На днях российские телезрители посмотрели по вполне вроде бы государственническому каналу шумно разрекламированный и богато снятый сериал «Родина», скалькированный с американского прототипа «Homeland». Скалькирован он прилежно — многие реплики и картинки воспроизведены дословно, текстуально, я специально пересмотрел оригинал. У них первая серия кончается стоящим, глядя на Капитолий, Броуди — и у нас стоящим, глядя на Кремль, Брагиным… И так далее. Русскому литератору, конечно, западло плестись в хвосте у власти. Поэтому совершенно не хочется повторять ни по форме, ни по содержанию краткие филиппики Рогозина относительно данного произведения искусства. Но еще задолго до Рогозина, с самого начала просмотра, меня не покидало ощущение полной неестественности происходящего на экране — и мне хочется разобраться, почему. Не буду своим дилетантским рылом углубляться в искусствоведение. Снято неплохо, добротно. И актеры замечательные (а дочка Брагина просто потрясающая) — что бы там ни говорили, будто эти лица примелькались и потому на них по определению противно смотреть. Хотя, признаюсь, порой мне было этих актеров по-человечески жалко — бедненькие, мол, как же они стараются сыграть то, что сыграть невозможно и потому, хоть пуп развяжи, достоверность не вытанцовывается. Ну, скажем, когда главные персонажи вынуждены были изображать бурную вспышку прорвавшейся страсти после того, как паровоз посмотрел на них, как на Анну Каренину, да и покатил себе дальше по своим по-настоящему важным делам. Стройматериалы нужны народному хозяйству, топливо, щебень… Как говорил Урбанский в фильме «Коммунист»: людям хлеб нужен, хлеб! А эти позеры пусть на мосту друг с друга кофты рвут. Но ладно. Где один скажет: плохая проза, там непременно найдется другой, который скажет: хорошая проза. А тут фальшь какая-то неизбывная, глубинная, нутряная, ни в малейшей степени не зависящая от ровной или неровной художественной поверхности. Начнем-ка с названия. Американцы не дураки и не зря назвали свой сериал «Homeland». Ведь есть же у них в английском языке и слово «motherland» — материнская земля, что как раз и будет Родина, и слово «fatherland» — отцовская земля, что как раз будет Отечество, Отчизна… Но вот «homeland» — это домашняя земля. Земля, где твой дом. Вроде бы тоже вполне по-человечески, но этот термин тащит за собой совершенно иной шлейф ассоциаций. Скажем, у англичан во времена империи был «Home Fleet», то бишь как бы «домашний флот». А на самом деле — флот метрополии, то есть тот, в зоне ответственности которого находилась морская акватория собственно Британских островов. А не домашние флоты были рассредоточены по морским базам многочисленных колоний и ответственны за оборону не британского хоумлэнда, а его заокеанских владений, а также за проведение «дипломатии канонерок», за карательные обстрелы непокорных туземных берегов и все такое прочее. Хоумлэнд — это база, с которой американцы разлетаются править миром и куда время от времени, ненадолго, после тяжких трудов по совершению предательств и убийств по всему свету возвращаются передохнуть, потрахаться с супругами и поругаться с детьми. И уж на этой базе все должно быть безмятежно, безопасно, человечно, честно и в полном порядке. И совершенно недопустимо и отвратительно, когда на базе творится что-то неэтичное, не товарищеское, мешающее героям совершать свои подвиги в Азии или Африке, а в хоумлэнде проводить законный отпуск. Вот о чем американский фильм. Уже одно это делает всякую попытку перенести его драмы на нашу почву противоестественными. У нас Родина — это место, про которое говорят: где родился, там и пригодился. У американцев Броуди попал в плен в Ираке. У нас Брагин — вроде бы в Чечне. Не стану сейчас отвлекаться на сопоставление предысторий этих двух конфликтов (захватнической войны американцев и ельцинского кровавого головотяпства) но уже одно то, что конфликт ЗА ПРЕДЕЛАМИ США поставлен на одну доску, уравнен с конфликтом ВНУТРИ России делает главную посылку фильма абсолютно лицемерной. Своя правда террориста, его частичная моральная правота тут с ходу если не обнуляется, то уж всяко изрядно усыхает. У американцев Абу Назира пытаются грохнуть Бог знает где, на другом конце света от Америки, на Ближнем Востоке. У нас Бен Джалида специально выманивают из-за рубежа на Кавказ, потому что даже создателям фильма хватило ума понять: если бы они запулили по Аравии или Эмиратам, их драму никто уже не смотрел бы иначе, как комедию. Пародию. А на Кавказе, между прочим, уже в течение нескольких веков бок о бок с бесчисленными местными народностями живут русские, и то, что их общее государство обязано