Заметным событием нынешней весны стала полемика между доктором юридических наук, профессором ВШЭ Е.А. Лукьяновой, написавшей статью, опубликованную в «Новой газете» под заголовком  «О праве налево»  , и Председателем Конституционного Суда РФ доктором юридических наук В.Д. Зорькиным, ответившим статьей «Право и только право» на страницах «Российской газеты». Абсолютно противоположные позиции двух титулованных юристов по общеправовым вопросам в целом, и правовым аспектам присоединения Крыма к РФ в частности, стали нешуточным «яблоком раздора» между «консерваторами» и приверженцами неолиберальных взглядов.

В редакционной статье «Ведомостей», озаглавленной ни много ни мало «Российская правовая и коммуникативная катастрофа» в связи с этим был даже сделан вывод о невозможности разговора между властью и интеллектуалами, настолько, мол, различны у них «представления о фактах, угрозах и смысле своих действий».  Под интеллектуалами в редакции «Ведомостей» понимают, конечно, Е.А. Лукьянову и ее сторонников, а доктору юридических наук Зорькину в наличии интеллекта заведомо отказывают.

И отказывают не из-за того, что он за «Крымнаш», а просто потому, что согласно современному либеральному «катехизису», российский госчиновник априори не может быть интеллектуалом.  Поднявшаяся грязная волна нападок на Зорькина в либеральной прессе и блогосфере, обвинения его в пренебрежении правом, в подмене «скрепами» законности, крики «позор!» и даже организация сбора подписей за его отставку сочетались с пением дифирамбов «выдающемуся юристу-конституционалисту» и «правозащитнику»  Лукьяновой…

Защищать Валерия Дмитриевича Зорькина от нападок я не собираюсь. Он и сам это может блестяще сделать. А вот с Е.А. Лукьяновой, дочерью «того самого» Председателя Верховного Совета СССР Анатолия Ивановича Лукьянова, многолетним членом КПРФ, а в последние годы ярким и непримиримым «белоленточным» активистом, хотелось бы подискутировать. К тому же я не мог не воспользоваться приглашением Елены Анатольевны, написавшей на своей страничке в Фейсбуке, что она будет очень рада, если её «сугубо научная статья» в «Новой газете» вызовет широкую дискуссию.

Напомню, что статья Е.А. Лукьяновой «О праве налево» условно поделена на две части. Первая посвящена общим, теоретико-правовым проблемам, а вторая состоит из конкретных пунктов «обвинения» в адрес Конституционного суда РФ, который 19 марта 2014 года, проверяя на соответствие Конституции РФ Договор между Россией и Республикой Крым о принятии Крыма в состав РФ, допустил, по мнению Лукьяновой, ряд процессуальных нарушений. В заключение своей статьи Е.А.Лукьянова делает вывод о «варварском» характере современного российского государства, которое вместо того, чтобы следовать единственно верному курсу западной цивилизации, вновь выбирает свой особый путь.

Важно отметить, что В.Д. Зорькин в статье в «РГ» не ставил целью подробно разбирать статью Лукьяновой, охарактеризовав её всего несколькими хлёсткими фразами, такими как «глупейшее и пошлейшее юридическое крючкотворство», и прозрачно намекнув на недостаточный профессионализм автора. Такой подход Зорькина и позволил его либеральным критикам обвинять его в пренебрежении правом и подмене права «скрепами». Поэтому в данной статье я постараюсь разобрать тезисы Лукьяновой поподробнее.

 

 Разговор с юристом о поэзии

Начну с того, что приведу выдержку из книги Е.А. Лукьяновой  «Российская государственность и конституционное законодательство в России (1917—1993)» , вышедшей в Москве в  2000 году: «Разрушать Советскую власть было очень трудно… Причем разрушителям для осуществления их задачи не хва­тало внутренних рычагов. Запад не только давал определенные установки, но и финансировал процесс. Разрушение Советской власти — это реализация плана Аллена Даллеса, продолжение «холодной войны» во имя удаления великой державы с чаши весов мировой политики и бизнеса, повлекшее за собой новый передел мира.»

Цитируя в книге приписываемые А.Даллесу слова, начинающиеся со строк «Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые, и заставим их в эти ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России…» Елена Анатольевна сопровождает их искренним восклицанием: «Длинная цитата. Зато какая! Ни в каких комментариях не нуждается».

