По возвращении из Германии в Петербург Михайло Ломоносов вскоре (9 январе 1742 г.) подает руководству Академии наук прошение о создании лаборатории, оставшееся без ответа. Второе обращение последовало в мае следующего года, и на это предложение была наложена отрицательная резолюция — «за неимением при Академии денег».

В марте, затем в октябре 1745 г. Ломоносов снова напоминает о своем плане, при этом в июле он уже не адъюнкта, а профессор. В ответ на четвертое прошение вскоре последовал императорский указ от 1 июля 1746 г. о создании лаборатории. К осени 1748 г. ее строительство было практически закончено, хотя оснащение оборудованием и материалами затянулось еще на несколько месяцев. Так появилась первая в России научно-исследовательская и технологическая лаборатория, с которой у нас начинается экспериментальная химия и изучение основ химической промышленности.

Еще в 1741 г. в наброске «Элементы математической химии» Ломоносов писал, что истинный химик должен быть теоретиком и практиком, и что «занимающиеся одной практикою — не истинные химики. Но и те, которые услаждают себя одними умозрениями, не могут считаться истинными химиками»[1]. А когда в апреле 1748 г. он объявил о чтении курса химии, то в объявлении о расписании академических лекций от его имени сообщалось: «Михайла Ломоносов, член Академии наук и Исторического собрания, профессор химии, в этом летнем семестре, по пятницам, в восемь часов утра, с целью подготовки студентов к занятиям по химии, будет объяснять химические операции вообще и показывать пользу химии при раскрытии глубоких тайн природы; в зимнем же семестре он будет излагать теоретическую химию в соединении с практикой»[2]. Вскоре в рапорте Канцелярии Академии наук ( 27 апреля 1750 г.) Ломоносов сообщал о производимых в его лаборатории мозаичных работах, а также об опытах по изготовлению фарфоровых изделий.

Ломоносов превратил свою академическо-производственную лабораторию в место, где производилась оценка красок отечественного производства, сравнение их с ввозимыми из-за рубежа, создавал собственные краски — «наподобие берлинской лазури», нашел красящие вещества не только для прозрачных, но и для непрозрачных цветных стекол (смальты), применяемых им при изготовлении мозаик. Набор красителей в то время был невелик, рецепты держались мастерами в секрете, так что Ломоносову пришлось произвести множество опытов, подбирая необходимые материалы для тиглей и огнеупоров стекловаренных печей, определялся оптимальный режим варки. Особенно сложным оказалось раскрытие тщательно охраняемого мастерами секрета варки рубиновых стекол, но в результате серии опытных варок Ломоносов определил нужную концентрацию золота и способы его введения во фритту (полуготовую стекольную массу).

В мае 1750 года он докладывает об успешном освоении производства лазури, импортируемой из-за границы, и отмечает, что имеются все возможности организовать ее производство в таких размерах, что можно будет значительную часть расходов, которые тратятся на Химическую лабораторию, покрыть за счет прибыльного предприятия. А в 1751 году Стеклянный завод обратился в Академию наук с просьбой передать результат научных работ по цветному стеклу знаменитого, «обретающегося при Академии наук советника и профессора господина Ломоносова».

К 1752 г. профессор химии и советник Академии начал изготовлять «окрашенные стеклянные сплавы всех оттенков, какие только можно придумать, резать их на мелкие и мельчайшие кубы, призмы и цилиндры», что позволило ему «удачно выполнить в мозаике образ Божьей Матери с несравненного оригинала Солимены», вследствие чего он «заслужил честь всемилостивейшего одобрения Ея императорского величества и большое вознаграждение», и «Её величество отвела этой картине место среди икон в своих апартаментах»[3]. То есть после исследований по химии и технологии цветных стекол Ломоносов не просто расширяет программу своей деятельности в лаборатории, но и приступает к практическим и прибыльным мозаичным работам — лично собирает из своих цветных стекол (смальт) образ богородицы по картине итальянца Солимена и подносит его Елизавете Петровне. Через короткое время он подал «предложение о учреждении мозаичного дела», где сообщал, что для того, чтобы иметь «главную материю», то есть мозаичные составы, он «чрез Божью помощь всех цветов с тенью и светом изыскал», для чего «учинено мною 2184 опыта в огне, и можно оных составов здесь делать желаемое количество из здешних материалов», и потому «доброта изобретенных здесь мозаичных составов ничем не уступает римским», и если снабдят его средствами, и позволено ему будет «делать на продажу мозаичные столы, кабинеты, зеркальные рамы, шкатулки, табакерки и другие домашние уборы и галантереи», то его заводы будут сами себя окупать и со временем приносить прибыль. И для продвижения своего проекта профессор химии использует и свое мастерство в составлении од, так что в это время появляется его «Письмо о пользе Стекла», адресованное к фавориту императрицы — Ивану Ивановичу Шувалову[4].

