К.В. Аршин

«Религиозные правые» Америки: безуспешные «десекуляризаторы»

Аршин Константин Валерьевич, кандидат философских наук, консультант аппарата Государственного антинаркотического комитета. E-mail: Kosta-10@yandex.ru

Принцип отделения церкви от государства с момента знаменитого вольтеровского призыва «раздавить гадину» (то есть римско-католическую церковь) рассматривался в качестве необходимого элемента развития современного государства. Захлестнувшие западный мир в XIX – начале XX века процессы секуляризации, сопровождавшиеся бурным развитием экономики, науки и техники, казалось бы, должны были окончательно вытеснить религию в специальное («религиозное») пространство и тем самым полностью предотвратить возможность проникновения религиозных ценностей и норм в общественную сферу и, как следствие, в столь важную ее часть, как политика.

В конце XX столетия мир пережил возвращение религиозного фактора в политику, вследствие чего многие исследователи заговорили о процессах десекуляризации, которые в итоге приведут к формированию постсекулярного мира [7; 10]. Ученым еще предстоит ответить на вопросы о природе этого явления, а также его последствиях для социальной материи европейских обществ. Но уже сегодня можно констатировать, что религиозное начало вышло за границы того специального религиозного пространства, в которое оно было вытеснено секуляризацией, и превратилось в действенную политическую силу.

Впрочем, в рамках западного политического и экономического этоса существовало государство, в котором религия никогда не была вытеснена в отдельную сферу, оставаясь важным фактором социальной и политической жизни общества. Это государство – Соединенные Штаты Америки.

В небольшом очерке «Протестантские секты и дух капитализма» (1906) знаменитый немецкий социолог Макс Вебер отмечал, что, несмотря на проводимый в жизнь принцип «отделения церкви от государства», в конце XIX столетия в США «количество “не принадлежавших к определенному вероисповеданию людей” составляло <…> лишь 6% (приблизительно), и это при полном игнорировании со стороны государства конфессиональной принадлежности граждан, при отсутствии всех тех весьма существенных преимуществ, которые в большинстве европейских государств того времени обеспечивала принадлежность к определенным привилегированным церквам» [1, с. 273]. Объяснение этого факта Вебер усматривал не столько в какой-то особой религиозности американцев, которые, по его мнению, были весьма практичными людьми, далекими от какой-либо религиозной экзальтации, сколько в тех преимуществах, которыми мог пользоваться член религиозной общины. Ведь «принадлежность к секте <…> является своего рода нравственным (прежде всего в деловом отношении) аттестатом личности», как следствие, «характер исповедания не играл уже почти никакой роли. Никого не интересовало, был ли данный человек масоном, последователем Christian science, адвентистом, квакером или еще кем-нибудь. Важно было лишь то, что он принят посредством “ballot” после предварительной проверки и этического утверждения под углом зрения тех добродетелей, которые провозглашались обязательными мирской аскезой протестантизма, то есть старой пуританской традицией» [1, с. 277–278]. К таким добродетелям прежде всего относились «деловая добропорядочность и проверенная кредитоспособность» [1, с. 278].

Однако реальность была отнюдь не столь однозначной и прямолинейной, как воспринял ее немецкий социолог. Религиозная составляющая в протестантской версии служила не просто характеристикой американского «хорошего парня», с которым стоит иметь дело, но представляла собой один из столпов, на котором основывались американские национальная культура и государство1.

Как отмечал известный американский политолог Сэмюэль Хантингтон, «будучи ключевым элементом американской культуры, протестантизм в Америке оказывал и оказывает существенное влияние на католицизм и прочие культы; протестантскими по сути являются и сложившиеся в американском обществе воззрения на личную и общественную мораль, экономическую активность, принципы управления и государственную политику. Самое главное – протестантизм стал основой “американской веры”, то есть комплекса политических принципов, дополняющих англо-протестантскую культуру в качестве ключевого элемента американской идентичности» [8, с. 109].