В свое время я даже рекомендовал эту книгу студентам. Не из-за сомнительных цитат Даллеса, конечно. Мне импонировали государственно-патриотические взгляды Елены Анатольевны, её неприязнь к режиму Ельцина, которого она называла «одним из крупнейших интриганов и разрушителей конца XX в.», её открытая и непримиримая позиция по отношению к ликвидировавшему СССР Беловежскому соглашению и его подписантам.

Лукьянова категорически не признавала законность распада Советского Союза,  она была одним из разработчиков двух нашумевших Постановлений  Государственной Думы от 15 марта 1996 г. об отмене решений о денонсации договора об образовании СССР и о сохранении юридической силы результатов референдума 1991 года о сохранении Союза ССР.

Наконец, что очень важно, мне было близко ее представление, что государство- это  «община, слитая с державою, держава, вросшая в народ [1]». Это строчка из стихотворения А.И. Лукьянова, посвященного памяти его близкого друга Л.Н. Гумилева, в котором есть ещё и такие слова о нашем самобытном евразийском государстве:

Как реки, в нем сливались нации,

Исконным верные гербам.

И западной цивилизации

Они совсем не по зубам.

Камзолы лопались расшитые

На мощном теле Русь-земли,

И убирались прочь разбитые

Псы-рыцари и короли…[2]

Следуя заветам своего отца, которому она и посвятила свою названную выше книгу, Е.А. Лукьянова писала: «Нам постоянно рекомендуют брать пример с Запада, поскольку российский опыт не представляет никакой ценности. Это неправда. Подобные утверждения могут высказы­вать либо дилетанты, которые никогда серьезно не читали и не чтили русскую историю, либо люди, которые это делают умышленно в определенных политических или иных целях.»

И вот я задаюсь вопросом: что же произошло с Еленой Лукьяновой за какие-то десять с небольшим  лет?

Как так случилось, что теперь она полностью отрицает существование каких-либо цивилизационных моделей и называет «варварами» тех, кто не желает разделять западные ценности? Как Елена Лукьянова вдруг стала тем самым «единомышленником, помощником, союзником» Запада, пропагандистом «западных ценностей» в полном соответствии с пресловутым «планом Даллеса»?

Лукьянова теперь пишет, что «Россия живет в другом правовом измерении, нежели большинство современных государств», подкрепляя свой вывод цитатами из речей «тонкого юриста-конституционалиста» Барака Обамы. Эталоном права и справедливости для Лукьяновой теперь стал «правовой Запад», а российские юристы в большинстве являются отсталыми и сервильными, за исключением небольшого количества «просвещенных», к которым Елена Анатольевна относит, разумеется, и себя.

Я, к сожалению, ничего не слышал о выдающихся научных трудах «тонкого юриста» Барака Х. Обамы. Но то, что для  тонкого слоя  наших «либеральных интеллектуалов» он является тонким камертоном, колебания которого они тонко чувствуют своими тонкими барабанными перепонками —  совершенно очевидно.

И вот, взяв на себя роль культуртрегера от права, Елена Анатольевна безапелляционно заявляет, что «все определения российских учебников, в которых государство является формой организации общества, устарели». И государство из органического единения «народа и державы», за которое веками проливали кровь наши предки, одним махом превращается всего лишь в «наёмный аппарат», обслуживающий потребности налогоплательщиков. Ничего сакрального в нем теперь, мол, нет. А те, кто утверждает обратное, суровой рукой Лукьяновой записываются в «варвары».

Видите, как все просто в черно-белом западоцентричном мире.

И эта простота, к сожалению, не могла не сказаться и на профессиональных качествах доктора наук Лукьяновой. 

 

Мораль для своих, а чужим — закон!

 

С невероятной легкостью профессор Лукьянова разрешила многовековой спор позитивистов и юснатуралистов в пользу последних, заявив, что естественное право теперь имеет бо?льшую силу, чем позитивное.

При этом Лукьянова обличает «авторитарную советскую власть» за «консервацию позитивистских взглядов на право» в России. Да, отчасти это верно, ведь Елена Анатольевна свою собственную кандидатскую диссертацию в 1984 году защитила как раз по теме «Закон как источник советского государственного права», за что от авторитарной советской власти даже получила  премию Ленинского комсомола.

