Весь мир с заметным напряжением ждет развязки предвыборной гонки в США, которая наступит вечером, во вторник, 6 ноября 2018 года. Пожалуй, давно промежуточные выборы в Америке, на которых переизбирается вся Палата представителей и треть Сената, не имели столь интригующего характера. По той простой причине, что давно избиратели двух основных партий Америки не были столь враждебны друг другу. Даже 12 лет назад, в 2006 году, когда демократы взяли Палату представителей и сумели чуть-чуть ослабить боевой пыл команды младшего Джорджа Буша и затормозить его «крестовый поход» против врагов демократии, даже тогда демократы и республиканцы в общем находили способы мирно взаимодействовать друг с другом: то дружно поддерживая интервенцию в то или иное государство, то столь же дружно требуя ее прекращения. В общем, нужно было очень постараться, чтобы суметь идеологически отличить Джозефа Байдена от Чака Хейгела, Бжезинского от Скоукрофта, Маккейна от Либермана, а Джорджа Сороса от Шелдона Адельсона. Было понятно, что, если и есть в этих парах какие-то партийные разногласия, то на фоне общих политических установок они предельно малозначимы.

Сейчас дело обстоит иначе. Настолько иначе, что комментаторы на полном серьезе ожидают, что 7 ноября 2018 года в Америке может состояться революция – вполне легально-элитная, если демократы победят, и улично-массовая, если они проиграют.

Каковы шансы на тот или другой сценарий?

Все опросы, которые я видел в сети, сходятся в том, что итоги выборов полностью предсказать невозможно, но факт так называемой «синей волны», то есть усиления поддержки демократов в обществе, действительно наблюдается. Заколебались несколько традиционных республиканских штатов (Аляска, Айова), непонятен исход выборов в Сенат даже в традиционно «красных» – Индиане и Аризоне. Пока социологи сходятся на том, что после выборов Палата представителей перейдет в руки демократов, но в Сенате сохранится республиканское большинство. Безусловно, нельзя исключать и иного результата – нынешнее преимущество республиканцев в Сенате минимально (всего два голоса), – но, с другой стороны, и «синяя волна» вполне может оказаться мифом, как им оказалось якобы безусловное преимущество Хиллари Клинтон на президентских выборах 2016 года.

Но вопрос, который я бы хотел поставить в этой колонке, звучит так: как России следует относиться к этим выборам, и какие чувства нам следует испытывать вечером 6 ноября? Проще говоря, заинтересованы мы в победе или в поражении Республиканской партии, представитель которой сегодня обитает в Белом доме?

На этот вопрос ответить на самом деле нелегко. Слишком много «за» и «против», слишком много разных оснований для разных ответов на данный вопрос. По первому каналу Центрального телевидения сегодня в прайм-тайм каждый будний день, кроме пятницы, выходит программа «Большая игра», на которой один из ее ведущих Дмитрий Саймс отчаянно пытается убедить своих собеседников в том, что в случае успеха республиканцев на промежуточных выборах Дональду Трампу будет проще договариваться с русскими, не опасаясь преследования со стороны нелояльного Конгресса. С этим можно согласиться только отчасти: конечно, если Республиканская партия, вопреки всем прогнозам, сохранит контроль над нижней Палатой, это будет уже другая партия, скажем так, гораздо более лояльная своему лидеру. Но, с другой стороны, столь же ясно, что в партию русофилов и даже партию цивилизованных реалистов она не превратится, и внешнеполитическая линия этой партии останется той же, что и была: то есть антикитайской, антииранской, антироссийской и в известной мере – антиевропейской. И продать этой партии «разрядку» с Владимиром Путиным можно будет лишь ценой каких-то уступок с российской стороны, а значит, эти уступки будут выбивать особенно тщательно и предельно безжалостно.

С другой стороны, регулярное чтение американской прессы и вообще погружение в американские политические дебаты обычно делает каждого консервативно мыслящего русского человека естественным внутренним союзником республиканцев. И Трампа в особенности.

