24 августа 2015 г. Елена Чудинова опубликовала на АПН.ру статью «Вышел зайчик клеветать». Статья — с присущими г-же Чудиновой гневом и пристрастием — разоблачает проект «Ордусь» — цикл романов, вышедших в свет в начале 2000-х гг. под псевдонимом «Хольм Ван Зайчик». Романы «Ван Зайчика» — и прежде всего один из них, «Дело о полку Игореве», — подвергаются сокрушительному разбору и трактуются как попытка разрушения русской культуры изнутри, как свидетельство злонамеренности «евразийства», как идеологическая диверсия, под видом борьбы с Западом подсовывающая русскому читателю опаснейший тезис о допустимости пренебрежения русскими национальными корнями в угоду Востоку и, собственно, Китаю.

Для меня ситуация с этой статьёй носит очень личный характер. Так уж получилось, что у меня в жизни было всего два случая, когда я лично познакомился с писателем уже после того, как прочёл его книгу и подпал под обаяние его творчества. Первый случай — Елена Чудинова: её «Мечеть Парижской Богоматери» — книга огромной силы — не просто произвела на меня мощное впечатление, но и — вместе с тогда же прочитанной маленькой брошюрой итальянки Орианы Фалаччи — оказала серьёзное влияние на моё мировоззрение. Второй случай — Вячеслав Рыбаков: помимо эпопеи Хольма Ван Зайчика, автором которой (вместе с Игорем Алимовым) он является, помимо нескольких (их не так уж много) фантастических романов, он — удивительный по силе и глубине мыслитель и философ, познакомиться с которым в своё время было огромной честью для меня. Более того — не уверен, но мне так кажется — пару лет назад именно я, возможно, привлёк внимание Чудиновой к эпопее Ван Зайчика. А сейчас, может быть, был среди тех, кто инициировал её критический интерес — во всяком случае, мне довелось как-то поспорить с г-жой Чудиновой о, скажем так, культуре полемики и необходимости — хотя бы иногда — не рубить сплеча (за что я тут же был заподозрен в снисходительности к «красной угрозе»).

Но казус Чудиновой — Рыбакова, как мне представляется, куда серьёзнее. Именно об этом считаю необходимым сейчас сказать.

Сначала о Ван Зайчике и проекте «Ордусь» (ну и заодно о Рыбакове). Великий Честертон в своё время считал самым важным для человека умение серьёзно относиться к своему делу и несерьёзно — к себе. Это, конечно, о Рыбакове. Я не встречал в жизни человека менее пафосного и уверенного в себе, чем он. В нём как будто работает какой-то переключатель — смирение, ирония, самоирония переключаются на пафос очень редко, и только по существу. И слово «гордость» и тем более «гордыня» — то, что с ним и с его творчеством никак не вяжется вообще.

Так вот, «Ордусь» — очень странный проект. Он, конечно, стёбный насквозь. Как это вообще свойственно нашему «фэндому», там огромное количество «бытового постмодернизма» — намёков, отсылок к общим (для авторов и их близких друзей) обстоятельствам и образам, ну и обычного постмодернизма (литературного, политического, социального) полно.

А вот если попытаться сформулировать суть «Ордуси» в пределах одного абзаца, то это — не альтернативная история. Это — альтернативное мироощущение. Оно вынесено на титульный лист: «Плохих людей нет». Его Ван Зайчик выстраивает, обихаживает и — да! — пропагандирует. Пропагандирует в качестве альтернативы тому единственному мироощущению, которое господствует в мире сегодня — будь то линейная «история мировой цивилизации» в её западном понимании, будь то безошибочность шариата. Мироощущению тех, кто знает, как надо.

«Ордусь» — игровой проект. Авторы — профессиональные востоковеды и китаеведы — используют обширный игровой потенциал «восточной темы» для того, чтобы смоделировать реальность, кардинально отличающуюся от реальности существующей. И — наверное — к причудливым подробностям мира Ордуси, с её многоконфессиональным многожёнством, лёгкими телесными наказаниями, столицей в Пекине, «Храмом света Будды» в «Александрии Невской» и исламскими воинами-интернационалистами можно было бы предъявить кучу претензий — с позиций православия, ислама, морали, нравственности и т.д. Если бы речь шла именно обо всём вышеперечисленном.

