РI продолжает серию материалов, посвященных Ивану Ильину публикацией интервью с Юрием Трофимовичем Лисицей, человеком, который более чем кто-либо другой в России, способствовал популяризации философского и публицистического наследия этого русского мыслителя. Ю.Т. Лисица – составитель и комментатор многотомного (30 томов) Собрания сочинений И.А. Ильина, участник и организатор перезахоронения останков И.А. Ильина и Н.Н. Ильиной из г. Цолликона, Швейцария, в некрополь Донского монастыря в Москве (2005 г.) и возвращения Архива Ильина из Мичиганского университета в Московский Государственный университет им. М.В. Ломоносова (2006 г.).

 

Любовь Ульянова

Уважаемый Юрий Трофимович, на Ваш взгляд, Иван Ильин – в первую очередь, философ или философствующий публицист?

Юрий Лисица

Несомненно, Иван Александрович Ильин в первую очередь был философом. Сам Ильин говорил своим студентам в 1913 году, когда, будучи 30-летним доцентом Императорского Московского университета, читал им курс «Введение в философию»: «С тех пор, как я после долгой и напряженной работы понял, что такое философия, я дал себе обещание всю жизнь работать над тем, чтобы утвердить ее сущность с очевидностью и недвусмысленностью». Был ли он «философствующим публицистом»? Ваш вопрос не совсем корректен, хотя подобную логическую и филологическую ошибку допускают многие в нашей стране. Например, о. Андрей Кураев: «Разве Ильин философ? Его философия – это публицистика для трамвайного чтения». Правда, этот пассаж был предназначен для слушателей Духовной Академии; позже в свое «оправдание» о. Андрей Кураев говорил, что он «желал спровоцировать слушателей на дискуссию». Сегодня слово «публицистика» звучит уничижительно, с конца 80-х годов прошлого века ее в России просто нет, есть некий одноименный «генномодифицированный» продукт, который все вынуждены потреблять из-за отсутствия натурального продукта, но польза и послевкусие от него сделали этот жанр заниженно-отрицательным. Сам Ильин в своей работе «Немецкий идеализм. Романтики» также писал о такой публицистике отрицательно: «В итоге вместо философии получилась публицистика не всегда хорошего тона, всегда болтливая кружковщина, иногда вульгаризирующая погоня за новыми впечатлениями». И далее: «настроение – (публицистика); мнение – (разглагольствование профанов); произвол – отсутствие нарастающей единой и сдерживающей научной культуры».

Любовь Ульянова

Означает ли это, что Ильин уделял мало внимания собственной публицистике, был «слабым» публицистом?

Юрий Лисица

Ни в коем случае. Настоящая публицистика Ивана Александровича не уступает его философским и научным трудам. Он был великим стилистом. Петр Струве – его друг по парижской газете «Возрождение» — сравнивал Ильина с Александром Пушкиным и митрополитом Филаретом (Дроздовым). Более того, у Ильина выработался и особый стиль – небольших, но исчерпывающих тему эссе. Например, в триптихе «Я вглядываюсь в жизнь», «Поющее сердце», «Взгляд в даль», не говоря уже о его фундаментальном труде «Путь духовного обновления», а также его немецком варианте – «Вечные основы жизни». Возвращаясь к «философствующему публицисту». Слово «философствующий» звучит весьма унизительно и сознательно направлен против Ильина. Ведь сам Ильин четко различал «философию» и «философствование». Приведу цитату: «Истинное философствование есть деятельность души, культивирующей духовное в себе… философствование есть познавательная практика. Но если философствование есть своего рода познавательная практика, то сама философия есть уже не практика, а теория, познание. Знание не динамично, а статично». Так вот Ильин – и философ, и публицист, и правовед, и государствовед высочайшего уровня.

Любовь Ульянова

Почему политические взгляды Ивана Александровича и обращение к нему президента Владимира Путина в своих выступлениях вызывают резкую реакцию либеральной общественности?