И это не удивительно, ведь сами США были основаны «как последовательность протестантских фрагментов». Как следствие, писал С. Хантингтон, «американцы определяли свою миссию в Новом Свете в библейских выражениях: они были “избранным народом”, “скитавшимся в пустыне” и грезившим о создании “нового Израиля” или “нового Иерусалима” <…> Америка виделась им местом “новых небес и новой земли”, домом справедливости. Ощущение богоизбранности и святой миссии вдобавок накладывалось на милленаристские концепции Америки как “нации-искупительницы” и “визионерской республики”». Едва ли в этой связи можно считать случайным, что «они (американцы – К.А.) основывали свои поселения и заключали “договор с Господом”, мечтая создать “град на холме”, который стал бы образцом для всего мира» [8, с. 111].

Христианские фундаменталисты неоднократно заявляли свои претензии на столь важную культурную сферу, как образование. К примеру, в 1925 году в штате Теннесси прошел судебный процесс, известный как «дело Скоупса». Суть дела состояла в следующем. Учитель биологии Джон Скоупс обвинялся в преподавании теории эволюции в государственной школе, что было строжайше запрещено законами штата. Несмотря на тот факт, что интересы Скоупса защищал лучший на тот момент адвокат США Кларенс Дерроу, обвинению, которое возглавил бывший кандидат в президенты Уильям Дженнингс Брайан, удалось доказать вину учителя биологии.

Дело получило столь широкую огласку, что в него вмешался Верховный суд США, постановивший, что установление препятствий преподаванию в государственных школах теории эволюции нарушает Первую поправку к Конституции США в части установления государственной религии.

Несмотря на тот факт, что впоследствии Верховный суд неоднократно выносил постановления касательно неконституционности запретов властей различных штатов на преподавание теории эволюции в школах, попытки фундаменталистов установить в государственных школах соответствующие правила не прекращаются.

Одновременно наблюдается и рост активности христианских фундаменталистов в политике.

В одном из интервью профессор Принстонского университета Роберт Питер Джордж, которого газета “The New York Times” назвала «наиболее влиятельным консервативным христианским мыслителем», справедливо отметил, что для Соединенных Штатов Америки «разделение церкви и государства не является разделением религии и общественной жизни» [2], как следствие, религия оказывала и оказывает огромное влияние на американское общество и общественное мнение.

Однако объединение христианских фундаменталистов с консерваторами, которое современным исследователям кажется едва ли не естественным, на самом деле не было настолько предопределено.

К примеру, между 1940 и 1970 годами наблюдался настоящий расцвет левого религиозного крыла, обусловленный борьбой за гражданские права, призывами бороться с бедностью и неприятием войны во Вьетнаме.

Однако под воздействием изменения политической повестки левых в 1970-х годах происходят судьбоносные перемены. Рост религиозного и политического либерализма способствовал либерализации религиозных общин, пастыри которых начинают проповедовать в поддержку легализации абортов, движений гомосексуалистов за равные права. Эти проповедники также отказались от безусловного осуждения внебрачных и добрачных половых связей. Для значительной части американцев подобная риторика была недопустима. Более того, в их мировоззрении отказ от традиционных религиозно-этических ценностей оказался крепко привязан к наблюдаемому разгулу преступности, росту разводов, потере моральных ориентиров нации, а также экономическим и внешнеполитическим проблемам.

В 1976 году «Институтом Гэллапа», изучающим общественное мнение, был проведен опрос среди американцев старше восемнадцати лет об их отношении к религии. Результаты оказались ошеломляющими. Почти 34% опрошенных заявили, что считают себя «рожденными заново». Столько же были уверены, что Библия – это буквальная запись Слова Божия. Для 83% респондентов Библия являлась боговдохновенной книгой, не содержащей искажений.

Два месяца спустя президентом США был избран Джимми Картер, который не только открыто заявлял о себе как о «рожденном заново» христианине, но и вел свою президентскую кампанию под лозунгами «нравственного правления» и «возвращения к традиционным семейным ценностям». Впрочем, фундаменталисты довольно быстро разочаровались в новом президенте, не захотевшем или не сумевшем провести законы, которые они рассматривали в качестве приоритетных.

