Очередная проверка на живучесть — санкции. Едва члены Евросоюза стали рапортовать о принятых мерах, как тут же случилась «сенсация» — о введении санкций объявила и Австралия! Сделано это было ею «в знак поддержки территориальной целостности и суверенитета» страны, о существовании которой большинство подчиненных Джулии Бишоп (главы австралийского МИДа) вряд ли прежде знали. Вскоре уже премьер-министр Тони Эбботт, выступая в Канберре в парламенте заявил, что страна расширит санкции против России до уровня введенных ЕС. Также после возвращения Крыма в состав России «проявила» себя введением санкций и Канада, что все же не столь удивительно, учитывая ее третье место в мире по численности украинского элемента в составе своего населения. А вот отчего же Австралия повела себя столь агрессивно, и не только ввела санкции, но и расширила их до уровня Евросоюза?

Раньше рядовой россиянин вспоминал о существовании Австралии лишь при виде кенгуру, а тут что ни день, то новость с угрозами с ее стороны. Прежде находившаяся на задворках истории, теперь она сидит на парадном крыльце, и занимает первые места в списке недругов не потому, что на «а» начинается, а по политическому темпераменту, антироссийской риторике на всех уровнях. Нам еще понятно нервозное поведение соседки, «старушки Европы», которая и рада бы с нами дружить, да не велит Дядя Сэм, прежде едва позволивший ей создать ЕС. Но что Австралия-то прыгает и скачет?

Гео-экзальтацию и резкое повышение политического тона Австралии можно было бы объяснить ее маргинальным положением: «дальний Запад» между льдами Антарктиды и азиатами, расположенный не то на маленьком континенте, не то на крупном острове; имевший в основании западную культуру, но однажды решивший стать родной азиатскому миру, впрочем, как увидим дальше, безуспешно. 

У Австралии, конечно же, богатая история, ведь она — бывшая британская колония, изначально место ссылки уголовников, которые, с одной стороны, освобождали переполненные тюрьмы «туманного Альбиона», с другой стороны, вместе с прочими переселенцами участвовали в освоении дальней колонии. Ныне же она – государство Содружества, среди прочих шестнадцати стран, считающих британскую королеву своим монархом и главой государства, который назначает для управления генерал-губернаторов (с марта 2014 года — Питер Косгроув). Но при всей британской закваске у Австралии был период, когда она пыталась изменить корням, и в поисках своего «цивилизационного я» зашла так далеко, что отважилась на смену идентичности. Первым звоночком была смена музыки, так сказать — в 1984 году, в двухсотлетие Австралии вместо исполняемого стоя «Боже, храни нашу великодушную Королеву, // Да здравствует наша благородная Королева, // Боже, храни Королеву. // Дай ей ратных побед, Счастья и славы, // И долгого царствования над нами, // Боже, храни Королеву»[i], запели: «Австралийцы, всё к счастью для нас // Здесь, где юность с свободой цветут. // Дом в оправе морей наш  бесценный алмаз — Ты даешь нам богатства за труд»[ii]… Но то были цветочки, а ягодки — впереди.

В 1995 году на встрече стран АСЕАН в Брунее тогдашний глава австралийского МИД Гарет Эванс предпринял попытку визуализации азиатским лидерам новой геополитической мысли, согласно которой Австралия — это органическая часть Азии, для чего продемонстрировал карту, где его страна находилась посередине Восточно-азиатского полушария. Благодаря новому тренду их шутливое прозвище — «осси»[iii], как американцы называют австралийцев, те же, в свою очередь, как и британцы и новозеландцы, произносят это как «ози» — получило иную семантику, азиатскую. Однако азиатские страны продолжали воспринимать «оззиатов» как несколько странных представителей западной цивилизации, не воспринимая всерьез заверения премьер-министра Пола Китинга, с 1994 года взявшего курс на идентификационный сдвиг и утверждавшего, что азиатские ценности являются и австралийскими. Но соседи этого почему-то не замечали и, более того, сомневались, что «ози» смогут стать «своими» хотя бы в будущем. 