Юрий Лисица

Ваш вопрос не совсем верен. Путин в трех своих посланиях Федеральному собранию цитировал Ильина; первые две цитаты «либеральная общественность» пыталась по возможности замолчать; и только после третьей ее терпение лопнуло. Стоит напомнить эти цитаты. Из послания Президента РФ 25 апреля 2005 года: «“Государственная власть, – писал великий русский философ Иван Ильин, – имеет свои пределы, обозначаемые именно тем, что она есть власть, извне подходящая к человеку … И все творческие состояния души и духа, предполагающие любовь, свободу и добрую волю, не подлежат ведению государственной власти и не могут ею предписываться… Государство не может требовать от граждан веры, молитвы, любви, доброты и убеждений. Оно не смеет регулировать научное, религиозное и художественное творчество… Оно не должно вторгаться в нравственный, семейный и повседневный быт и без крайней надобности стеснять хозяйственную инициативу и хозяйственное творчество людей”. Давайте не будем забывать об этом». Эта сокращенная цитата взята из сборника «Наши задачи. 87. Основная задача Грядущей России II». Полный ее вариант следующий (выделю то, что было опущено): «Государственная власть имеет свои пределы, обозначаемые именно тем, что она есть власть, извне подходящая к человеку, ПРЕДПИСЫВАЮЩАЯ И ВОСПРЕЩАЮЩАЯ ЕМУ НЕЗАВИСИМО ОТ ЕГО СОГЛАСИЯ ИЛИ НЕСОГЛАСИЯ И УГРОЖАЮЩАЯ ЕМУ НАКАЗАНИЕМ. ЭТО ОЗНАЧАЕТ, что все творческие состояния души и духа, предполагающие любовь, свободу и добрую волю, не подлежат ведению государственной власти и не могут ею предписываться. Государство не может требовать от граждан веры, молитвы, любви, доброты и убеждений. Оно не смеет регулировать научное, религиозное и художественное творчество. ОНО НЕ МОЖЕТ ПРЕДПИСЫВАТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЧУВСТВ ИЛИ ВОЗЗРЕНИЙ. Оно не должно вторгаться в нравственный, семейный и повседневный быт. Оно не должно без крайней надобности стеснять хозяйственную инициативу и хозяйственное творчество людей».

Любовь Ульянова

Опущенные слова кажутся несущественными…

Юрий Лисица

Действительно. Главное в другом – в нашем государстве, прежде тоталитарном, в котором исповедовался этатизм – впервые за последние 88 лет на самом высоком уровне были произнесены слова о том, что у государства есть границы, что оно не всесильно в вопросах творческих состояний души и духа, предполагающих любовь, свободу и добрую волю. Одного этого достаточно, чтобы оценить Ильина. Казалось бы, это вполне в духе либеральных идеалов, но положительной реакции со стороны соответствующих кругов не было. Перейдем ко второй цитате. Из послания Президента РФ 10 мая 2006 года: «Известный русский мыслитель Иван Ильин, размышляя о базовых принципах, на которых должно прочно стоять Российское государство, отмечал, что солдат есть звание высокое и почетное. И что «он представляет всероссийское народное единство, русскую государственную волю, силу и честь». Это тоже сокращенная цитата, взята из сборника «Наши задачи. 157. Кое-что об Основных Законах будущей России», а именно – из «Проекта Основного Закона Российской Империи» – постбольшевистской конституции, написанной Ильиным еще в 1938 году, из «Раздела первого. О Российском Государстве». Приведу цитату также полностью, выделяя сокращенные куски: «Ст. 16. СОЛДАТОМ ИМЕНУЕТСЯ ВСЯКИЙ ВОЕННОСЛУЖАЩИЙ, ОТ РЯДОВОГО ДО СТАРШЕГО ГЕНЕРАЛА. РУССКИЙ солдат есть звание высокое и почетное. Он представляет всероссийское народное единство, русскую государственную волю, силу и честь. АРМИЯ ЕСТЬ КОСТЬ ОТ КОСТИ НАРОДНОЙ, КРОВЬ ОТ КРОВИ ЕГО, ДУХ ОТ ЕГО ДУХА. СЛУЖАЩИЙ В РУССКОЙ АРМИИ — ПОЖИЗНЕННО ИЛИ ВРЕМЕННО — ОСУЩЕСТВЛЯЕТ ПОЧЕТНОЕ ПРАВО ВЕРНОГО ЗА ОТЕЧЕСТВО СТОЯНИЯ И ПРИОБЩЕНИЯ К НАЦИОНАЛЬНОЙ СЛАВЕ».

