же и о братстве. Братство служителей Бога и диавола немыслимо. А свобода? Христианин знает лишь одну свободу: быть прозрачным для воли Божией. Всё остальное — от лукавого. Повторяю, речь идет о сути дела, «метафизической сути», а не о политических и юридических частностях из неё вытекающих и не могущих быть ориентирами в жизни христианина.

Следует оговориться: непременная связь демократии и голосования — это упорно внушаемая демократом ложь. И хотя в Церкви — жесткая иерархия и никакой демократии, однако и апостолы избирают голосованием трех кандидатов, и иерархи избирают трех кандидатов в патриархи. В подавляющем большинстве случаев игумены избирались голосованием, а афонский самоуправляемый Священный Кинот (Протат) [2] — это фактически образец демократии при том, что это никакая не демократия.

Суть демократии вовсе не в выборах или голосовании. Суть в понимании источника власти. Тот же афонский Протат при всех внешних признаках демократии — голосовании, выборности, совещании как принципе принятия решения – это не демократия, потому что над ним есть в первую очередь Бог, во вторую — иерархия Церкви.

Сатана же, демократ-смутьян, имеет власть от самого себя, именуя себя для доверчивых и слабых духом человеков, «народом». Никто ему ее не давал, и над ним никого нет. Это не что иное, как пародия на… самовластие Бога, который имеет власть от Самого Себя, никто Ему ее не давал, и выше Его никого нет.

«Власть /суверенитет исходит от народа».

Трудно измыслить более лживую формулировку. И родили эту идеологему и юридическую фикцию господа вольные каменщики («архитекторы перестройки Мироздания»), стремившиеся сокрушить власть монархов. Монархов «Божией милостью», мешавших приходу к власти «тем, кому ничто не может быть поставлено в вину».

Скажите, мы избираем банкиров, «капитанов экономики», теле- и радио магнатов, формирующих народное мнение?

«Власть народа» – это гражданская война.

Поэтому демократ-смутьян есть в прямом смысле слова икона диавола.

Но вернемся во Францию, в которой уже застучала гильотина, и вызревали мировые войны. Вы же не будете, надеюсь, отрицать, что наполеоновские войны, — это мировые войны.

Начиналось все с вольнодумства, с желания разрушить все до основания с точки зрения «разума». Чьего, позвольте спросить, разума? Сажал ли Дидерот капусту? Посадил ли хоть одно деревце Вольтер? Воспитал ли кого-нибудь лично Руссо? Нет, сдал всех своих детишек в приют да еще и обвинил в этом общество: оно, де, не дает ему возможности содержать детей. А французским мужикам — давало! Вопросы, как видите, риторические.

Одним словом, «разум» — это разум тех, кто подбрасывает нам свою видение обустройства жизни – таких же грешников, как и мы сами, если не похлеще. «Разум» тех, кого мы никогда не выбираем, но цитировать которых «модно», а перечить которым значит исключать себя из «приличного общества» за свою «непролазную глупость».

И не случайно, персонаж великого произведения Ф.М. Достоевского «Бесы» капитан Лебядкин, завещавший, по его словам, свое чучело не то антропологическому, не то зоологическому музею, требовал начертать на своем лбу краткую и наводящую на размышления надпись:

«РАСКАЯВШИЙСЯ ВОЛЬНОДУМЕЦ»

Увы, несчастный Лебядкин может раскаяться. Дидероты, Вольтеры, Руссо не раскаются никогда. Даже если мир перевернется и содрогнется от претворения в жизнь их идей! «Это вы виноваты, — закричат они, — вы неспособны подняться до величия наших идей, вы не умеете воплощать их в жизнь!»

И уж, конечно, всегда есть тот, кого можно изначально признать некачественным. Это, как вы уже догадываетесь, дамы и господа, народ. Хам. Быдло. Грязь под ногами. Что еще? Ничего не забыл?

А теперь взгляните на их лица, господа! Вы ведь изучали  гештальтпсихологию. О, тогда все замечательно.

Итак, видели ли вы демократа смиренным, кротким, мягким, добрым, чадолюбивым? Я лично не встречал. И не слыхал, чтобы кто-нибудь видал. Зато постоянно встречаю злобных, ругающихся, крикливых, истеричных особей со следами всех и всяческих извращений на лице — вплоть до сексуальных, ненавидящих армию, полицию и порядок как таковой, но зато любящих своё своеволие. Разве они сеют жизнь? Разве они могут пестовать этику благоговения перед жизнью, о которой писал великий гуманист нашего времени Альберт Швейцер?

О, господа, демократия — это смерть и разрушение, ибо это узаконение истребления иерархии естественной, то есть натуральной, природной, то есть Богом установленной. Это стремление возвести низшее до высшего. Вернее, наоборот: низвести высшее к низшему. Стать всем, не будучи никем. Это смерть, господа! Даже хуже. Это гибель духа. Что может быть страшнее утраты духа? Какого Моцарта или Бетховена породит духовная смерть? Какого Гете? Какого Шиллера? В лучшем случае вам спляшет Микки Маус.

Вы готовы умереть за Микки Мауса?

Вы хотите, чтобы этот мышонок завернул на себя всю Вселенную? А ведь дело идет к этому. Меня тошнит от такой перспективы. И потому я не просто не люблю, я ненавижу демократию. Я ненавижу духовое опустошение. Я люблю жизнь. Жизнь вечную.

Я закончил, господа!»

[1] Термин экклесия в христианстве используется в качестве обозначения как общины верующих, так и всей церкви.

[2] Священный Кино́т, или Прота́т — центральный исполнительный соборный орган управления Святой Горы Афон, в который входят представители (антипросопы) 20-ти монастырей Афона.

доктор юридических наук, профессор, член Союза писателей России. Юрист-международник и востоковед

Похожие материалы

При разработке какого-либо современного просвещенческого проекта, в частности, консервативного...

Чем становится опасен Китай? Это зависит от того, с какой точки зрения на него смотреть. Поражает...

Едва ли наличие госзаказа на философское осмысление войны на Донбассе дало бы что-то ценное....

2
 
  1. boris 24.08.2021 at 19:01

    Статья, несомненно, дискуссионная, оставляйте Ваши комментарии.

  2. boris 25.08.2021 at 21:35

    Демократия — худший способ правления, за исключением остальных?

Leave a Reply