Но вскоре у христианских фундаменталистов появился новый фаворит – Рональд Рейган. Однако прежде чем стало возможным говорить о появлении нового лидера, потребовалась трудоемкая организационная работа, которая была проведена Робертом Грандом и преподобным Джерри Фолуэллом.

В 1978 году Роберт Гранд попытался сплотить христианских правых в активное политическое движение, получившее название «Христианский голос». Миссия указанной организации состояла в поддержке традиционных ценностей брака, семьи, материнства и отцовства, которые рушатся под воздействием либеральной этики, основывающейся на принципах половой распущенности, порнографии, гедонистической культуры.

Став первой из организаций, созданных в качестве национального политического лобби, ставящего своей целью защиту традиционных семейных ценностей, детище Роберта Гранда отнюдь не осталось единственным в ряду подобных и даже наиболее известным. Вслед за «Христианским голосом» появились «Христианская коалиция», «Коалиция за традиционные ценности», «Взволнованные женщины Америки», а также «Моральное большинство». Причем именно учрежденное в 1979 году преподобным Джерри Фолуэллом «Моральное большинство» вскоре стало синонимом движения консервативно настроенных христиан.

Название «Моральное большинство» отсылало к программным установкам, которые исповедовали члены организации. Они были уверены, что проповедуемое их сообществом понимание моральных проблем есть выражение мнения большинства американцев, а представленность их точки зрения в политической сфере выступает необходимым условием для поддержания христианской концепции нравственного закона. В основе этой концепции лежало введение цензуры в СМИ для прекращения распространения антисемейных ценностей, борьба против поправки о равных правах женщин, против ограничения стратегических вооружений, против признания гомосексуализма, против допустимости абортов, а также за введение обязательной молитвы в школе.

Первоначально ориентируясь только на жителей южных штатов, «Моральное большинство» вскоре превратилось в общенациональную силу. Этому немало способствовала эффективная медийная политика, строившаяся на распространении информации путем почтовой рассылки и телевизионных программ. Так, в значительной мере ее росту способствовала идущая по национальному телевидению программа «Евангельский час», благодаря которой «Моральное большинство» получало адреса для рассылки собственных пропагандистских материалов.

Считается, что именно активность членов «Морального большинства» во многом предопределила победу Рональда Рейгана на президентских выборах 1980 года, а также его переизбрание в 1984 году. Впрочем, было бы неверно связывать успех религиозных консерваторов, которые и обеспечили приход к власти Республиканской партии во главе с Рональдом Рейганом, исключительно с протестантскими фундаменталистами. Состав движения Новой религиозной правой был значительно более пестрым и разнообразным.

Так, в 1970-х годах можно наблюдать рождение движения культурно-религиозного консерватизма, которое направляли интеллектуалы-католики. Среди них особого внимания заслуживают Рассел Кирк, историк Уильям Линд, политический комментатор Пол Уайрич, политолог Майкл Новак, политический активист Ричард Вигери. Целью культурных консерваторов, о которой они открыто говорили, было возрождение американской культуры, под которой они понимали «образы мышления, жизни и поведения, характеризующие людей и подчеркивающие их достижения. Это коллективный дух нации, ее восприятие правоты и неправоты, способ достижения реальности и самоинтерпретации. <…> Это мораль и привычки, которые мы стремимся привить своим детям <…> наши определения долга, чести и достоинства» [4, с. 30]. Причем в основе этой культуры, с их точки зрения, лежала религия, воплощенная в тысячелетних иудео-христианских ценностях.

Отказ от этих ценностей в пользу этического релятивизма, доминирования плюрализма и «свободного рынка» применительно к моральным нормам, согласно доктрине религиозных правых, вел к нарушению баланса между индивидуальными правами и властью общества, к разрушению гармонии, которая изначально свойственна культуре, и, в конечном счете – к отказу от цивилизации. Таким образом, с точки зрения культурных консерваторов, упадок религиозности способствовал снижению социальной толерантности, иными словами, росту насилия, преступности, атомизации общества.