В те времена товарищ Лукьянова вряд ли сомневалась в верности идеи юридического позитивизма, теперь же с головой бросилась в другую крайность и пишет о полной и окончательной победе теории естественного права. Непонятно только, на чём она основывает своё смелое утверждение? Ведь если даже говорить лишь о западной правовой мысли, то трудно объяснить, как мимо внимания профессора ВШЭ могли пройти работы Г.Д. Бермана, неужели ей ничего неизвестно о знаменитом споре между приверженцем юридического позитивизма Г. Хартом и юснатуралистом Л. Фуллером, она не знает о так называемой «примирительной теории»? Поэтому утверждать, что юснатурализм победил, всё же опрометчиво для доктора наук.

Похожим образом поступила Елена Анатольевна и с вопросом о соотношении права и морали, высказав очень спорный тезис об их единстве, приведя в пример английских юристов, для которых категории «law and morality» якобы стали совсем неразделимы.

Здесь следует вспомнить, что Лукьянова в недавнем прошлом была одним из адвокатов участниц скандальной группы «Пусси райот». Либеральные единомышленники Лукьяновой тогда кричали, что мораль — это «для попов», а вы нам лучше «букву закона» покажите, которую «девочки» якобы нарушили!  Позиция защиты «девочек» строилась их адвокатами, исходя именно из позитивистских представлений о праве, в которых нет места каким-то там «чувствам верующих».

Так как же, Елена Анатольевна, где Вы настоящая? Или руководствуетесь принципом, что мораль только для своих, а чужим — закон?

Сомнительны и спорные языковедческие изыскания Е.А. Лукьяновой, заявившей в своей статье, что у нас в России, оказывается, неверно переводят английское слово «law», и таким образом вместо «верховенства права» мы почитаем всего лишь «верховенство буквы закона». 

В качестве главного аргумента в обоснование этой своей позиции Лукьянова приводит цитату из Доклада «О верховенстве права», утвержденного Венецианской комиссией в 2011 году.  Однако из всего этого пространного документа Елена Анатольевна почему-то выбрала строки, являющиеся в свою очередь цитатой из работы украинского юриста Сергея Головатого, бывшего министра юстиции Украины, высказавшего недавно в одном из интервью  мысль о том, что главной целью Путина является захват Киева, а Турчинов и Тимошенко — его агенты. Это, однако, заставляет сомневаться в тщательности профессора Лукьяновой при отборе авторитетных источников для цитирования.

Доклад Венецианской комиссии  сам по себе, несомненно, интересен. Но при внимательном его прочтении мы не найдем в нем утверждения, что принцип «верховенства права» якобы уже успешно реализован в Европе, как пытается нам это преподнести Е.А. Лукьянова. Напротив, в Докладе подчеркивается, что «понятие верховенства права не так развито» и такое положение даже «привело к сомнениям в отношении самой пользы рассмотрения верховенства права как практической правовой концепции». Но Лукьянова об этом не пишет.  В результате текст, заявленный как научный, грешит однобокостью и крайней политизированностью.

 

Восемь тезисов, прибитых к дверям Конституционного Суда. Но криво и непрочно.

 

Закончив свои мудрствования относительно естественного права и морали, Елена Анатольевна неожиданно весь свой дальнейший текст свела именно к тому самому формализму, который так осуждала. К занудному крючкотворству и выискиванию процессуальных нарушений в работе Конституционного суда, которых она усмотрела целых восемь. Мол, не так сидели…

«Нарушение первое», по мнению Е.А. Лукьяновой, состоит в том, что Президент РФ был не вправе обратиться в Конституционный Суд, т.к. сам он, подписавший Договор с Крымом, не сомневался в его конституционности. То есть Лукьянова считает, что президентом должен быть непременно шизофреник, страдающий раздвоением личности. А так как наш президент, к счастью, нормальный и в правильности своих действий при подписании договора не сомневался, то, по заключению Лукьяновой, его запрос в Конституционный суд является недопустимым.  

Юридическая логика не всегда, конечно, совпадает с обычной, но только не в данном случае. Да, существует норма статьи 89 закона «О Конституционном Суде», но это общее правило. На  конкретный же случай с международным договором о принятии нового субъекта существует специальная норма другого закона — Федерального конституционного закона от 17 декабря 2001 г. «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» (который мы далее, так же как и Е.А. Лукьянова, для краткости будем называть законом «О принятии»). Так вот пункт 4 статьи 7 этого закона прямо обязывает Президента, подписавшего международный договор, обратиться в Конституционный Суд с целью проверки его конституционности.