То, что сейчас несется со страниц обеих ведущих американских газет (то есть The New York Times и The Washington Post), а также из эфира передач CNN, превосходит все допустимые пределы «лжи во имя победы». Трамп оказывается лично виновен в убийстве 11 человек в питтсбургской синагоге, потому что имел наглость критически высказываться по поводу политики миллиардера Джорджа Сороса (притом, что реальный убийца Роберт Боуэрс никогда не высказывал никаких симпатий к Трампу). Президент также, оказывается, несет прямую ответственность за рассылку самодельных бомб известным деятелям Демократической партии, потому что осмелился критиковать последних в твиттере и тем самым спровоцировал своего уже всамделишного сумасшедшего поклонника Цезаря Сайока на подобный способ запугивания противника. Трамп – наследник Гитлера по своей философии и своим методам борьбы, его решение отказать в праве на американское гражданство родившимся на территории Америки детям незаконных мигрантов сродни Нюрнбергским законам, лишившим немецких евреев германского гражданства, а его стремление не допустить в США так наз. «караван» мигрантов из Центральной Америки можно сравнить только с возведением концлагерей для жертв нацизма.

Если бы я был на месте американского избирателя, то, конечно, проголосовал бы на этих выборах за республиканцев, просто из протеста против либеральной демагогии, по своей наглости уже превзошедшей образцы как коммунистической, так и посткоммунистической российской официальной пропаганды. Но я не американский избиратель и по этой причине вынужден оценивать события в США не только с точки зрения своих симпатий и антипатий, но и с позиции национальных интересов России. И я думаю, в российских интересах, чтобы Конгресс и Белый дом контролировали разные партии и чтобы столкновение ветвей власти в Вашингтоне немного осложнило готовность Америки пойти на разного рода внешние авантюры.

Так, победа демократов в 2006 году на выборах в Палату представителей завершила череду военных акций администрации Буша и, по крайней мере, оттянула перспективу войны с Сирией и Ираном. Так, оппозиция республиканского большинства Палаты осенью 2013 года предотвратила готовящийся удар Обамы по Сирии после сообщения о применении режимом Асада химического оружия в Гуте. Республиканцы же весной 1999 года, находясь в большинстве в Палате представителей, по крайней мере, попытались предотвратить бомбежки Югославии: тогда это была еще совсем другая партия, свободная от цивилизационного фундаментализма и желания любым способом разделаться с неприятными и неудобными руководителями. Во всяком случае, есть основание надеяться на то, что, обретя большинство в Палате представителей, демократы будут блокировать любые начинания администрации Трампа, и в том числе возможные военные действия против Ирана, правительства Сирии и стран Латинской Америки.

Нам говорят, в том числе и наши коллеги и единомышленники, что Трамп из всех фигур на американском политическом поле в наибольшей степени расположен к России и ее лидеру. Наверное, чисто психологически это так и есть, но политика, увы, в очень малой степени определяется психологическими склонностями. В ином случае Россия бы никогда не вступала бы в союз с Англией против континентального гегемона, а она это делала трижды – в период борьбы с Наполеоном, во времена Антанты и во время Второй мировой.

В настоящий момент Трамп в своей внешнеполитической программе – это функция, как сказали бы советские пропагандисты, самых реакционных сил империализма, которые добиваются безусловной гегемонии над своими союзниками и полного уничтожения своих противников. Нельзя исключить, что Трамп попытается перевести Россию из разряда «противников» в разряд «союзников», но только для того, чтобы накинуть на нее ярмо этой самой «гегемонии». За какие-нибудь мелкие поблажки от России потребуют отречения от Ирана, Сирии, от партнерства с Китаем, от поддержки Донбасса, в общем от всего, что так неприятно и ненавистно Вашингтону.

Увы, ни в чем ином «партнерство» с республиканцами трамповского толка и не может заключаться, поскольку ничто другое, кроме односторонних уступок, этих людей не интересует. У них нет в запасе «глобальных проектов» и «глобальных инициатив», на которых можно было бы сойтись, вынеся за скобки все текущие разногласия. В этом, собственно, и вся проблема взаимоотношений с радикальными националистами: конечно, они часто кажутся приятнее своих оппонентов-интернационалистов как люди более прагматичные, но, с другой стороны, они не открывают нейтрального поля для конструктивного взаимодействия. Если бы еще у них были только постоянные интересы, но не было постоянных «друзей» и «врагов», то с ними можно было бы вести прагматичный диалог… Но таковые вечные «друзья» и «враги» имеются, и гегемония США, собственно, в том и будет заключаться, чтобы своих «врагов» в приказном порядке сделать «врагами» всего человечества. Все компании и все страны должны теперь решением Трампа прекратить закупать у Ирана нефть, за исключением восьми государств, включая Индию, Южную Корею и Японию, которым президент великодушно разрешил вести дела с Тегераном. Компании других стран будут подвергаться санкциям, что, очевидно, сделает торговцев более податливыми вашингтонскому шантажу, поскольку терять конкурентные преимущества из-за иранского рынка мало кто захочет.