Указанные выводы в значительной мере перекликались с выводами протестантских фундаменталистов, что предопределило сближение столь непохожих по составу и взглядам движений и совместное их выступление в поддержку Рональда Рейгана. Вместе с тем идеологи культурного консерватизма постоянно подчеркивали дистанцию, пролегавшую между ними и протестантскими фундаменталистами. Различие двух движений наиболее полно обозначил уже упоминавшийся У. Линд, отметивший, что «одним из неверных представлений об американских культурных консерваторах – членах политического движения Новой религиозной правой – является предубеждение, что они будто бы нацелены на создание в США теократии в духе протестантского сектантства, нечто вроде колонии Массачусетского залива, где религиозный примитивизм и протестантский евангелизм будут поддержаны всей мощью и силой государства. Ярлык протестантского фундаментализма для Новой религиозной правой неуместен. Многие из ее лидеров – католики» [3, с. 19].

Впрочем, не только здесь проявилось размежевание культурных консерваторов и протестантских фундаменталистов, игравших более значимую, нежели католики, роль в администрации Рональда Рейгана и, как следствие, формировавших его позицию по внутрии внешнеполитическим вопросам.

Расхождение, к примеру, наблюдалось в трактовке отношения обоих движений к абортам. Казалось бы, и культурные консерваторы, и протестантские фундаменталисты выступали против абортов, полагая их продуктом распада христианской морали и торжества атеизма. Но если культурные консерваторы помещали эту проблему в рамки более широкой идеи «священности человеческой жизни», выступая тем самым одновременно против смертной казни и в пользу ядерного разоружения, то администрация Рейгана игнорировала иные помимо запретов абортов составляющие вышеуказанной идеи. Не менее важные споры велись также по вопросам необходимости религиозного обоснования политической системы США. Так, для культурных консерваторов оказалась неприемлема риторика Рейгана, который довольно часто рассуждал о религии в утилитарном смысле, используя библейские положения для обоснования величия Соединенных Штатов Америки.

Во второй половине 1980-х годов намечается размежевание культурных консерваторов и протестантских фундаменталистов. Первые констатировали практически полный провал политического курса Белого дома, который, как отметил П. Уайрич, сведя религиозно-этическую повестку к вопросам школьной молитвы и абортов, одновременно проигнорировал цивилизационный кризис США. Тем самым, «с точки зрения формирования такой программы, которая была бы достаточно широкой и глубокой для того, чтобы предотвратить культурный упадок, мы (консерваторы – К.А.) провалились» [6, с. 47].

Несмотря на явное полемическое преувеличение, Уайрич вполне четко охарактеризовал итоги правления Рональда Рейгана. Так же как администрации предыдущего президента США Дж. Картера, администрации Рейгана не удалось принять ни одного закона, касающегося важных для консерваторов тем: обязательной школьной молитвы, запрещения абортов, поддержки религиозных школ и ограничения прав сексуальных меньшинств. Но нельзя не признать, что Рейгану удалось, с одной стороны, легитимировать ряд требований религиозных правых, которые до той поры читались крайними радикалами и даже экстремистами, а с другой – посредством союза с религиозными правыми вывести из кризиса Республиканскую партию, которая, по мнению ряда наблюдателей, в 1970-х годах практически прекратила свое существование [9, с. 376]. Наконец, в-третьих, и сами фундаменталисты-протестанты приобрели легитимный статус в политике, превратившись в значимую политическую силу, от поддержки которой теперь зависел успех Республиканской партии.

Ярким примером подобной организации является «Христианская коалиция Америки». Основанная в 1989 году телепроповедником Пэтом Робертсоном, она уже в 1990-х годах обеспечила завоевание Республиканской партией большинства в Конгрессе.