Примечателен сам факт цитирования Президентом Российской Федерации фрагмента «Проекта Основного Закона Российской Империи» Ильина. Либеральная общественность ответила молчанием и на это. И третий раз Путин обратился к Ильину в своем послании 4 декабря 2014 года: «Приведу в этой связи одну цитату: “Кто любит Россию, тот должен желать для неё свободы; прежде всего свободы для самой России, её международной независимости и самостоятельности; свободы для России – как единства русской и всех других национальных культур; и, наконец, – свободы для русских людей, свободы для всех нас; свободы веры, искания правды, творчества, труда и собственности” (Иван Ильин). В этом огромный смысл и хороший наказ всем нам в сегодняшнее время». Цитата опять же взята из сборника «Наши задачи. 58. России необходима свобода». Полная цитата такова: «Кто любит Россию, тот должен желать для неё свободы; прежде всего свободы для самой России КАК ГОСУДАРСТВА, её международной независимости, ЕЕ ДЕРЖАВНОЙ самостоятельности; ДАЛЕЕ – свободы для России как НАЦИОНАЛЬНОГО, ХОТЯ И МНОГОЧЛЕННОГО ЕДИНСТВА, Т.Е. ТВОРЧЕСКОЙ НЕСТЕСНЕННОСТИ, ЛЮБОВНОГО ВЗРАЩИВАНИЯ русской и всех других РОССИЙСКИ-НЕРУССКИХ национальных культур; и, наконец, – свободы для русских людей КАК МНОЖЕСТВА ДУХОВНЫХ И ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЛИЧНОСТЕЙ, свободы для всех нас КАК ЖИВЫХ СУБЪЕКТОВ ПРАВА: свободы веры, искания правды, творчества, труда и собственности». Здесь реакция была немедленной. По радио «Говорит Москва» я сам случайно прослушал длинную передачу почтенного учителя-историка, ведущего историческую рубрику, который, дав холодно-формальные сведения из жизни Ильина (по известным биографическим очеркам), принялся весьма несправедливо, но целенаправленно дискредитировать русского философа. Аргументы были странными, часто подтасованными, возможно, на подсознательном уровне. Поскольку в отношении Ильина это происходит постоянно, я остановлюсь на этом поподробнее. Например, историк считает, что идеи Ильина в книге «О сопротивлению злу силою» очень опасны.

Любовь Ульянова

Этот аргумент, кажется, весьма часто используется в отношении Ильина…

Юрий Лисица

Несомненно. Но, скажем, что пишет об Ильине западный специалист по вопросам войны Пол Робинсон в статье «“О сопротивлении злу силою”: Иван Ильин и необходимость войны», опубликованной в 2003 году на английском языке в лондонском журнале «Journal of Military Ethics» (русский перевод – в сборнике 2005 года «Pro et Contra. Полемика вокруг идей И.А. Ильина о сопротивлении злу силою»)? В этой статье критически, но отнюдь не столь безапелляционно говорится об этом труде Ильина: «… работа несомненно соответствует общей православной теории применения силы и является частью четко определенной восточной традиции. Западные теоретики справедливой войны могли бы извлечь пользу из более глубокого анализа этой альтернативной перспективы хотя бы потому, что она излагает некоторые определенные сомнения в самой идее отнесения войны к категории “справедливой”. Поэтому анализ работ Ильина может внести полезный вклад в современную мысль не только в России, но также и на Западе».

Любовь Ульянова

Можно ли действительно считать работу Ильина «О сопротивлении злу силою» важной, если учитывать современную ситуацию с международным правом?