А как разрешать коллизию норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, знает каждый студент юрфака, ведь еще из римского права известно правило: Lex specialis derogat lex generalis («специальный закон отменяет действие общего»).

И Конституционный Суд в Определении от 5 октября 2000 г. № 199-О  и Постановлении от 29 июня 2004 г. № 13-П четко разъяснил, что в случае коллизии норм применяются общие принципы права о приоритете последующего закона над предыдущим и  специального закона над общим.

Поэтому не стоило зря обвинять депутатов и судей в том, что они якобы «проспали» ситуацию и не поправили закон.

Надуманным является и «нарушение второе», состоящее в пропуске Конституционным Судом стадии «слушаний» и «предварительного изучения». Но дело в том, что материалов в Суд от сторон не поступало ввиду отсутствия самих спорящих сторон. Что изучать-то? И кого слушать? Заставить представителя Президента спорить с самим собой? Ведь второй, «спорящей» стороны в этом деле нет и быть не может, о чем Конституционный Суд и записал в своем Постановлении. А сам текст Договора с Крымом, если кто не знает, состоит всего их десяти коротких пунктов на двух страничках. Но судьи обладают достаточной квалификацией и в состоянии изучить и дать оценку двум страницам текста  непосредственно в судебном заседании, что они с успехом и сделали.

«Третье, четвертое и пятое  нарушения» были объединены Е.А. Лукьяновой в одну общую группу. По ее мнению, КС якобы «самоустранился» от проверки Договора на соответствие нормам международного права. Здесь, во-первых, следует отметить, что КС все же проверяет на соответствие Конституции, а не международно-правовым актам, которые хотя и являются согласно статье 15 Конституции РФ составной частью нашей правовой системы, но не частью самой Конституции.

А во-вторых, с выводом о наличии противоречия с нормой Декларации ООН 1970 года «О принципах международного права», профессор Лукьянова не только поторопилась, но и допустила банальную подмену и искажение понятий.

В разделе указанной Декларации «Принцип равноправия и самоопределения народов» говорится о праве народа на создание независимого государства и на свободное присоединение к другому государству. В приведенном же Лукьяновой фрагменте, видимо, случайно «опущена» очень важная часть текста о том, что нельзя поощрять нарушение целостности только тех государств, которые не только соблюдают в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов, но и «имеющих правительства, представляющие без различия расы, вероисповедания или цвета кожи весь народ, проживающий на данной территории.»

Стоит ли лишний раз напоминать, что самозванное правительство Украины в марте 2014 таковым не являлось и русскоязычный народ Крыма никак не представляло?

При таких обстоятельствах самоопределение Крыма и присоединение его к России не могло считаться «подрывом территориальной целостности» Украины. Действия Крыма и России были полностью совместимы с принципом равноправия и самоопределения народов, закрепленном в статье 1 Устава ООН, и поэтому не противоречили и  положениям Хельсинкского заключительного акта СБСЕ 1975 года.

Что же касается недопустимости «расчленения» и поддержки сепаратистских движений, продекларированной в Меморандуме о поддержании мира и стабильности в СНГ 1995 года, то хочется спросить Елена Анатольевну, а с чего бы вдруг считать сепаратизмом движение крымчан за воссоединение с государством, у которого в 1991 году эти территории были незаконно отторгнуты? Об этом Елена Анатольевна, кстати, подробно написала в своей книге. Поэтому присоединение Крыма к России — это исторически справедливый акт воссоединения, а не расчленения территорий.

Далее Е.А. Лукьянова обвиняет Конституционный суд в том, что он якобы «самоустранился от оценки Договора по форме», но данная претензия абсолютно не обоснована, так как международное право не устанавливает какой-либо обязательной формы договора. Известны две основные формы: письменная и устная. Договор с Крымом был заключен в письменной форме.

Крайне нелепые обвинения в адрес Конституционного Суда прозвучали и по вопросу о проверке порядка подписания Договора с Крымом. По мнению Лукьяновой, Суд должен был проверить полномочия подписантов со стороны Крыма: Аксенова и Чалого на предмет их соответствия (внимание!) Конституции Украины.

Елена Анатольевна видимо забыла, что мы живем в России и у нашего Суда есть обязанность и право проверять что-либо только на соответствие Конституции России, а не других государств.