Но речь идёт о другом. О том, «что было бы, если бы». Ван Зайчик прекрасно знает — уверен, лучше своих критиков — об ужасах китайских казней, исламского фанатизма и ордынского нашествия. И пытается показать фантастический мир, в котором всё было бы не так…

У Рыбакова есть очень запоминающийся рассказ — «Давние потери». После того, как Елена Чудинова прочитает его, если прочитает, она запишет и Рыбакова, да и меня заодно, в даже не чёрный, а — хуже — красный список, потому что это рассказ о «хорошем Сталине».  Совершенно дикая фантазия — написанная лёгким, тёплым языком утопия о мире, в котором Сталин и всё его окружение… ну примерно такие, какими их было принято считать в их времена публично: хорошие, очень добрые, очень умные. А СССР — лучшая на свете страна всеобщего счастья, где Королёв с Лангемаком запускают ракеты, а Бухарин просит вождя побыстрее вернуть ему новый «Ленинград» с подборкой стихов Мандельштама… Наверное, это один из самых горьких и страшных рассказов Рыбакова (у которого много горьких и страшных рассказов) — рассказ, юродиво-пасторальный тон которого многократно усиливает остроту понимания масштаба и бессмысленности «давних потерь» — потерь, в которые входят не только Лангемак и Бухарин с Мандельштамом, но и гораздо большее — вот этот вот невозможный пасторальный образ великой и счастливой страны…

«Модель Ордуси» не так страшна и гораздо менее серьёзна. Она просто выявляет и подчёркивает отсутствие однозначных, единственно возможных ответов. Да, парадоксальные и нелепые — с нашей точки зрения — нравы «Ордуси», странные словесные формулы (например, вместо «правоохранительных органов» в Ордуси действуют человекоохранительные) совершенно невозможно представить себе применимыми в реальности. Но вот неестественность, нелепость и дисгармония того мира, который только и считается у нас «цивилизованным» — мира Западного, мира «прав человека», которые намного важнее самого человека, мира «западных варваров» с их полным и окончательным «знанием как надо» — вот это всё на фоне Ордуси выглядит ярко, убедительно и выпукло.

И конечно, «мир Ордуси» — это никакой не китайский, мусульманский или ордынский мир. Это — мир, отформатированный по-русски, мир, построенный по тем лекалам, которые Вячеслав Рыбаков издавна прикладывает к «русской цивилизации». К единственной, по его собственным словам, мировой цивилизации, которая расширялась и побеждала, никого не колонизируя и не унижая, которая вбирала в себя «покорённые» народы, становясь для них вселенной. И, конечно, шутки Рыбакова и Алимова про православного двоежёнца Богдана (один из героев цикла) и некоторые другие шутки — они, наверное, могут быть названы сомнительными. Почему-то мне кажется, что Рыбакову об этом его священник сказал, если посчитал нужным (а может, священнику они показались тем же, чем и мне — безобидным стёбом). Сам Рыбаков написал после «Ордуси» дилогию «Наши звёзды» — наверное, одно из самых пронзительных и обескураживающих творений последнего двадцатилетия, историю про русский путь к звёздам, историю, которую мог придумать и рассказать только христианин…

Но вот о том, христианин ли он, о том, русский ли он, — сам Рыбаков не рассказывает. Ну то есть он всё время об этом говорит, но кулаков в грудь для усиления эффекта не применяет. Он пытается рассказать нам всего лишь о двух вещах — о том, что русский путь к звёздам, в будущее существует. Что это — путь любви, добра, творчества и гармонии. И что мир, построенный людьми, знающими, как надо, — будь то западные либералы или исламские радикалы, — это страшный и неправильный мир, которого люди не заслуживают. А их, знающих, как надо, гипноз — что мир только такой и быть другим не может — этот гипноз может и должен быть преодолён, сброшен, как лисий морок.

Ну и — завершая разговор о Рыбакове — он, конечно, не знает, как надо. Как не надо — да, знает. И знание его — мучительное. И все его книги — это свидетельство мучительных усилий, в которых есть боль. Есть любовь. Иногда — горечь и гнев. Но вот с самоуверенностью у него — что-то не срослось. С верой в себя вместо Бога. И именно отсюда — его удивительная, кажущаяся чрезмерной снисходительность к людям, неготовность считать их «плохими». Из понимания, что плохие — все. «Никто не благ, один только Бог».

…Елена Чудинова — выдающийся человек и значительное явление. Её имя не случайно стоит рядом — и не только в моём понимании — с именем Орианы Фалаччи: обе эти женщины сделали то, что не сумели сделать мужчины. Они пошли войной на ханжество и фальшь. Они назвали своими именами то, что современные «хозяева дискурса» попытались укутать в грязные тряпки под красивым названием «политкорректность». Они — как тот мальчик из сказки про «Голого короля» — буквально завопили о том, что красивые слова «мультикультурализм», «религия мира ислам» и «толерантность» — это страшное, опасное, самоубийственное враньё. Они назвали своими словами то, что несёт в наш мир чудовище исламского фундаментализма, с его выключенным состраданием (в том числе инстинктом самосохранения) и включённым во всю силу чувством абсолютной правоты.

