РI. Когда в период избирательной кампании в Заксобрание Севастополя осени 2014 года будущие депутаты стали говорить об «авторском виноделии» в Севастополе как о перспективной отрасли развития города, это вызвало немалое удивление, и по двум причинам: из-за сравнительной неразвитости «частного винопроизводства» в России, а  также из-за существующего представления о городе исключительно как о базе Черноморского флота.  Судя по последним событиям в Севастополе, вопрос о винопроизводстве может стать одной из важнейших тем политической повестки в городе: как стало известно из региональных СМИ, губернатор Дмитрий Овсянников только что расторг контракт с владельцами завода «Инкерман». Между тем, редакции РI  хотелось узнать от самих севастопольцев о развитии отрасли в городе, и мы задали вопросы на эту тему автору самого термина «авторское виноделие» Павлу Швецу.

Обращаясь к этому сюжету, мы хотели бы показать на конкретном примере, как может выглядеть инновационное малое производство человека, являющегося активным участником местного гражданского сообщества.

 

***

 

Любовь Ульянова

— Уважаемый Павел! Не могли бы Вы рассказать о состоянии винодельческой отрасли в Севастополе и в Крыму? Какую роль может в нем играть авторское виноделие, учитывая слабую представленность этой отрасли в российском виноделии в целом?

 

Павел Швец

Согласно последним изменениям в классификации вин Российской Федерации, в разных субъектах Федерации эти наименования должны быть свои. Виноград должен быть выращен и разлит на территории субъекта Федерации. Республика Крым и город Севастополь – разные субъекты. Поэтому корректнее будет говорить о ситуации в Севастополе. А ситуация такова. У нас 21 тысяч гектар сельхозземли, где-то 15 тысяч из неё – это виноградно-пригодная земля. На данный момент под виноградниками порядка 6,5 тысяч земли. Тем самым, потенциально еще на 8,5 – 9 тысяч земель можно посадить виноградники и получать виноград высокого качества. Эта земля либо распаёвана, либо находится в муниципальной собственности, передана в аренду различным хозяйствам, которые её используют или не используют.

На сегодняшний день сообщество виноделов Севастополя достигло важных, принципиальных договоренностей по этому вопросу. Мы объединились в ассоциацию, сформировали дополнительные стандарты качества продукции, которая может маркироваться наименованием «Севастополь». Всё это – при поддержке правительства Севастополя, в том числе – губернатора. Мы стараемся, чтобы бренд «Вина Севастополя» становился сильнее, более узнаваемым. Чтобы инвесторы приходили в Севастополь и создавали новые предприятия.

И если два года назад у нас было порядка 17 предприятий, вообще хозяйствующих субъектов в отрасли виноградарства и виноделия, то на сегодняшний день – их более 30. Получается, что у нас за два года почти в два раза увеличилось количество игроков на этом рынке. Очень много людей приезжает сюда в поисках земли, для ее приобретения и создания небольшого хозяйства. И это происходит по всей территории города, где есть земля сельхозназначения. И на Северной стороне, и в районе Терновки и Родного.

Кроме того, в городе создан проект «Терруар», который назван приоритетным проектом развития города Севастополя. Подписана и выполняется «Дорожная карта» – она утверждена главами всех департаментов и лично губернатором. В ходе ее реализации возможности для инвесторов должны увеличиться. И в части прозрачной и понятной процедуры передачи земель инвесторам, и в части усиления бренда вин «Севастополь», и в части создания среды, которая поможет развиваться предприятиям. «Дорожная карта» предусматривает и обучающие программы в высших учебных заведениях, и специальные программы дополнительного профессионального образования, и специальные программы в среднем специальном образовании, чтобы выпускать достаточное количество квалифицированных специалистов в области виноградарства, виноделия и маркетинга.

Как видите, есть много направлений, чтобы, действительно, город превратить в винодельческий регион, настоящую винодельческую провинцию.

 

Любовь Ульянова

— Когда говорится об авторском виноделии в Севастополе, обычно называют Ваше имя. Но раз возникла ассоциация виноделов – значит, правомерно говорить о неком слое людей, которые занимаются авторским виноделием, значит, есть целая среда?