Минуя Канцелярию Академии Наук, во главе с вредоносным Шумахером, Ломоносов обращается непосредственно в Сенат. В своем прошении он извещал о желании «к пользе и славе Российской империи завесть фабрику делания изобретенных им разноцветных стекол, и из них бисеру, пронизок и стеклярусу и всяких других галантерейных вещей и уборов, чего еще поныне в России не делают, но привозят из за моря великое количество, ценою на многие тысячи», а он, Ломоносов, «может на своей фабрике, когда она учредится, делать помянутых товаров не токмо требуемое здесь количество, но и со временем так размножить, что и за море оные отпускать можно будет». Изобретенные им «стеклянные составы» он приложил в виде пробы, обещая далее «показать, кому поведено будет, удобные способы к набиранию всяких мозаических вещей, и сверх того ставить для сего дела с его завода требуемое количество составов ценою» на тридцать процентов ниже, чем они продаются в Риме. Также он сообщает, что со стороны правительства необходимо «учинить вспоможение под заведенье той фабрики, на которой по размножении должно быть мастеровых и работных людей около 100 человек и больше, также потребны дрова, глина и песок».

В качестве подходящего по всем параметрам места Ломоносов указал село Ополье, в Копорском уезде, или какое-либо иное, в других уездах Петербурга, на расстоянии не более полутораста верст от него, да о ссуде без процентов в размере 4000 руб. сроком на 5 лет, и на первое время освобождение предприятия от уплаты налогов, и выдать на 30 лет привилегию, чтобы он смог развивать новое в России производство без конкуренции.

Получив прошение Ломоносова о разрешении организовать «фабрику делания цветных стекол», Сенат запросил у Коммерц-коллегии сведения о ввозе в Россию стеклянных изделий разных сортов и назначений, и убедившись, что ввоз стекла из-за границы требовал немало средств, дал добро на заведение предприятия по указанным ученым параметрам.

Так началась постройка фабрики членом Академии Наук, то есть ученый человек приступил к созданию коммерческого предприятия.

 

В 1753—1754 годах недалеко от Ораниенбаума в деревне Усть Рудицы Копроского уезда Ломоносов получает для строительства стекольной фабрики земельный надел, а в 1756 году эти земли жалованы были ему в вечное пользование. В 1753 году мыза Усть-Рудица вместе с четырьмя деревнями Ломоносов получил и соответствующую инфраструктуру — лес для топлива, песок как основную составную часть стекла, и воду как источник механической силы. Проект фабрики он сделал сам.

Поскольку для кладки фундамента был необходим кирпич, то Ломоносов построил вблизи кирпичный завод, а на реке Рудица возведена водяная мельница, которая размалывала крупные куски мрамора и других материалов для стекольных шихт, она же приводила в движение шлифовальные станки. Заводские строения с плавильными печами, плотиной, мельницей и рабочим поселком расположил на левом берегу запруды, а усадьбу — на правом, где в одном флигеле оборудовал лабораторию, в другом — мастерскую.

Фабрика начала работать и выпускать продукцию весной 1754 года, поставляя разноцветную столовую и парфюмерную посуду (графины, кружки, блюдечки, чашки, стаканы, песочницы, чернильницы, цветники) а также разноцветный бисер и стеклярус, запонки и серьги. По прошествии нескольких лет, было налажено производство крупных вещей: дутых фигур, цветников, украшений для садов, литых столовых досок. Однако поскольку фабрика находилась за городом и своего магазина в Петербурге не имела, то затруднения с реализацией продукции заставили Ломоносова постепенно отказаться от широкого ассортимента изделий из цветного стекла и переключиться на изготовление стекла для мозаики, из которых создано несколько десятков портретов и картин. Фабрика переходит главным образом на обслуживание мозаичного дела и на изготовление художественного облицовочного стекла для отделки дворцовых помещений. И когда А.Г. Орлов подарил в 1764 г. семилетнему великому князю Павлу Петровичу «конский убор, выложенный хрусталями, топазами и композициями с фабрики господина Ломоносова», тот оценил «оной убор рублей в тысячу».

В 1764 г. наш ученый-предприниматель избран почетным членом Болонской Академии наук за его заслуги по мозаике, и «Ученые Флорентийские Ведомости» поместили статью, в которой была подробно описана деятельность Ломоносова в деле создания цветных стекол и мозаичных картин. Однако после вскоре последовавшей смерти профессора химии его завод перестал действовать, поскольку наследники Ломоносова довольствовались оставленными материальными ценностями, не имея ни способности, ни желания, продолжать дело, основанное на применении в промышленности достижений науки.

Такова вкратце истории одной из первых в России попыток устроения «умной фабрики», прототипа элемента, как сегодня бы сказали, «инновационной экономики».

[1] Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Том 1. Труды по физике и химии. 1738 — 1746 г.г. Издательство Академии Наук СССР. Москва. Ленинград. 1950., Т. 1, С. 71—73.

[2] Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Том 9. Служебные документы. 1742-1765 гг. Издательство Академии Наук СССР. Москва. Ленинград. 1955. Т. 9, С. 34.

[3] Записки Якоба Штелина. Об изящных искусствах в России. В 2-х томах. Составление, перевод с немецкого, вступительная статья, предисловия к разделам и примечания К. В. Малиновского, — Том I. М.: Искусство. 1990.

[4] «Писанное в 1752 году». Отд. изд. Спб., 1753. Ломоносов М.В. Письмо о пользе Стекла // М.В. Ломоносов. Избранные произведения. Л.: Советский писатель, 1986. С. 236—246.

Историк философии, профессор философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Похожие материалы

Российские революционные законодатели имели в виду французский опыт и сочли его неудачным. Долго...

Философский термин «русская идея» был введен в 1887 – 1888 годах религиозным мыслителем и мистиком...

Расскажем об одном из локусов российского «технологического патриотизма», где работают...