Юрий Лисица

Скажу так. Идея Ильина «о сопротивлении злу силою» настоятельно актуальна для решения таких труднейших проблем современности, как терроризм, цивилизационные и религиозные столкновения и войны, вмешательство или невмешательство других стран во внутренние дела соседей или дальних стран (например, прекращение преступлений красных кхмеров под предводительством Пол Пота, Иенг Сари и Кхиеу Сампхана силами вьетнамской армии в 1979-1989 годах). Старый либеральный принцип невмешательства, абсолютного не-интервенционизма крупнейший правовед XX века Карл Шмитт в своей работе «Гарант конституции» шутливо отводит ссылкой на Талейрана. «И вновь подтверждается простая истина якобы парадоксального тезиса, высказанного Талейраном по поводу внешней политики: невмешательство – это сложное понятие, которое означает примерно то же, что и интервенция». Вернемся к школьному учителю-историку. Еще один его прием. Он вменил в вину Ильину написание в 1933 году КНИГИ «Национал-социализм», в которой тот якобы приветствовал новую власть нацистов в Германии. Но! Это была НЕ книга, а СТАТЬЯ обычного формата. Она была опубликована в газете «Возрождение» 17 мая 1933 года, номер – 2906. Называлась эта статья «Национал-социализм. 1. Новый дух». В «Собрании сочинений» эта статья занимает восемь с половиной страниц. Причем у этой статьи не было продолжения. Ведь Ильин в газете «Возрождение» писал свои статьи сериями. Например, «О фашизме» – 9 фельетонов, «О кризисе социализма» – 7. Так почему не последовало статей «Национал-социализм. 2, 3, 4… Новый дух»? А они не были написаны, потому что в Архиве Ильина, который с немецкой педантичностью сохранял всё вплоть до черновиков, таких статей нет. Так о какой книге в восемь с половиной страниц вел речь ведущий передачи?

Любовь Ульянова

Очевидно, это отражение типичного для современных критиков Ильина тезиса об его поддержке национал-социализма.

Юрий Лисица

Это так, но об этом штампе в отношении Ильина поговорим позже. Какое место статьи Ильина волнует школьного историка? Видимо, вот это: «Прежде всего, я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние, но не могу превратить его в КРИТЕРИЙ ДОБРА И ЗЛА, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения, как германский национал-социализм. Да и странно было бы: если бы немецкие евреи ждали от нас этого. Ведь коммунисты лишили нас не некоторых, а ВСЕХ И ВСЯЧЕСКИХ ПРАВ в России». Но учитель-историк не сказал о том, что в 1934 году Ильин за отказ вести антисемитскую пропаганду в Научном Русском Институте в Берлине был уволен с работы, а в 1938 году после неоднократных вызовов на допрос в гестапо с помощью своих учеников бежал от нацистов в Швейцарию.

Любовь Ульянова

В чем же еще историк-учитель упрекает Ильина?

Юрий Лисица

А в том, что он написал в 1943 году книгу «Тихих созерцаний». Смысл, по-видимому, таков: когда евреи гибли в Освенциме, то какие уж тут «тихие созерцания». Историк, видимо, не читал статей Ильина о зверствах нацистов в Аушвице. Более того, эта книга была написана в 1943 году на немецком языке под названием «Das verschollene Herz. Ain Buch stiller Betrachtungen», что переводится как «Пропавшее без вести, или замирающее (заглохшее) сердце. Книга безмолвных созерцаний». Русский вариант этой книги с чудесным названием «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» Ильин написал уже после войны. Эта книга вышла в свет только после его смерти в 1958 году. Историк еще добавляет, что во время написания книги шла Сталинградская битва, намекая, что, мол, ясно, на какой стороне был Ильин – на стороне нацистской Германии. Историку нужно было бы знать, что Ильин в швейцарском издательстве Mittelpresse с 1939 по 1946 год опубликовал 412 газетных статей, большинство которых посвящено войне, и он всегда был на стороне русского народа и его боевого духа, его исторических войн и побед. В частности, две статьи 1942 года «Бой у Волги» и «Стратегическое значение Волги» содержали серьезную информацию и аналитический анализ положения на фронтах. Мы, русские, впервые узнали из статей Ильина о жесточайших битвах под Ржевом и огромных потерях, понесенных нашей армией; о скорби Ильина по павшим солдатам и его вере в дух и победу русского народа. Еще одно свидетельство самого Ильина (ноябрь 1943 – начало 1944 года) о том, как в Швейцарии его посетил некий Георгий Павлович Брюшвейлер и пригласил Ильина переехать в Германию и вступить в «Правительство» генерала Власова. Спокойно выслушав визитера, Ильин дал категорический отказ. Из его «Собрания сочинений», том «Письма. Мемуары»: «Я, – записал тогда Ильин, – изложил мои доводы: объективные и субъективные. Объективные: 1. Германия, как и следовало ожидать, безнадежно проиграла войну: это гиблое место, тонущий корабль; это не место для политической акции (он этого еще не понимал и был потрясен). 2. После того, что национал-социалистическая Германия (да и вообще вся Германия) совершила в эту войну по отношению к России и русским, связываться с нею, доверять ей, ждать от нее чего-либо для России совершенно невозможно, наивно и нелепо: она показала себя русским “врагом № 1”… 3. Власова не знаю. Доверять ему в его отношениях к Германии, к России и к большевикам не имею никаких оснований. Если он, выручая своих солдат, лезет в петлю национального компромисса – то это понятно. Но другим пачкаться этой петлей нелепо. Все это обреченное. Субъективные: 1. Я не политик, и меня честолюбие не томит и не соблазняет. 2. У меня несколько начатых книг, которыми я повинен России. Я молю Бога дать мне возможность завершить их; и на другие пути не пойду».