Ориана Фалаччи — её уже нет в живых — героическая, самоотверженная и талантливая женщина — не смогла спокойно смотреть на арабских «гостей», оскверняющих флорентийские соборы, на их шатры на римских площадях. А Елена Чудинова, оглянувшись по сторонам в своём любимом Париже, с ужасом увидела в новых чертах столицы Франции кромешный Париж-2048, столицу Франкистана. Спасибо им за то, что об этом они прокричали так громко, так отчаянно и так искренне. Мы их услышали.

Но вот что делать теперь, когда мы их услышали? Как реагировать на страшную угрозу, наползающую на наш мир и наше будущее? И — в чём эта угроза?

Казалось бы, всё ясно — и об этом очень многое есть и у Чудиновой, и у Фалаччи. У них множество цитат — и из высказываний современных исламских «гуру», и из «первоисточников». Множество убедительных и ярких образов зла. Множество примеров того, как это зло поглощает людей — вне зависимости от наций и наружностей (и в документальных очерках Фалаччи, и в романе Чудиновой многое сказано о предателях, о тех, кто пошёл в услужение силам зла, отказавшись от своей Родины и своей веры).

Но вот дальше начинаются очень важные «тонкости».

Ориана Фалаччи — убеждённая атеистка (она по происхождению — из итальянских антифашистов, левых, порвавшая все связи с бывшими политическими соратниками из-за их гнилого либерализма и приверженности к новой «религии» политкорректности). И великие флорентийские соборы она защищает не потому, что это храмы Божьи, а потому, что это — дело рук своих, родных, итальянцев, белых. Потому что свои — европейцы, итальянцы, греки, римляне, белые — создали огромную великую цивилизацию, а эти арабы — они вообще ничего не создали, даже цифры арабские утащили у индийцев. Чем дальше нарастает накал интонации, тем больше примеров, образов, сцен, вызывающих ярость и отвращение к этим толстым, некрасивым, жирным, одетым в дурацкие балахоны арабам. Жестокость и разрушительность идеологии уходит на второй план — а главным становится вот эта самая ярость, личная, биологическая. И — гордость, за то, что «я не такая как эти уроды, которые даже цифр изобрести не сумели».

В разоблачительной статье Елены Чудиновой много суггестии. Страшно читать о тех угрозах, которые несёт нам возможное китайское господство — ведь эти китайцы едят мозги живых обезьян, режут на куски людей и учат этому искусству (резать людей) красных комиссаров. Мгновенно становятся чужими и люди, ранее казавшиеся ей близкими — ведь они заодно с этими ужасными китайцами, а значит, заодно с этническими преступниками, понаехавшими в Россию, чтобы убивать здесь наших русских девушек.

Но громкость не добавляет убедительности. Она только заглушает естественные вопросы — а что, всё-таки вся проблема… в чём? В крови? В происхождении? В цвете кожи? Исламизированный француз (один из персонажей «Мечети») ещё имеет шанс в последний миг своей жизни отвергнуть навязанную ему веру и встать в ряды христианских борцов? А жирный, отвратительный, мерзкий араб — только взорваться на партизанской мине?

…Замечательная Надежда Орлова, в те времена (а дело было в 2007 г.) — молодой политический активист — затроллила всю страну своей статьёй под названием «Нам нужна православная хизбалла». Статья была честная, и речь там шла всего лишь о том, что православные должны учиться активно и агрессивно отстаивать свои ценности. Но суть — если задуматься — всё-таки в том, что одно из двух. Или православная. Или хизбалла. Или смирение и любовь (обязательно — способные защищаться и защищать от зла). Или — только ярость и гордость.

Да, мы должны быть благодарны и Фалаччи, и Чудиновой. Они предупредили нас об угрозе, и сделали это вовремя — потому что «не вовремя» было бы уже после создания Еврабийского союза. А угроза — страшная. Угроза, порождённая мыслью и идеологией. Идеологией собственной правоты. Идеологией, оправдывающей собственную ненависть не только ко злу и греху, но и к носителю зла, к грешнику. Идеологией, опирающейся только на кровь (пусть даже северную) — и только на душу (пусть даже западную). Потому что тогда — нет места духу и Божьей помощи. А без Бога и без духа остаётся место только для ярости крови и гордости души.

Политолог, журналист

Похожие материалы

Зарплаты, трудовые договоры, госзакупки лекарств, незаконная застройка – всё это так скучно....

У большевиков был проект, который давал каждому возможность понимать, за что умираешь. Образно...

Быть может, никто иной, как В.Л. Цымбурский осознал и поставил перед интеллектуальным сообществом,...