И интуиция их не подводила, о чем свидетельствует замечательная работа К. Беннета «Двойное видение: как Азия и Австралия воспринимают друг друга»[iv]. Австралийцы для азиатов — потомки осужденных, признающие только белую расу, ленивые, неуправляемые, склонные к забастовкам, неохотно признающие значимость чужих культур, необразованные, лицемерные, грубые и неотесанные, склонные к предвзятым суждениям и искажению фактов. В то время как австралийцы считали, что азиаты воспринимают их как создателей технологически развитой страны, что их континент – край благодати, всех притягивающий, что все приехавшие любят «ози», доверяют им, ценят за дружелюбность и культ равенства и пр. Туристы из Японии и Южной Кореи рассказывали про Австралию как недоразвитую в индустриальном отношении страну, грязную и скучную, отбивающую желание повторного визита, азиатские студенты находили уровень обучения здесь низким, китайские и вьетнамские эмигранты относили этот край к второсортным, куда перебираются лишь полные неудачники. 

Китингу приходилось убеждать («австралийцы — азиаты») не только соседей, но и своих граждан, что им для счастья и комфорта следует изменить идентичность, и тогда их воспримут как неотъемлемую часть азиатского мира[v]. Но к 1999 году произошли перемены в проекте интеграции Австралии со странами Азиатско-тихоокеанского региона: региональный экономический кризис привел к резкому сокращению объема торговли, а новое правительство Говарда отказалось от плана «азианизации» или, «обазиатчивания» австралийцев. Ну а азиаты тем временем дали понять австралийцам, что они могут рисовать какие угодно карты с помещением себя в середину геополитического ландшафта, но их реальное значение — периферийное.

Азиатский мир отторг Австралию, хотя она готова была пойти на самые решительные шаги. Однако разница в политической системе, в самой культуре была столь существенной, что одним дискурсом мультикультурализма нельзя «навести мосты» для дружбы, ведущей к слиянию и растворению элементов в однообразной массе. И это хорошо проиллюстрировало исследование Герта (Гирта) Хофстеде, нидерландского социолога, предложившего совокупность показателей, определяющих культурные характеристики различных народов[vi], согласно которым можно прогнозировать поведение людей на разных уровнях. Согласно индексу «дистанции власти», в Австралии позволительно выражать свое мнение в прессе и критиковать правительство, а в Малайзии это кощунственно; по индексу «индивидуализма» Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, США являются индивидуалистическими странами с низким индексом дистанции власти, а страны Азиатско-тихоокеанского региона – коллективистскими, с высоким индексом дистанции власти; такие же различия обнаруживаются и по прочим параметрам (по индексу «избегание неопределенности», индексу Конфуция и др.). 

Своим исследованием Хофстеде показал, с одной стороны, что всеобщая применимость теорий и практик американского менеджмента — не более чем миф, с другой стороны, в интересующем нас аспекте — что индексы Австралии и Великобритании по всем критериям почти совпадают, а по трем критериям она совсем чужда народам Азиатско-тихоокеанского региона, за исключением Новой Зеландии. Так что прекрасная на бумаге идеология мультикультурализма при своей реализации столкнулась с действительностью, демонстрирующей глубокие различия между Австралией и азиатскими странами, причем идеологи последних склонны были не затушевывать, а подчеркивать эти различия.

В самой Австралии попытка навязать сверху смену национальной идентичности вызвала острые дискуссии и не всегда положительную реакцию со стороны населения. Стало ясно, что внешнеполитический курс интеграции с азиатскими странами, политика которых часто не соответствует западным стандартам, уводит страну не в ту сторону. Об этом свидетельствовали и результаты деятельности АПЕК (Asia-Pacific Economic Coорeration)[vii], образованного в 1989 году в Канберре по инициативе премьер-министров Австралии и Новой Зеландии, с намерением превратить его в инструмент по либерализации региональной торговли и укреплению своего влияния.