обеспечивать их, и русских, и местных народностей, безопасность и карать убийц — это аксиома. А вот Ирак… Даже Маккейну пока, кажется, не приходила в голову богатая мысль насчет того, что Ирак — это незаконно отколовшийся штат США, а потому американцы за него в ответе и обязаны истребить сепаратистов и восстановить территориальную целостность страны. Хоумлэнда. И у американцев, и у нас моральный слом плененного воина, благодаря которому боевикам удается обратить его в свою веру, происходит после трагической гибели сына главного террориста, ибо с этим сыном у воина возникла горячая обоюдная симпатия. Но у американцев эта гибель — результат слепого бомбового удара, стершего с лица земли чуть ли не целую деревню и перебившего чуть ли не восемьдесят человек. Результат явного зверства. В нашем же фильме — это результат нелепой случайности: сын взял нарочно подаренный отцу русским олигархом сотовый телефон с маячком, на который навелась русская ракета. Результат недоразумения. Кстати сказать: и тут не верю! Плохо придумано, сценариста на мыло! Чтобы террорист не проверил подаренный гяуром телефон на предмет жучка — невозможно. Даже если на телефоне прорва бриллиантов. Пусть бриллианты — лучшие друзья девушек, может, и так, но лучшие друзья террориста — безопасность и бдительность. Но пускай даже не проверил… В тупую массированную атаку дрона веришь с ходу — такого рода казусами история пестрит, их насчитываются уже десятки и в Ираке, и в Афганистане, и даже в Пакистане, с которым у США вроде бы даже дружба. А вот с помощью телефона, да и в этом нет полной ясности, наши силовики порешили лишь одного-единственного человека: небезызвестного Джохара Дудаева. За все годы конфликта. Вполне избирательно. И ни разу не повторяли подобного опыта. Авторы фильма что, намекают, будто Дудаев жив, а вместо него погибло невинное чеченское дитя? Других-то прецедентов не было! А если и не намекают, отталкиваться от этого единственного прецедента при создании художественной ткани, которая всегда ткется из ОБЫДЕННОГО — лживо. А значит опять, в который раз: не верю! Поэтому в американском фильме душевные муки Броуди достоверны. Я и впрямь переживал вместе с несчастным морпехом. Он действительно мог возненавидеть тех, кто повинен в безмозглом и ставшем обыденностью истреблении. Я бы возненавидел. Любой нормальный человек бы возненавидел. А то, как попытались замотивировать аналогичные муки авторы «Родины», ставит крест на всех потугах оправдать сочувствие Брагина к Бен Джалиду и вызвать у зрителя сочувствие к брагинской измене. Ну да пес с ним, с американским фильмом. Совсем не все российские телезрители обязаны были его видеть, чтобы что-то там такое сопоставлять. Давайте осмыслим наш фильм как таковой. Соотнесем его не с чужим оригиналом, а с нашей собственной историей. В фильме дело происходит в девяностых. И впереди, судя по всему, маячат президентские выборы. Для тех выборов, на которых мы выбирали сердцем — уже поздновато, майор Брагин больше провел в чеченском плену, чем прошло лет от начала чеченской трагедии до 96-го года. Стало быть, в ближайшей перспективе — уход Ельцина и приход Путина. Начало до сих пор далеко не завершенной расчистки авгиевых конюшен вымаривавшей демос демократии и кульминация реальной вооруженной борьбы с терроризмом на Кавказе. Начало возвращения положительного смысла словам «патриотизм» и «порядок». А в фильме в Думу со своей свежесозданной партией и с прицелом на президентское кресло лезет некий преступный, с террористами незаконно торговавший нефтью олигарх, который своим ведущим лозунгом провозглашает «Закон и порядок», пытается опереться на армию, говорит всякие патриотические слова и привлекает к себе в стройные ряды героя чеченской войны Брагина для поднятия авторитета своей клики. Уже смешно, правда? Не знаю, как кто, а я девяностые провел именно на Родине. Ребята, где вы видели в девяностых нефтяного олигарха, который говорил бы патриотические слова? Мы помним нескольких нефтяных олигархов тех времен. Иных уж нет, а те далече. Все они говорили исключительно демократические слова. О гнусном совке, об общечеловеческих ценностях и правах человека, о зверствах русской солдатни в маленькой, но гордой Чечне и о прочих столь же благородных материях. И пытались опереться именно на ту часть общества, которая придерживалась аналогичных взглядов. Ни на какую иную. Армию они разували, раздевали и секли крапивой публично. Русского воинства для них вообще не было — была лишь дедовщина. А вот помним ли мы хоть одну фамилию тогдашнего воина, прославленного в СМИ за мужество, проявленное в Чечне? Американцы действительно горазды создавать