Эта организация, преподносящая себя в качестве самой крупной консервативной организации Соединенных Штатов Америки и практически единственного социального лифта для верующих христиан, позволяющего им занять значимые места в центральных и местных органах власти, помимо традиционных для протестантов-фундаменталистов целей (укрепление американской семьи, сохранение христианских ценностей), ставит себе также цели, которые едва ли можно назвать ортодоксальными: активное донесение своей позиции гражданам через средства массовой информации, подготовка «эффективных христианских лидеров-политиков», защита прав христиан в мире, где доминируют секуляризм.

Достичь указанных целей, по мнению лидеров движения, возможно только в том случае, если у власти окажутся открыто симпатизирующие или исповедующие христианство политики, поддерживающие политическую программу «Христианской коалиции Америки».

Обладая высоким мобилизационным потенциалом, «Христианская коалиция Америки» не только обеспечила сохранение электоральных позиций религиозных консерваторов в 1990-х годах, но и предопределила возвращение династии Бушей в Белый дом.

О росте значимости «христианских правых» в Республиканской партии можно судить хотя бы по тому факту, что из 2000 человек, присутствовавших на предвыборном съезде республиканцев в 1992 году, к «христианским правым» причисляли себя 300 человек. На аналогичном мероприятии четыре года спустя их стало уже 500.

При этом необходимо учитывать и не ослабевающее влияние протестантов-фундаменталистов во внутренней политике США. Приход к власти в 1992 году либерала Билла Клинтона, представляющего Демократическую партию, отнюдь не обескуражил консерваторов. Наоборот, в неприглядном положении оказался только что избранный президент, чьи либеральные начинания наталкивались на жесткую оппозицию «религиозных правых». Наиболее яркими примерами противостояния между влиятельными фундаменталистскими кругами и администрацией Билла Клинтона стали либерализация отношения к открытым гомосексуалистам в армии и реформа здравоохранения. В обоих случаях администрация Билла Клинтона оказалась вынуждена пойти на попятную, отказавшись от своих планов.

И, напротив, возвращение Республиканской партией себе большинства в Конгрессе в 1994 году (кстати, впервые с 1952 года) и избрание спикером республиканца Ньюта Гингрича, предложившего программу «Контракта с Америкой», во многом предопределили поворот администрации Клинтона к более консервативным взглядам. Так, под влиянием консерваторов были снижены налоги, в особенности на представителей наиболее богатых слоев населения, и сокращены социальные расходы.

Впрочем, для «Христианской коалиции Америки» это не прошло бесследно. В 1999 году она была лишена статуса некоммерческой организации, следствием чего стало повышение ее налогообложения.

Тем не менее год спустя «религиозные консерваторы» уже праздновали свой триумф. В результате выборов 2000 года республиканцы во главе с Джорджем Бушем-мл. вернулись в Белый дом.

Притом что отношения с Джорджем Бушем-ст., пришедшим на смену Рональду Рейгану, у протестантов-фундаменталистов не сложились, в Буше-мл. они увидели своего человека, и тому были как объективные, так и субъективные причины. Среди них: сама личность Буша-мл., который открыто симпатизировал фундаменталистам, называл себя «рожденным заново» и активно цитировал выдержки из книг консервативных американских мыслителей, в частности М. Магнета, в чьей работе «Мечта и кошмар» устанавливалась прямая связь между современной маргинализацией белого населения США и революционными социальными экспериментами 1960-х годов.

К объективным причинам можно отнести ту команду, которая сложилась вокруг Джорджа Буша-мл. и сформировала костяк будущей администрации. Так, советником его предвыборного штаба стал один из лидеров «Христианской коалиции Америки» политический консультант Ральф Рид. Значительную роль в победе Джорджа Буша-мл. сыграли и близкие к «христианским правым» Джон Эшкрофт, Гровер Норквист.

Не удивительно, что в рамках «праймериз» 2000 года христианские организации приложили значительные усилия для выбывания сенатора Джона Маккейна из предвыборной гонки и выдвижения Буша в качестве единственного кандидата от Республиканской партии. На последовавших выборах Буша поддержали 87% белых протестантов, из которых 69% голосов принадлежало представителям христианских фундаменталистских организаций.