Однако теперь у Австралии появилась возможность встроиться в новую глобальную конструкцию, причем, не меняя штаны на юбку, то есть без смены идентичности. Этим и объясняется рвение, введение антироссийских санкций и расширение их до уровня Евросоюза. Для понимания происходящего нам необходимо обратить внимание на ее метрополию — Британию.

buldog kenguru_.jpg

В январе 2013 года Дэвид Кэмерон пообещал британцам, что в обозримом будущем они смогут высказать свое мнение на референдуме относительно членства в Евросоюзе, пообещав провести его не позднее конца 2017 года, при условии, если выборы выиграют консерваторы. Так что следующая программа партии будет призывать в 2015 году британский народ дать мандаты правительству консерваторов для обсуждения нового соглашения с европейскими партнерами, после будет предложен референдум с простым выбором: остаться в ЕС на новых условиях или покинуть его. Сам Кэмерон уверен, что Великобритания выживет без союза, однако дипломатично призывает соотечественников хорошо подумать о последствиях выхода, потому как это будет «билетом в один конец». 

Также отметим, что в июне этого года Кэмерон назначил нового главу МИД — Филипа Хаммонда, прежде занимавшего пост главы минобороны, одного из видных деятелей Консервативной партии и, как отметил обозреватель «The Spectator» Джеймс Форсайт, евроскептика. Далее, в свете последних событий следует припомнить и обращение Кэмерона к однопартийцам на съезде 5 октября 2011 года: где он, среди прочего, воззвал к духу старой доброй Англии, для чего обратился и к образу «британского бульдога», напомнив о славных днях империи, и пообещал единомышленникам обеспечить Британии лидерство, вывести ее в будущее, сулящее ей лучшие дни. В своем выступлении он также отметил, что хотя Британия не имела большого населения, не располагала крупным континентальным массивом и ограничена в природных ресурсах, однако у нее всегда имелся особый дух, и что всем следует иметь в виду: в схватке, как у собаки, главное не размер тела, а степень воинственности (если точно, то так: it’s not the size of the dog in the fight — it’s the size of the fight in the dog). И развивая тему величественного прошлого и славного будущего Кэмерон заверил, что постарается оживить дух Британии, который позволит обрести ей, со времен распада империи, новую роль.

Поэтому в контексте возможного выхода из ЕС и движения в будущее с упором на прошлое понятны пересмотр прежних отношений и оживление Австралии, по поводу чего наш МИД даже в недоумении заметил: «В целом складывается впечатление, что под грузом собственных непомерно раздутых амбиций некоторые члены нынешнего правительства Австралии окончательно утратили адекватное представление о происходящем на Украине и вокруг нее»… Аффектация Австралии понятна — ее готовят к новой большой игре, и она уже старается оправдать возложенное на нее доверие участием в санкциях. Еще не завершено расследование, но постпред Австралии в ООН готовит жесткую резолюцию, а на экстренном заседании совбеза страны Тони Эббот заявляет, что если в ходе объективного расследования будет установлено, что малазийский Боинг с 295 пассажирами на борту сбили «боевики с Востока Украины», использовав для этого поставленную из России ракету, то Москва должна понести полную ответственность за катастрофу. Другие «если» (другие источники пуска) во внимание им почему-то не принимаются. Все чаще в адрес России звучат осуждения, и общественное мнение уже давно готово к новому повороту событий. Примечательно, что согласно опросу «Мирового общественного мнения», проведенного в 2013 году, 53% австралийцев относятся к России негативно, что на 15% больше предыдущего года, ну а после сбитого Malaysia Airlines Flight 17, унесшего жизни, по меньшей мере, 27 их граждан, антипатия перешла в формат русофобии. Это чувство австралийцам не ново, поскольку еще со времен Крымской войны 1853-56 гг. они панически боятся русского вторжения[viii]. Конечно же, в раздувании костра русофобии деятельное участие тогда принимали обитатели «туманного Альбиона»[ix], но и теперь не без их помощи в Австралии «прыгают и скачут», и объявился даже свой «майданутый» профессор Мельбурнского университета (University of Melbourne) Тимоти Линч, специалист по американской политике, который в статье о России и кризисе на Украине, опубликованной в «The Age», объявил нас националистическим государством, где процветает шовинизм, по ходу дела обвинив еще и, среди прочего, в «варварстве» при вторжении в Германию в 1944-45 году.

