РI представляет статью нашего нового автора, политолога Виктора Таки, который рассказывает о той ситуации, которая сложилась во французской политике после временного поражения тех сил, которые ранее все почему-то называли «популистскими» и которые автор справедливо предпочитает именовать «суверенистскими». Отметим только вот какой парадокс – очевидно, что антиподом «суверенизма» во Франции и Германии должны считаться действующие главы исполнительной власти – Макрон и Меркель. Между тем, сегодня именно нежелание этих лидеров идти на полноценный антироссийский и антикитайский альянс с Вашингтоном является главным фактором усиливающейся дезинтеграции Евро-Атлантики. Похоже, в ближайшее время нас ожидает большой политический ребрендинг.

 

Несколько дней назад Ксавье Бертран, бывший лидер французских правых республиканцев официально объявил о своем решении участвовать в президентских выборах 2022 г. Подобное заявление со стороны одного из видных правоцентристов, можно рассматривать в качестве свидетельства неофициального начала избирательной кампании, что в свою очередь дает поразмыслить  о конфигурации политического пространства второй по значимости страны Евросоюза, а также о том, чего можно, а чего не стоит ожидать от самих выборов.

Президентская гонка 2017 г. стала поворотным моментом в новейшей политической истории Франции в том смысле что в ней впервые во второй тур не прошли кандидаты от двух основных системных партий последних десятилетий Пятой Республики — французских республиканцев и Соцпартии. В результате самоустранения растратившего популярность президента-социалиста Франсуа Олланда, а также коррупционного скандала вокруг кандидата от республиканцев Франсуа Фийона, большинство лево- и правоцентристских голосов перешло к надпартийной креатуре глобалистских сил Эммануэлю Макрону, который уверенно победил во втором туре лидера партии «Национальное собрание» (бывший Национальный Фронт) Марин Ле Пен.

Большинство комментаторов сходятся во мнении что расклад 2017 г. скорей всего повторится в будущем году, в том смысле что и Макрон и Ле Пен скорей всего снова пройдут во второй тур, в котором Макрон легко победит в виду высокого антирейтинга Ле Пен, а также ее беспомощности в телевизионных дебатах, наглядно проявившейся в 2017 г.

При этом актуальная поддержка Макрона исчисляется все теми же 24 % — 25 % собирающихся приять участие в голосовании (или 14% от общего числа избирателей), что отдали за него свои голоса в первом туре выборов 2017 г. Социально-экономический профиль этой группы избирателей, их общественно-политические предпочтения, а также их удельный вес в общем населении страны вызывают аналогии со средним классом XIX столетия, тем периодом, когда этот самый средний класс составлял именно 10 – 15 % населения, а не пресловутые «две трети» характерные для послевоенных десятилетий и видимо навсегда уже канувшие в Лету. Развивая эту историческую аналогию, правоконсервативный критик Макрона Эрик Земмур метко охарактеризовал его как современного Луи-Филиппа, т.е. выразителя интересов тех жителей больших городов, которые в целом выиграли от неолиберальной глобализации (Вспомним лозунг «Обогащайтесь!» премьер-министра Луи-Филиппа Франсуа Гизо, характеризовавший период «капитализма свободной конкуренции» во Франции 1830 -х – 1840-х гг.).

Успех Макрона, презревшего традиционный водораздел между социалистами и республиканцами и объединившего право- и леволиберальных сторонников глобализации и евроинтеграции, сразу же заставил его оппонентов мыслить по аналогии и задаться вопросом: возможно ли подобное объединение «суверенистского», антиглобалисткого и евроскептического электората.

Собственно идеологическая формула такого объединения давно известна и выражается в лозунге «Левая труда, правая ценностей» («Gauche du travail, droite des valeurs»), предложенном в 2007 г. радикальным публицистом Аленом Соралем, незадолго перед тем покинувшим Компартию и на короткое время ставшим приближенным основателя Народного Фронта Жан-Мари Ле Пена. Спустя десять лет, с альтернативной формулой объединения суверенистских и анти-глобалистских сил выступил экономист Жак Сапир, предложивший создать нечто вроде Национального Совета Сопротивления времен Второй Мировой Войны, в который в свое время входили как коммунисты, так и анти-вишистские правые.

Сапир обратил внимание на то, что суверенистский электорат, разделившийся в первом туре президентских выборов 2017 г. между Марин Ле Пен и примкнувшим к ней голлистом Николя Дюпон-Эньяном с одной стороны, и лидером движения «Непокорная Франция» Жан-Люком Меланшоном с другой, составлял практически половину избирателей (47%) и в случае их объединения давал хорошие шансы на победу.

Несмотря на то, что число суверенистски настроенных избирателей за последние четыре года только выросло, перспективы объединения этого электората более чем туманны, прежде всего ввиду личностного фактора. Уже высказанная в 2007 г. блестящая формула «Левая труда, правая ценностей» (Gauche du travail, droite des valeurs), которая могла послужить основой для «социального разворота» Национального фронта, пала жертвой ее автора Алена Сораля. На протяжении 2000-х годов Сораль эволюционировал в направлении откровенного антисемитизма, и потому очень скоро вступил в конфликт с Луи Альо, гражданским супругом Марин Ле Пен, сменившей своего отца на посту лидера Национального фронта вскоре после президентских выборов 2007 г.