А порядок подтверждения полномочий лиц, представляющих государство, содержится в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года и за соблюдением этих процедур следят протокольные службы.

 «Шестое нарушение» вообще не выдерживает критики. 

Елена Анатольевна, в законе «О принятии» нет статьи 91, в нем вообще всего 14 статей!

Но было бы полбеды, если бы Лукьянова всего лишь перепутала законы, но она еще и исказила смысл цитируемой ею статьи, просто поставив всё с ног на голову. Теперь она, наконец, вспомнила о том, что существуют специальные нормы закона, которые должны применяться, но вот в чем загвоздка: привела-то она  норму из части 2 статьи 91 «общего» закона «О Конституционном Суде»!  Кроме того, ни в одном из  этих законов не говорится, что международный договор нельзя применять до вынесения решения Конституционного Суда.

О невысоком уровне профессионализма профессора Лукьяновой свидетельствует и усмотренное ею «седьмое нарушение». В постановлении КС 1995 года говорится о невозможности одностороннего выхода субъекта из состава Российской Федерации. Причем здесь вообще Украина, к тому же федерацией не являющаяся? Россия уважает территориальную целостность других государств вовсе не в силу постановлений своего Конституционного суда, а руководствуясь нормами международного права, в которых закреплен также и принцип права народа на самоопределение.

Надуманным является и «восьмое нарушение», громко названное Лукьяновой «проблема Севастополя». Договор от 18 марта был заключен только с Крымом, но в результате в составе РФ одновременно было образовано 2 новых субъекта федерации: Республика Крым и город федерального значения Севастополь. Согласно части 2 статьи 65 Конституции принятие в РФ и образование в ее составе нового субъекта осуществляется в порядке, установленном федеральным конституционным законом.  А имеющийся ФКЗ «О принятии» случая такого «раздвоения» субъектов не предусматривает. Вот, мол, вам и нарушение!

Однако, проанализировав часть 2 статьи 1 Договора с Крымом,  Конституционный Суд указал, что принятие Крыма и образование двух субъектов «должно быть реализовано путем установления особенностей этой совмещенной процедуры в федеральном конституционном законе о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым». И такой специальный конституционный закон, как мы знаем, был принят 21 марта 2014 г.  При этом Парламент вовсе не обязан был вносить изменения в закон 2001 года «О принятии», т.к. здесь действуют те же принципы темпоральности и приоритета специальной нормы над общей. Поэтому, вопреки мнению профессора Лукьяновой, нарушения части 2 статьи 65 Конституции не было, т.к. образование в составе РФ нового субъекта- города Севастополь осуществлялось в порядке, установленном федеральным конституционным законом № 6-ФКЗ от 21 марта 2014 г.

Таким образом, все восемь тезисов Лукьяновой, все ее претензии к процедуре, якобы нарушенной Конституционным Судом РФ, на деле оказались надуманными. Призывая к точности соблюдения процедур, сама Елена Анатольевна, как мы убедились, допустила вольное и ошибочное манипулирование нормами законов, привела неточные и искаженные цитаты и поэтому сделала неверные выводы. 

И еще один очень важный момент. Высшей ценностью, согласно нашей Конституции, является человек и его права и свободы. Не может идти никакой речи о верховенстве права, если все процедуры тщательно соблюдаются, а люди при этом  страдают. Права крымчан на жизнь, на свободу и безопасность, на жилище, спасенное от обстрелов «Градами», на родной язык и культуру были, к счастью, защищены.

Удивительно, но во всей своей огромной статье «правозащитник» Лукьянова практически не упоминает о правах человека. Или она защищает права только тех, кто выступает против «режима Путина», а большинству населения в правах отказывает? Однако, настоящий юрист не может применять право избирательно, руководствуясь политическими пристрастиями. Тогда это уже будет не право. Это измена праву, поход «налево» от него, адюльтер.



[1] Лукьянов А.И. Осенний триптих. Смоленск, 1995. С. 229

[2] Там же

Юрист, публицист

Похожие материалы

В начале августа 2017 года в издательстве МГИМО увидела свет книга политолога, кандидата...

Основную массу крестьян реформа 1906 года оттолкнула от монархии и от всего государственного строя,...

Символической датой рождения «культурного поколения» можно назвать 1969 год, когда в России впервые...