 

Павел Швец

Я бы не стал называть наш круг «авторским виноделием». В ассоциацию объединились все виноделы. И большие, и маленькие, и средние. Все-все-все. В чем здесь суть? Только в советское время действовали такие крупные предприятия, которые сажали по 1000 гектар виноградников. Сейчас таких инвесторов нет и не будет. Соответственно, увеличиваться число игроков будет за счет мелких и средних, точно не крупных. В Севастополе есть два крупных предприятия – Инкерман и «Золотая Балка». И новых не появится; наоборот, нельзя исключать, что крупные будут распадаться на более мелкие. Нет никакого смысла создавать отдельную ассоциацию мелких производителей. Смысл в объединении представителей всех предприятий города Севастополя.

Мое же имя называется чаще всего по той простой причине, что мое хозяйство было создано еще в 2008 году. В 2013 году мы начали продавать вино. Процесс запуска отнимает много времени – первое поле я распахал аж в 2006-м году, а первую бутылку продал в 2013-том.

Сегодня появляются новые проекты. Но люди пока корчуют старые виноградники, пытаются сажать новые. То есть их продукцию мы увидим не скоро.

 

Любовь Ульянова

— А какой может быть роль авторского виноделия в российском виноделии в целом? Идет ли вообще речь о каком-то весомом вкладе в российскую экономику или расчет на мелкого потребителя-туриста – по примеру маленьких европейских ферм?

 

Павел Швец

Конечно, и то и другое. С появлением полноценного кластера виноделия в Севастополе возникнут и обслуживающие предприятия – предприятия, которые занимаются производством оборудования, консалтингом в области виноградарства и виноделия, которые занимаются производством удобрений, средств защиты растений, производством винодельческого оборудования, технологического оборудования для виноделен. Но также появится и целый туристический кластер – при многих хозяйствах будут строиться небольшие гостиницы, рестораны, дегустационные залы, винные бары. Всё это будет привлекать большое количество туристов, а это, в свою очередь, принесет в регион новые деньги. Это и акцизные сборы, и развитие села, и налоговые поступления от самих винодельческих предприятий, налоги от продажи, реализации продукции, и, конечно же, привлечение туристов, создание производств из смежных областей. Итого — много пользы на уровне и субъекта, и в целом страны.

А что касается «авторского виноделия»… Это размытое понятие. Нет четкой градации, что к нему относить, а что – нет. Главное, о чем, пожалуй, стоило бы здесь сказать: для экономической окупаемости небольшого хозяйства и его развития, продукция такого хозяйства неизбежно будет высокого качества и высокой стоимости. Крупные, средние хозяйства могут делать много и дешево, они больше ориентированы на массовый спрос. Для небольших же хозяйств, где приоритетное внимание уделяется агротехническим приемам, а хозяин в буквальном смысле слова знает каждую лозу, важно производить вино действительно хорошего качества.

Именно такие вина — локомотив в части продвижения бренда национальных вин. Все самые лучшие вина мира создаются на маленьких предприятиях, людьми, которые очень много времени тратят на выращивание каждой ягодки и последующее производство каждой бутылочки. Именно небольшие винодельни – это флагман качества винной продукции в каждой стране. Та репутация, которая зарабатывается регионом или становится брендом какого-то географического наименования – как Шабли, Кьянти, Медок, Божоле – создается маленькими хозяйствами, а деньги на этом зарабатывают крупные производители.

 

Любовь Ульянова

— Вы говорите почти обо всем в будущем времени, получается, что на данный момент всё только начинается в этой области в Севастополе? «Дорожная карта» была подписана не так давно?

 

Павел Швец

Да, многое еще впереди, но работа идет. «Дорожная карта» была подписана чуть больше месяца назад, и каждый департамент правительства погрузился в соответствующую деятельность.

 

Любовь Ульянова

— На Ваш взгляд, существуют ли и существовали ли в истории успешные примеры российского частного виноделия? Можно вспомнить «Новый свет» князя Льва Голицина, а другого, пожалуй, и не назовешь.