себе героев хоть на пустом месте. Даже до смешного доходит. Смутно помню какую-то шмакозвявку, которая за уголок пописать отошла, ее там душманы украли, а потом обратно отпустили — и то из нее ухитрились на некоторое время слепить национальную героиню. Я тебя слепила из того, что было… Но единственная фамилия русского военного, которая мелькала в тогдашней прессе и не сходила с языков тогдашних телеведущих — это фамилия несчастного полковника Буданова. Вся российская армия, кроме этого конкретного человека, представала в СМИ как безликая, бесфамильная масса озверевших пьяных насильников, не заслуживающих персональных упоминаний. Вздумай киношный майор Брагин баллотироваться в Думу, оставшиеся серии фильма, если бы его авторы захотели быть хоть чуточку правдивыми, пришлось бы отдать показу того, как все отечественные средства массовой информации смешивают его с дерьмом за совершенные им зверства, за то, что он тех задушил, этих расстрелял, а вот тех еще изнасиловал, а потом переехал танком. И ронять скупую мужскую слезу на небритую щеку майору пришлось бы не от сложных переживаний и не от бабской чересполосицы, но просто включив тогдашний НТВ. А для любого политика связаться с героем Чечни было бы политическим самоубийством. Если бы вот так снять — интересный мог бы получиться фильм, кстати… Душераздирающий. Более того. Чтобы приблизиться к своим врагам, Брагину бы надо было не в красивой фуражке щеголять, а направо и налево проклинать свое начальство, этих разожравшихся тупых генералов, которые послали его убивать мирных чеченцев, и втолковывать со слезой, что террорист Бен Джалид — никакой на самом деле не террорист, а благородный борец за свободу Ичкерии, а его маленький сыночек безвинно убит подлой русской ракетой, посланной недобитыми сторонниками восстановления кровавого СССР. И вот тут-то настоящие, всем нам памятные нефтяные олигархи как раз и сказали бы ему: «Лапушка ты наша, свет ты наш в окошке» — и назавтра он уже заседал бы в Думе и делал там, что хотел. Вопиющая недостоверность сериала «Родина» обусловлена тем, что он показывает нам историю выдуманной страны. И не американского Хоумлэнда, и не нашей с вами настоящей, со всеми ее красотами и уродствами, Родины, а некоей мутной фата-морганы, которую кто-то придумал на скорую руку, бессовестно подшлифовывая под американский сюжет нашу реальность. Как всегда в таких случаях, получилось ни то, ни се — помесь бульдога с геранью. Американцы сняли серьезный фильм о своих реальных проблемах. Пусть порожденных претензиями на мировое господство, но для каждого живого человека — вполне реальных, болезненных, пронзительных, калечащих жизни. И он как нельзя лучше показывает невысокий, но хотя бы честный уровень осмысления ими этих самых проблем. От нас попытались занавесить наши реальные мучительные проблемы лоскутной тряпкой, сшитой из синтетического сарафана, дырявой паранджи и звездно-полосатого матраса, испачканного характерными, в стиле Моники Левински, пятнами. Странные дела творятся у нас наверху. Из пальца-то высосать кто угодно может что угодно — но это ж надо было проект пробить, средства получить, над актерами надругаться… Сколько ж детских садиков можно было, наверное, построить или отремонтировать на деньги, которые ухнули на то, чтобы набить заплесневелой соломой кособокое, с грубо намалеванной на рогоже рожей, чучело американского героя! А герой ведь даже для американцев оказался так себе. Не зря они, чтобы хоть как-то его реабилитировать, в третьем сезоне послали Броуди в Иран, чтобы там он стал настоящим героем и убил пепельницей в висок начальника Корпуса стражей исламской революции. За такое благородное дело — залезть в чужую страну и во время задушевной беседы вдруг взять да и укокошить одного из ее лидеров — в Америке, судя по фильму, могут простить многое… Я даже думать боюсь, куда и зачем пошлют на реабилитацию майора Брагина. Да еще при том, что внешних операций нам не позволено и границ России пересекать нельзя. Остается, например, просочиться в Татарстан и вышибить мозги из тамошнего лидера за то, что у него нефть идет на поддержание закона, порядка и армии… Я уже ничему не удивлюсь.

Доктор исторических наук. Ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского Института восточных рукописей РАН, специалист по средневековому Китаю

Похожие материалы

Книгу эту можно смело рекомендовать людям, которые интересуются Японией в целом, а не только ее...

Сайт Русская Idea поздравляет нашего постоянного автора – доцента исторического факультета МГУ...

РI: Приближается годовщина столетнего юбилея русской революции, и надо признать, что с приближением...