Интервью

У нас в России всё равно всё будет концентрироваться на какой-то одной фигуре. Со знаком "плюс" или "минус", с критикой или одобрением, но все это всё равно будет скрещиваться в одной личности

Год мы пытались доказать нашим читателям, что «демократия» - это нечто иное, чем представление о неизбежности победы Хиллари Клинтон, а консерватизм отличается от культа Ивана Грозного. Вне зависимости от того, удалось нам это или нет, будем двигаться тем же курсом. Ибо только этим курсом мы движемся в будущее

Для Петра Столыпина было важно установление диалога с Государственной Думой, в не меньшей степени – с Государственным Советом. Он сознательно выстраивает соответствующие отношения с этими участниками политического процесса. Так, Столыпин вводит правило, что министры должны принимать, в первую очередь, депутатов, а уже...

Насколько мы сами готовы к разговору на языке политического реализма, если предположить, что с той стороны его готовы будут услышать? Я, к сожалению, совсем не уверен, что мы являемся такими завзятыми «политическими реалистами», которым не хватает только Бисмарка на другом конце провода

Если понимать демократию вне мейнстримных теорий – не как электоральную процедуру воспроизводства власти элит, а исходя из первоначальной семантики этого термина – как народовластие, то противоречия между консерватизмом и демократией отсутствует

Все убеждены, что ничего не произойдет. Что будут по-прежнему топтаться на фронте. Так думают самые разные люди. Воротынцев приезжает в Петроград в надежде что-то понять. И не видит каких бы то ни было готовых к действию сил. Вроде бы есть заговор Гучкова, чающего упредить революцию дворцовым переворотом. Не...

Похоже, в Москве многие так и не поняли, что война в Донбассе – это не региональный конфликт, это война и за Россию тоже, за ее будущее, за ее границы и спокойствие на этих границах. История Донецкой республики 1918 года – это история не только региона, это история борьбы идей обустройства Российского государства

Авторитарность вырастает из двух пороков нашего общества – люди не способны договариваться, и люди не способны держать границы своей компетенции. Чаще всего люди сами не готовы к предлагаемым объемам полномочий и сами отказываются от них. Несвободу мы устанавливаем сами

Шпенглер – и в этом его достижение – показал, что представители интеллектуального класса - это особый тип людей, который не получится понять через классовый анализ, не достигая глубинной антропологии

Работники музеев хранили наше наследие в самые трагические периоды истории. Кто-то из них – так случилось – работал при немцах. Можно обвинять их в том, что они пошли на сотрудничество. А можно воспринимать это как невероятной мудрости поступок – обманывать, лицемерить, но находить невероятные пути для спасения...