И что, кто-то надеется, что Трамп и его партия в том случае, если они укрепят свое положение на промежуточных выборах, вдруг изменят свою политику? Конечно, произойдет совсем иное. Они справедливо решат, что именно эта политика и привела их к успеху, и начнут действовать в том же направлении еще более последовательно и неуклонно.

Я абсолютно не могу взять в толк, почему это должно быть выгодно России. Мне кажется, России, напротив, выгодно, чтобы данный курс на безусловную американскую гегемонию надломился, и нам нет никакой нужды печалиться о том, что орудием этого надлома окажутся предельно неприятные нам с социо-культурной, национально-консервативной и просто элементарной человеческой точки зрения силы – все эти сторонники культа меньшинств и адепты прогрессивного глобализма.

Среди точек зрения, что Россия должна максимально играть на стороне Трампа и трампизма, высказывается и такая, что Трамп – это некий барьер на пути «абсолютного зла», которое якобы представляют демократы и либеральный глобализм как таковой.

По этому поводу нужно сказать несколько слов.

Во-первых, нельзя уподобляться американским неоконам и рассматривать политику в категориях абсолютного «добра» и абсолютного «зла». Это всегда приводит лишь к ошибкам и провалам.

Во-вторых, надо нам отказаться от мысли, что мы можем решать судьбы другой цивилизации, что-то в ней менять к лучшему, исправлять ее недостатки и искупать ее грехи. Мы несколько раз в своей истории пытались заниматься именно этим, и финалом наших усилий стало нынешнее наше положение «изгоев» современного мира. Страна надорвала все свои силы, вначале пытаясь в XIX веке спасти Европу от «мировой революции», а затем в XX веке – освободить ее же от капиталистического рабства. Всё это кончилось весьма печально, и столь же печальным будет итог нашей попытки вырвать Евро-Атлантику из паутины глобализма. Боюсь, что мы ее, скорее, освободим от «химеры совести» и сами станем первой жертвой нашей освободительной миссии.

Наконец, в-третьих, что уж такого нравственно здорового можно найти в Трампе как международном политическом деятеле? Да, думаю, он делает много нужного и правильного для своей собственной страны – защищает ее от наплыва нелегальной миграции, спасает и увеличивает рабочие места, освобождает от унизительной сырьевой зависимости. Повторяю, если бы я был американцем, то, скорее всего, проголосовал бы за республиканцев на этих выборах. Но что он дал всему миру? Только новое разделение на «друзей» и «врагов», продолжение холодной войны с Россией, начало холодной войны с Китаем, подготовку «смены режима» в Иране, давление на страны Латинской Америки.

В общем, как бы отвратительны ни были сегодня демократы, я полагаю, что Россия заинтересована в их временной победе. Наш интерес состоит не в победе «национализма» над «глобализмом» в мировом масштабе, равно как и не в победе «глобалистов» над «националистами»; наш интерес в том, чтобы это столкновение затянулось на долгие годы, гася решимость и притупляя способность наших заокеанских партнеров действовать уверенно, беззастенчиво и агрессивно. Борьба «глобалистов» и «националистов» – это не Армагеддон, в котором нам по христианскому нашему долгу непременно следует принять участие, это лишь выяснение отношений между двумя группами элит евро-атлантического мира, из которых ни одна не является воплощением безусловного «добра», и ни одна не является в то же время «исчадием ада».

Когда Чужой воюет против Хищника, задача нормальных людей состоит в том, чтобы в этой борьбе не было однозначного победителя. Так что, будем надеяться, что 7 ноября Америка проснется в другой стране – с конфликтующими ветвями власти и без лидера, способного действовать решительно, не обращая внимания на оппозицию. Возможно, это вернувшееся институциональное противостояние вновь даст России передышку, которой она наконец будет способна воспользоваться. Может быть, и для того, чтобы предложить какое-то более справедливое решение сложных международных проблем, что, кстати, раньше нашей стране неоднократно удавалось.

Источник: https://sevastopol.su/point-of-view/rossiya-i-amerikanskie-vybory?fbclid=IwAR0P_e9cJCcxttOAc3bqupXLgqlFAZnLNlH9eY-nx4mOvk7fPTzdFqqCURc

Историк философии, политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.
Председатель редакционного совета портала "Русская идея".

Похожие материалы

По выпадении из Четверного союза самого маленького звена на Балканах вся его конструкция зашаталась...

Политическая история русского консерватизма – история не только охранительства, но и...

В отличие от националистов правые так или иначе ставили вопрос о лишении Думы законодательной...