Итак, Австралия встраивается в новую схему, где ей дают почувствовать себя игроком не регионального, а глобального масштаба. Причем участники команды близки по менталитету, и теперь не придется выворачиваться наизнанку, как то было при попытке сблизиться с азиатами. И покровительствует в новом начинании Австралии ее метрополия. И для Австралии это, судя по событиям последних лет, не разовый громкий протест по заказу, а встраивание в долгосрочный проект.

Кому выгодна «британская империя» нового формата? Для ее создания Англии необходимо выйти из ЕС. С одной стороны, это ослабляет последний, ведь он создавался вроде как для достойного противостояния Штатам, точнее, достойному сосуществованию с ним. И в то время, как он получил ненужный балласт в виде бывших республик СССР и прочих, псевдодружественнх России стран, привыкших к обильным и частым подачкам, покинуть его обирается благородный и зажиточный сосед.

Штаты, как «конструктор конфликтов» с последующим их «модерированием» под своим контролем в пользу собственных национальных интересов, воспринимают ЕС не менее опасным противником, чем Россию. И поссорив их (что почти удалось, к тому же, на европейские деньги), сразу ослабляют две стороны разом. Но Россию Штатам хочется вывести из строя в первую очередь: она выкладывает «кирпичики» БРИКС; сближается с Китаем не только в экономической, но и в военно-политической сфере (хотя сближение это пока более ритуальное, чем практическое, но достаточное для невроза); Шанхайская организация сотрудничества, затем Евразийский экономический союз, Крым… Крым стал точкой надлома и начался «тектонический сдвиг», но он произошел не спонтанно, а по сценарию, согласно которому Глобальная Евразия (Россия, Китай и др.) будет сдерживаться, сдавливаться тремя центрами силы: Штатами, «подредактированным» Евросоюзом и «новой Британской империей», представленной в том числе таким ее членом, как Австралия, взявшейся «удушить» нас экономическими санкциями.
  


[i] Британский гимн «God Save The Queen» («Боже, храни королеву»).

[ii] «Advance Australia Fair» («Вперед, прекрасная Австралия!», или «Развивайся, прекрасная Австралия»).

[iii] Aussie, от английского Australia — Австралия, что, в свою очередь, от латинского Auster  — юг

[iv] Bennett K. C. Double Vision: How Asia and Australia See Each Other //The Asia-Australia Survey 1997-1998, Centre for the Study of Australia-Asia Relations, Griffith University, Melbourne, Macmillan, pp. 33-52.

[v] Paul Keating’s Speech at the Asian Studies Association of Australia’s Bicentennial Conference, printed in ASAA Review // Asian Studies Association of Australia, April 1988. P.32.

[vi] Hofstede G. Culture and Organizations. Software of the Mind, London, McGraw-Hill Company.

[vii] В нашей литературе АТЭС (Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество).

[viii] В подобном умонастроении находились и их соседи, жители Новой Зеландии: Glynn Barratt. Russophobia in New Zealand,1838-1908; Tony Wilson, Russophobia and New Zealand-RussianRelations, 1900s to 1939, New Zealand Slavonic Journal, (1999), pp. 273-296. Ну а из наших источников укажем: Массов А. Я. Андреевский флаг под Южным крестом. СПб., 1995, и его же: Австралия и Россия во второй половине ХIХ века. СПб., 1998.

[ix] John Howes Gleason. The genesis of Russophobia in Great Britain; a study of the interaction of policy and opinion. Cambridge, Harvard University Press, 1950. Jimmie E. Cain Jr. Bram Stoker and Russophobia: Evidence of the British Fear of Russia in Dracula and The Lady of the Shroud. McFarland & Company, Inc. (2006)

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

Идейное разноцветье – это и есть сама бесконечно разнообразная жизнь. Я лишь о том, что нашим...

В советской пропаганде, а потом и историографии, стал превалировать взгляд, что западнорусская идея...

Общественно-народная жизнь Севастополя не «схватывается» обычными электоральными процедурами...