 

Павел Швец

Говорить о частном виноделии в 70-летний период Советского Союза, как Вы понимаете, нелепо. А в более давние времена, конечно, были предприятия, которые делали высококачественное вино. В Крыму, в первую очередь, на Южном берегу Крыма. Однако за последние двадцать лет ситуация в виноделии кардинальным образом поменялась – изменились агротехника и технология производства вина. Отсылать к какому-то историческому опыту неоправданно. Можно вспомнить еще античный период, Херсонес, когда в I веке на территории современного Севастополя было несколько тысяч гектар виноградников. Конечно, у нас богатая история. Конечно, у нас есть много автохтонных сортов, но мир вина, сама технология, научно-исследовательские институты, которые работают над проблематикой виноградарства и винодельческой отрасли, — это сугубо современное явление. Когда современная наука понимает все процессы, все трансформации, происходящие в вине, в ходе превращения винограда в вино. И в наших условиях, во многом уникальных, безусловно, требуется внедрение новейших технологий на наших терруарах. Благодаря этому мы сможем производить конкурентную продукцию, которая будет иметь неповторимый облик, отличаться яркой индивидуальностью.

 

Любовь Ульянова

— В каких странах мира авторское виноделие представляет серьёзный сегмент экономики? Вот Бургундия во Франции, где нет заводов, а только частные хозяйства…

 

Павел Швец

Нет, почему же, в Бургундии есть заводы. Заводы есть везде. Я бы сказал так. В Новом свете – Чили, Аргентина, Австралия – много крупных предприятий, потому что инвестиции в виноделие там начались не так давно. В Европе же большая доля мелких хозяйств, можно назвать это раздробленностью, типичной для виноделия Старого света.

 

Любовь Ульянова

— И севастопольские виноделы ориентируются больше на европейский опыт?

 

Павел Швец

Пожалуй, можно так сказать. Но в Севастополе очень разнообразный терруар, местность холмистая, а не равнина. Поэтому у нас много микрозон, в которых можно производить широкую палитру вин. И невозможно подвести всё это под одну гребенку.

Мы никогда не сможем конкурировать с Новым Светом, где намного безопаснее и проще делать вино – там 365 дней в году светит солнце, не бывает морозов, достаточно дешевая рабочая сила.

Путь же российского виноделия, на мой взгляд, — это создание продукции высокого качества на небольших предприятиях, дорогой и интересной. С таким посылом интересно интегрироваться в общемировое пространство.

 

Любовь Ульянова

— Сможет ли российское виноделие успешно конкурировать с французским и итальянским?

 

Павел Швец

— Сможет. В перспективе. Временной лаг здесь около 20 лет. Фундамент необходимо закладывать сейчас, ведь это очень медленный процесс. Должна быть государственная политика в области виноградарства и виноделия – как некий стержень, на который будет «нанизываться» все остальное – модернизация отрасли, кооперация талантливых людей и так далее. Я об этом уже говорил. От государства на данном этапе требуются поправки в федеральный закон. Необходимы и субсидии со стороны государства, чтобы покрыть часть затрат на создание небольших предприятий. Много чего еще предстоит сделать, но шансы у нас есть, и эти шансы очень велики.

Но до первых результатов пройдет не меньше 15 лет – и это в случае грамотного управления, грамотной стратегии, когда вместо доминирующей поддержки существующих предприятий, которые всячески хотят сохранить свои позиции и покупают виноматериал за границей, будут создаваться условия для развития большого количества небольших предприятий, которые составят славу будущего российского виноделия. Таких предприятий должно быть много, чтобы мы могли выступать единым фронтом. Вот путь интеграции в общемировое пространство. Когда смотришь в будущее, то понимаешь, что будущее – не за модернизацией и латанием дыр советских еще гигантских винодельческих заводов. У них тоже важная функция, которую они не выполняют – ведь пропаганда недорогого вина для массового потребления является единственной альтернативой алкоголизации страны в условиях, когда значительная часть людей пьют водку.

Мелкие же хозяйства должны создавать нишевую продукцию, скажем так – инновационную, наукоемкую, и именно под таким брендом осваивать и российский, и мировой рынок.

 

Любовь Ульянова

— Как это делать в условиях санкций, наложенных на севастопольское вино?

 

Павел Швец

Да, конечно, сегодня мы не можем напрямую торговать с Европой. А потребность в нашем вине в Европе есть – и во Франции, и в Испании, и в скандинавских странах. Как раз сейчас мы ищем канал поставок в Швейцарию, которая вроде бы не накладывала санкций. Однако со всеми севастопольскими и крымскими предприятиями европейские банки и европейские фирмы не имеют права напрямую контактировать. Мы еще можно что-то как-то у них покупать, но и это становится всё труднее. А мы покупаем за границей много чего – оборудование, сельхозтехнику, пробку, бутылку, капсулу, которая сверху одевается на бутылку. Поэтому мы используем «прокладки» — организации, которые существуют в европейской части России. Эти организации заключают контракты, ввозят продукцию в Россию на континентальное предприятие, и уже внутри России мы покупаем для себя.