Альо воплощал собой так называемую стратегию «нормализации» Национального Фронта, одним из аспектов которой стало дистанцирование Марин Ле Пен от антисемитских высказываний своего отца, а, следовательно, и от самого Сораля. Совершенно очевидно, однако, что межличностные склоки до конца не объясняют ограниченность «социального разворота» Национального фронта, а также непоследовательность его суверенизма (проявившуюся, в частности в совершенно невнятной позиции Марин Ле Пен на выборах 2017 г. по вопросу членства Франции в Еврозоне). В то время как большую часть поддержки Ле Пен составляет бывший электорат французской Компартии, сконцентрированный на находящемся уже четыре десятилетия в депрессии промышленном Северо-востоке Франции, в руководстве ее партии очень сильны «идентитарные» элементы происходящие с Юго-востока страны, изначально выступавшие за экономическую либерализацию (Здесь стоит вспомнить что сам Жан Мари Ле Пен в 1980-е гг. был большим поклонником неолиберального экономического курса Рональда Рейгана). Они безусловно сыграли свою роль в последовавшей вскоре после выборов 2017 г. отставке секретаря Марин Ле Пен Флориана Филиппо, который был главным сторонником выхода Франции из зоны Евро.

Еще большее препятствие для объединения всех суверенистских сил составляет личность лидера движения «Непокорная Франция» Жана Люка Меланшона. Троцкистские корни Меланшона хорошо известны, так же, как и его масонство. Он был одним из молодых последователей Франсуа Миттерана и призывал голосовать за Маастрихт в 1992 г. При этом Меланшон долгое время являлся лидером левого, более радикального крыла Соцпартии, что периодически приводило его к столкновениям с Франсуа Олландом, воплощавшим правоцентристское большинство. После трех десятилетий попыток революционизировать Соцпартию изнутри, Меланшон наконец ее покинул, назвав «мертвой звездой», и основал Левый Фронт, в который вошла Компартия и ряд более мелких леворадикальных формирований. Эта поддержка и яркий ораторский стиль позволили Меланшону заручиться 11% голосов в первом туре президентских выборов 2012 г.

Последующий ребрэндинг Левого Фронта в движение «Непокорная Франция» и активность в соцсетях увеличили его поддержку до 19% голосов на выборах 2017 г. Однако, за этим впечатляющим результатом последовала серия разочарований. Первым из них стала «случайная» встреча Меланшона с новоизбранным Макроном на набережной в Ницце, во время которой поведение лидера «Непокорной Франции» вовсе не соответствовало шекспировскому «шуму и ярости», которые он в свое время громогласно пообещал воплощать во французской политике. Спустя год Меланшон сорвался в истерику, когда у него на квартире и офисе партии провели неожиданный обыск.

За этими издержками характера скрывается, однако, более серьезная проблема идеологической несовместимости лидеров левых и правых суверенистов и антиглобалистов. Меланшон никогда не пойдет на союз с Ле Пен, дабы создать нечто подобное коалиции Северной Лиги и Движения Пяти Звёзд в Италии. Несмотря на неоднократные попытки Ле Пен и людей в ее окружении обсудить возможное сближение, лидер «Левого Фронта» и «Непокорной Франции» наотрез отказывался даже говорить об этом. При том, что Меланшон сыграл важную роль в развитии евроскептических и суверенистских настроений среди левой части французского электората, его стратегия на президентских выборах 2012 и 2017 гг. определялась логикой конфронтации с «Народным Фронтом». К тому же, не сумев переманить бывший электорат Компартии, уже несколько десятилетий голосующий за Ле Пен, Меланшон в последние годы скатился в исламогошизм и начал окучивать арабскую молодежь предместий. Его упорный отказ видеть в публичном намазе что-либо кроме препятствия для общественного транспорта заставляет заключить, что, как и Соцпартия, которую он покинул 13 лет назад, Меланшон в конце концов «поменял народ,» т. е. переориентировался с пострадавших от глобализации рабочего класса и мелких госслужащих на подпитываемые иммиграцией этнические меньшинства, являющиеся одним из продуктов этой самой глобализации.

С другой стороны, принципиальный раскол суверенистского электората не означает, что условный Макрон, с его 14% поддержки право- и лево-либеральных бенефициаров глобализации, сможет переизбираться бесконечно долго. Более того, само это разделение возможно является условием конечной победы одного из суверенистских кандидатов, если не в следующем году, то позднее. Все дело в том, что объединение правых и левых суверенистов вокруг одного кандидата уже в первом туре было бы гарантией его или ее поражения во втором. Сколь высоким ни был бы результат такого кандидата в первом туре, мейнстримовые СМИ всегда сумеют мобилизовать его антирейтинг во втором туре против глобалистского кандидата, как это и произошло в случае с дуэлью Макрон — Марин Ле Пен в 2017 г.

Условного Макрона надо побеждать уже в первом туре, а это означает что и право- и лево-суверенистский кандидат должен заручиться большим числом голосов, чем те 14 %, которые составляют глобалистский средний класс во Франции. Для этого, однако, Марин Ле Пен и Меланшон должны переманивать голоса не друг у друга, а у тех остатков республиканцев и Соцпартии, которые все еще пытаются подавать признаки жизни.

Поймут ли это предводители суверенистски настроенных французских избирателей, покажет время.

_______________________

Наш проект можно поддержать.

историк, специалист по истории России и Юго-Восточной Европы, а так же давний наблюдатель за французской политической жизнью

Похожие материалы

Если в философии Востока Бог воспринимается как Абсолют, а дело человека и народов – исполнение Его...

Жертва, скажем мягко, причудливого аристократического воспитания, помноженного на личные, скажем...

Русская Idea продолжает публиковать материалы из сборника «Тетради по консерватизму», посвященного...

Leave a Reply