Следует отметить, что Буш-мл. отблагодарил тех, кто ему помог. Так, Джон Эшкрофт занял пост министра юстиции, Спенсер Абрахам – министра энергетики, Гровер Норквист был назначен на пост советника президента. Таким образом, констатирует отечественный ученый Георгий Мирский, «ни в одной администрации “христианские правые” не имели таких сильных позиций» [5]. Как следствие, и политика администрации Джорджа Буша-мл. была направлена на удовлетворение чаяний протестантов-фундаменталистов. Как указывает Мирский: «По трем важнейшим направлениям администрация Джорджа Буша-мл. действует вполне в духе “христианских правых”: это унилатерализм национально-патриотического толка в подходе к глобальным геополитическим проблемам, ближневосточная политика и борьба с терроризмом под девизом: “Кто не с нами, тот против нас”. Отказ от подписания Киотского протокола и договора по антибаллистическим ракетам, позиция США по вопросу о статуте международного трибунала – всё это вызвало бурное одобрение фундаменталистов. Известно их враждебное отношение к ООН, якобы стремящейся в конечном счете создать некое “мировое правительство”. И, естественно, отказ администрации Буша считаться с мнением ООН в период подготовки вторжения в Ирак получил полное одобрение “христианских правых”».

Однако уже в 2008 году «христианским правым» пришлось снова покинуть Белый дом. Чернокожему кандидату от Демократической партии удалось переиграть протестантов-фундаменталистов на их же собственном поле.

Республиканцам, чьим представителем выступил сенатор Джон МакКейн, у которого давние разногласия с правыми религиозными кругами, не удалось мобилизовать актив религиозных американцев. В тщетных попытках это сделать политические консультанты Республиканской партии даже пошли на крайне нетривиальный ход. В напарники Маккейну, который не желал подчеркивать свою религиозность, была подобрана кандидатура малоизвестного губернатора Аляски Сары Пэйлин.

Ярая противница абортов, которая на собственном примере показала стойкую приверженность исповедуемым взглядам, Пэйлин также была известна как член консервативной пятидесятнической деноминации, члены которой не только верили в буквальное толкование Библии, но и практиковали глоссолалию – говорение на незнакомых языках.

Казалось бы, подобный напарник должен был увеличить популярность Маккейна в глазах верующих американцев. Однако всё произошло с точностью до наоборот. Политические консультанты Республиканской партии просчитались: кандидатура Пэйлин вместо того, чтобы расширить электоральную базу Маккейна, наоборот, сузила ее. Сближение Маккейна с правым радикализмом Пэйлин испугало умеренное большинство и заставило его более пристально присмотреться к Обаме, сумевшим заручиться поддержкой этого большинства.

Грамотным ходом, например, стала избранная Обамой позиция по проблеме абортов. Выступая против их запрета, он в то же время указывал на необходимость правильного религиозного воспитания для женщин, которое позволило бы им пользоваться этим правом разумно и ответственно. Маккейн же в свою очередь, исключив из предвыборной кампании религиозную риторику как таковую, указывал, что запрет абортов нарушает права граждан. Безусловно, позиция Обамы рядовым гражданам США, исповедующим религиозные взгляды, была значительно ближе.

Это, в сущности, и предопределило победу Барака Обамы над кандидатом от Республиканской партии.

В 2016 году Соединенным Штатам Америки предстоят очередные президентские выборы. История последних сорока лет демонстрирует, что победа того или иного кандидата в значительной степени зависит от того, кому из них удастся угадать желания и чаяния религиозных граждан Америки и тем самым привлечь на свою сторону эту крайне активную часть населения страны.

1 Как отмечал первый председатель Верховного суда США Джон Джей, можно выделить шесть столпов единения американцев – общее происхождение, язык, религия, принципы управления, обычаи, военный опыт. См. [8, с. 105].