 

Любовь Ульянова

— Как Вы относитесь к идее возможных алкогольных контр-санкций со стороны России?

 

Павел Швец

Так как я всю жизнь занимаюсь вином и импортом вина, и у меня много товарищей которые занимаются вином, причем в разных странах мира, то я считаю, конечно, что вино должно быть без границ. Только качеством, только лучшим соотношением цены и качества можно завоевать себе место под солнцем. А искусственные ограничения всегда работают в минус. Если мы сейчас запретим ввоз европейского вина в Российскую Федерацию, то, конечно же, появится больший спрос на российское вино. Но это не приведет к улучшению качества. Напротив, уменьшение конкурентной среды, в конечном итоге, помешает нашим винам выйти на общемировое пространство, завоевать место на мировом рынке. В условиях протекционизма у российских виноделов не будет стимула создавать высококачественное вино. В мире много примеров, когда виноделие не движется, если нет конкурентной борьбы.

 

Любовь Ульянова

— Но сейчас ведь ситуация не совсем честной конкуренции, когда с одной стороны – санкции, а с другой стороны – стремление к открытой конкурентной борьбе.

 

Павел Швец

Это не имеет значения. Санкции ведь наложены не на вино. Санкции наложены глобально – против предприятий, которые работают в Крыму. Это не секторальные санкции.

 

Любовь Ульянова

— Возвращаясь к началу разговора. Месяц назад была утверждена «Дорожная карта». Какие в ней указаны направления работы? Какие сроки ее исполнения?

 

Павел Швец

Примерно полгода. «Дорожная карта» на контроле у губернатора, поэтому, что называется, попробуй не исполни.

В карте зафиксировано три блока вопросов. Первый касается имущественно-земельных отношений. Речь идет о создании прозрачной, простой и быстрой системы для инвесторов – чтобы желающие создать винодельческие предприятия могли легко и просто получить землю. И безопасность процедуры — чтобы и город не проиграл, и инвесторы не проиграли. А для этого тоже нужна прозрачность. Это непростая история, нужно готовить местный закон, выделять в особую категорию земли под винодельческие предприятия.

Второй блок вопросов связан с брендированием. Здесь, помимо прочего, требуется изменение в федеральный закон 171 «О производстве и обороте алкогольной и спиртосодержащей продукции», потому что в сегодняшней редакции он не позволяет создать внутри-региональную систему по контролю производства и по вопросам исключительного права использования данного географического наименования на продукцию высокого качества. Это делается через саморегулируемые организации виноградарей и виноделов, но соответствующие права необходимо закрепить более подробно и более четко, а это требует изменения федерального закона. Мы уже подготовили нужные поправки в закон. Теперь дело за депутатами Законодательного собрания, которые должны эти поправки утвердить и выйти в Государственную Думу с соответствующими предложениями. Это может занять некоторое время. Требуется согласование Минсельхоза, Минфина, Роспатента, Росалкогольрегулирования. Мы уже закидывали нашу концепцию в эти ведомства и встретили понимание.

И третий блок вопросов – это создание среды внутри Севастополя, которая позволит инвесторам проще реализовывать свои проекты. Это и создание специальных банковских продуктов, это и получение субсидий из федерального бюджета на нужды небольших предприятий, это и выработка учебных программ по подготовке специалистов, и, возможно, даже организация кооперативного винзавода, который позволит на первых порах помогать виноделам, виноградарям продавать не виноград, а совершать сделки за бутылку, продавая бутылками.

Как видите, здесь много нюансов, решение которых создаст благоприятную инфраструктуру и благоприятную атмосферу для развития в Севастополе виноделия.

 

Отвечает

Владелец UPPA Winery. Севастополь

Спрашивает

Кандидат исторических наук. Преподаватель МГУ им. М.В. Ломоносова. Главный редактор сайта Русская Idea

Похожие материалы

Расскажем об одном из локусов российского «технологического патриотизма», где работают...

Я бы не поехал. Вместе с тем, не считаю правильным со стороны государства запрещать спортсменам...

Симбиоз небольшого числа очень крупных корпораций с государственным участием или работающих по...