Любовь Ульянова

И все-таки: критика либеральной общественностью Ильина – это из-за незнания его творчества или наоборот из-за хорошего представления о нем?

Юрий Лисица

И от незнания, и от хорошего представления о нем, и даже не только от того и другого. Не хочу приводить отзывы ненавистников Ильина, но смысл их таков: это иное и опасное. В одной русской сказке есть такие слова: «Здесь русский дух…». Вот он и опасен. Положительную, взвешенную и умную реакцию на третью цитату Ильина из послания Путина можно прочесть на сайте «Irrussianality»: Paul Robinson “Putin’s Philosopher” 22 декабря 2014 г. Автор выделил для западного читателя три главные идеи Ильина: «ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ (Ильин твердо верил в сильное государство), ПРАВОСОЗНАНИЕ (Ильин твердо верил в важность правовых законов; одной из самых важных задач автократического государства было бы углубленное развитие правосознания народа, чтобы, наконец, люди смогли обрести способность к самоуправлению), НАЦИОНАЛИЗМ (Ильин был националистом. Любовь к своей стране была центральным местом его философии. Русские, как он чувствовал, должны были бы ставить интересы России на первое место. Это контрастирует с интернационалистской философией коммунистов. Более того, каждая нация, говорил Ильин, должна развиваться по своему собственному пути. Поэтому Запад не имеет права диктовать России, как идти вслед за ним; условия в России совсем не те, что у Запада. «Западная Европа, которая не знает Россию, не имеет ни малейшего основания навязывать никакой политической формы для нас», – декларировал Ильин. В то же время, Ильин видел Россию многонациональной империей. Он не верил, что маленькие нации имеют право на самоопределение. Украинская независимость была для него абсолютно неприемлема)». Пол Робинсон получил за день 4000 откликов и просьбу дать перевод какой-нибудь статьи Ильина. Он перевел на английский прекрасную статью «Против России» из «Наших задач», в которой Ильин показал, почему Запад не знает России. Замечу, что ровно 25 лет тому назад моей первой публикацией по Ильину была именно эта статья в «Литературной России».

Любовь Ульянова

Есть точка зрения, что существует два Ильина. Один – философ, автор учения о Гегеле и конкретности Бога и человека. Второй – идеолог, автор книг «О сопротивлении злу силою», «Наши задачи», чуть ли не фашист, представитель крайне правого течения русской эмиграции. Согласны ли Вы с таким утверждением?

Юрий Лисица

Отчасти я Вам уже ответил. Что касается Гегеля. Известно, что двухтомник Ильина «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека», вышедший в 1918 году, действительно признан во всем мире лучшим комментарием философии Гегеля. Скажем, поэтому у Владимира Ленина, читавшего в свое время «Логику» Гегеля и делавшего пометки об этом в своих «Философских тетрадях», на полке был даже трехтомник этого труда Ильина, добытый ему Бонч-Бруевичем. И вопрос знатокам: как такое могло быть? Центральным местом труда Ильина является учение о «спекулятивно-конкретном». Но это не дает повода считать Ильина гегельянцем, что неверно по существу. Кстати, об этом часто писал и сам Ильин. Ильин не хуже прокомментировал Фихте, Шеллинга, Канта, Штирнера. В связи с чем его можно назвать фихтеанцем, шеллингианцем, кантианцем, штирнерианцем, но в этом будет такое же заблуждение. Ильин был оригинальным философом, феноменологом. Ведь Ильин — ученик не только Павла Ивановича Новгородцева, но и немецкого основателя феноменологии Эдмунда Гуссерля. Его лекции Ильин слушал в 1912 году и уже осенью преподавал феноменологический метод в Московском университете. И это – за год до выхода книги Гуссерля! Замечу, что учениками Гуссерля были такие крупные философы, как Мартин Хайдеггер и Александр Койре. Вот калибр философов, к которым принадлежит Ильин.