Литература

1. Вебер М. Протестантские секты и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
2. Джордж Р.П. Секулярные Штаты Америки. URL: http://www.sdelanounih.ru/sekulyarnye-shtaty-ameriki
3. Линд У. Что такое культурный консерватизм? // Рахшмир П.Ю. Культурный консерватизм в США. Пермь, 1995.
4. Линд У., Маршнер У. Культурный консерватизм. К новой национальной повестке дня // Рахшмир П.Ю. Культурный консерватизм в США. Пермь, 1995.
5. Мирский Г. Фундаменталисты Джорджа Буша. URL: http://www.nomad.su/?a=18-200401190014
6. Уайрич П. Культурный консерватизм и консервативное движение // Рахшмир П.Ю. Культурный консерватизм в США. Пермь, 1995.
7. Хабермас Ю. Вера и знание // Хабермас Ю. Будущее человеческой природы. М., 2002.
8. Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М., 2004.
9. Шлезингер-мл. А.М. Недолгое счастье американских политических партий // Шлезингер-мл. А.М. Циклы американской истории. М., 1992.
10. Berger, Peter L. (ed.) The Desecularization of the World: Resurgent Religion and World Politics. Washington DC, 1999.

Аннотация. Статья посвящена анализу становления христианской составляющей консервативного движения в США, так называемой христианской правой, во второй половине XX столетия. Используя обширный фактический материал, автор демонстрирует причины того, почему христианские правые стали весомой силой в американском консервативном движении, предопределив его победу в 1980-х годах. Согласно автору указанный факт стал возможен, с одной стороны, благодаря объединению представителей различных христианских движений, как протестантского, так и католического толка вокруг фигуры Рональда Рейгана. А, с другой стороны, появлению множества христианских, преимущественно протестантских, организаций ставящих себе целью реализацию своих программных установок политическими методами. Одной из наиболее известных подобных организаций стало «Моральное большинство». Используя современные технологии (телевидение, радио), этим организациям удалось мобилизовать своих сторонников и помочь консерваторам одержать победу над представителями прогрессивных взглядов.

Отставка Рейгана с поста президента США и его уход из политики в значительной мере предопределили распад христианской коалиции и снижение влияния консервативных протестантов на политическую повестку дня. Вместе с тем поднимаемые ими проблемы, такие как ограничения прав сексуальных меньшинств, ограничение права на аборты и т.д. сохраняют свое значение для выбора политических предпочтений сотен тысяч американцев. Как следствие они находят отражения в политических программах ведущих политических партий США, речах претендентов на политические посты, президентских дебатах и принимаемых решениях.

Ключевые слова: протестантизм, христианство, Рейган, моральное большинство, консерватизм, политическая борьба, Республиканская партия.

Konstantin Arshin, Ph.D. in Philosophy. Office Consultant, State Anti-Drug Committee of the Russian Federation. E-mail: Kosta-10@yandex.ru

America’s “Christian Right”: Unsuccessful Desecularizators

Abstract. The article pinpoints the analysis of Christian part formation of conservative political movements in the USA, so-called “Christian Right”, in the second half of the 20th century. Using extensive factual material the author shows the reasons why the Christian right became a weighty force in the American conservative movement, predetermining its victory in the 1980s. According to the author, it became possible, on the one hand, thanks to uniting of representatives of different Christian movements both Protestant and Catholic around the figure of Ronald Reagan,оn the other hand, the emergence of many Christian, mostly Protestant organizations, aiming to implement their objectives by political means. One of the best known of such organizations became “Moral majority”. Using modern technologies (radio, TV) the organization managed to mobilize their supporters and to help Conservatives to win over representatives of progressive views.

Reagan’s resignation from the post of President of the United States, and his departure from politics largely determined disintegration of the Christian coalition and decrease of the conservative Protestant influence on the political agenda. At the same time, the issues they are raising such as limiting the rights of sexual minorities, restrictions of the right to abortion and so on, still influence the political preferences of hundreds of thousands of Americans. As a consequence, they are reflected in the political programs of leading US political parties, speeches of candidates for political office, presidential debates and political decisions.

Keywords: Protestant, Christianity, Reagan, “Moral majority”, Conservatism, Republican Party, Political Struggle.