Любовь Ульянова

Тем не менее: можно ли назвать Ильина фашистом?

Юрий Лисица

Я отвечу просто, но вряд ли понятно для оппонентов. Ильин был идеологически «круче» фашистов. Он был истинным консерватором, истинным монархистом, истинным либералом, истинным националистом, не был расистом, был истинным демократом, отрицателем партийности, анти-коммунистом, антибольшевиком, антисоциалистом и антикоммунистом, а Гитлер и его соратники были социалистами, тоталитаристами, партийцами, богоборцами, расистами, русофобами, антисемитами. В Германии, собственно, испугались активности Ильина с 1934 по 1938 года, когда всё, что Ильин писал о Советах, совпадало с политикой нацистской Германии в области борьбы с церковью и верующими. Его последнюю брошюру власти Германии изъяли из типографии и сожгли. Путь Ильина лежал в концлагерь при нацистах так же, как и в концлагерь в 1918 году при большевиках. Шеф гестапо Мюллер подозревал Ильина в жидо-масонстве, на допросах в гестапо пытались получить от Ильина признание суверенитета Украины и получили отказ. Русские эмигрантские пронацистские организации пытались вовлечь Ильина в свою деятельность, но получили гневный отпор. Статья Ильина «Черносотенство – проклятие и гибель России» вызвала резкое возмущение правой русской эмиграции. Ильин квалифицировал черносотенство как «национально-мстительную правизну», коммунистов и большевиков он рассматривал как сатанинскую силу, или, скажем мягче, классово-мстительную левизну. Он написал статью «Советский Союз – не Россия». Он не вел диалогов с Советами (когда был аналитическим советником генерала барона фон Врангеля), как католические прелаты или позже в 1939 году Гитлер.
Совместимо ли все это с фашизмом и национал-социализмом?

Любовь Ульянова

Кажется, это риторический вопрос. Думаю, что нет.

Юрий Лисица

А вот немецкий правовед Карл Шмитт сам пытался – теоретически и юридически – помочь национал-социалистам, но не нашел у них понимания. Ильин и Шмитт были слишком умны для такой примитивной идеологии и, по существу, слабой власти. Если Ильин, будучи по матери немцем, с 1922 по 1938 года ни разу не подумал принять немецкое гражданство – а это было легко сделать, то это о чем-то, очевидным образом, говорит. Россия была для него всем смыслом жизни и творчества. Ильин уникален не только для русской эмиграции и для современной России – после долгого неофициального запрета на распространение его трудов в США он сейчас признан, по выражению некоторых западных юристов, «лучшим ученым-юристом XX века по конституционному праву». В настоящее же время, как пишут некоторые на Западе, за ним должно закрепиться звание «лучшего исследователя проблем международного права», так как эта область юридических знаний зашла в полный и «бесконечный тупик».

Любовь Ульянова

Можно ли сказать, что Ильин пересмотрел свои взгляды за границей? Или он был цельным человеком?

Юрий Лисица

Ильин был цельным человеком и философом. Он и жил так, как писал. Он мог со временем только раскрывать и осуществлять задуманное. Но всего намеченного он не успел сделать, в частности, написать книгу «О духовном возрождении и обновлении России».

Отвечает

Доктор физико-математических наук, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, заведующий кафедрой Религиоведения

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Империя накопила внутри себя сильнейшие противоречия. Система была низкоэффективная, в том числе мы...

Среди либералов противников войны практически нет. Среди консерваторов они есть. Среди левых они...

С неонароднической точки зрения, модернизационные процессы, усилившиеся столыпинской реформой, были...