Воспользовавшись паузой, которую до оглашения приговора 21 марта взял Донецкий городской суд Ростовской области в уголовном процессе над Надеждой Савченко, самое время еще раз спокойно разобраться в некоторых деталях этого процесса и, возможно, развеять кое-какие заблуждения.

Напомню, что старший лейтенант украинских Вооруженных сил Савченко обвиняется в пособничестве в убийстве российских журналистов Антона Волошина и Игоря Корнелюка, а именно в том, что она, участвуя в боевых действиях в составе батальона «Айдар», корректировала огонь по гражданским лицам, среди которых были и российские журналисты. Кроме того, Савченко предъявлено обвинение в незаконном пересечении государственной границы РФ.

Сразу оговорюсь, что я не ставлю своей целью разбираться в конкретных обстоятельствах дела, давать свою оценку доказательствам, как то данным биллинга, свидетельским показаниям и т.д. И если ее адвокаты докажут, что Савченко в момент гибели наших журналистов звонила своему командиру из Ялты, загорая на пляже, то и слава Богу – значит, она будет признана судом невиновной и отпущена.

Я также не собираюсь оценивать профессионализм адвокатов или обвинителей, и тем более рассуждать об очевидных политических аспектах этого дела. Обо все этом уже и так написаны километры текстов.

Я хочу лишь обратить внимание на некоторые правовые нюансы, которые, на мой взгляд, до сих пор освещены недостаточно либо однобоко.

А нюансы эти важные, и относятся они к главному вопросу, который постоянно поднимается с момента ареста Савченко и до сегодняшнего дня, а именно: вправе ли была Россия задержать и отдать под суд гражданку Украины, являющуюся к тому же военнослужащей, и ставшую вскоре еще и депутатом украинского парламента и ПАСЕ?

Начнем по порядку.

Первое. Многократно, и на всех уровнях было разъяснено, что согласно части 3 статьи 12 УК РФ иностранные граждане, совершившие преступление за пределами России, но против гражданина РФ, могут быть привлечены у нас к уголовной ответственности.

Тем не менее, настойчиво звучат требования прекратить якобы незаконно возбужденное российским судом дело и отпустить Савченко на том основании, что она иностранная гражданка. Причем делают такие заявления не только украинские «товарищи» и наши оппозиционеры, но и американские, и европейские официальные лица.

При этом они утверждают, что незаконно преследуя Савченко, Россия тем самым нарушает права человека, а значит, не исполняет свои международно-правовые обязательства в гуманитарной сфере. Наглядно эту позицию недавно изложил Уполномоченный правительства Германии по сотрудничеству с Россией Г. Эрлер: «Судебный процесс против нее противоречит нормам закона. Россия в качестве члена Совета Европы и ОБСЕ должна выполнять свои обязательства в области прав человека, а также несет ответственность за здоровье и благополучие задержанных лиц в России. Я призываю власти в России немедленно освободить г-жу Савченко».

Поэтому многие, неискушенные в правовых вопросах, по-прежнему считают, что наше уголовное законодательство в очередной раз не стыкуется с общепризнанными международными нормами о правах человека. При этом либералы, руководствуясь безусловным приоритетом международного права над внутренним законодательством, требуют, чтобы норма статьи 12 нашего Уголовного кодекса не применялась, и считают, что Россия обязана передать Савченко законным властям Украины, которые пусть сами и разбираются, виновна она в чем-либо или нет.

Ну а наши патриотически настроенные граждане, в свою очередь, настаивают на применении исключительно российского закона, и приводят в пример известные факты действий США по задержанию и заключению в тюрьмы граждан других государств, в том числе россиян Виктора Бута и Константина Ярошенко. Мол, раз американцы не считаются с международными нормами, то и мы не будем.

Однако и те и другие, увы, ошибаются. Потому что действия России по судебному преследованию Савченко вполне соответствуют международным нормам в области защиты прав человека.

Здесь нужно сделать небольшой исторический экскурс.

Норма части 3 статьи 12 УК РФ, позволяющая преследовать иностранных граждан, если они совершили преступление за рубежом, но против интересов РФ либо против отдельных российских граждан, появилась в данной редакции не так давно, только в июле 2006 года.

Данная норма закрепила реальный принцип действия уголовного закона в пространстве. Иначе этот принцип еще называют принципом защиты или принципом безопасности, и он давно известен в правовой науке и закреплен в уголовном законодательстве большинства стран мира. Согласно этому принципу каждое государство вправе реагировать на преступление, совершенное за рубежом, но затрагивающее его существенные интересы. И возникает это право в случаях, когда по тем или иным причинам безопасность интересов государства не может быть обеспечена тем государством, на территории которого это преступление совершено.

Интересно, что советской, а затем и российской наукой и практикой этот принцип долгое время не признавался. И к его введению в российское уголовное законодательство нас подталкивали, в том числе, и наши обязательства перед тем же Советом Европы.

Приведу в качестве примера любопытное дело, рассмотренное в свое время Европейским судом по правам человека: «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Жалоба N 25965/04). Заранее прошу прощения за подробности и длинные цитаты, но оно того стоит.

Суть дела состояла в том, что гражданин Ранцев пожаловался в ЕСПЧ на отсутствие адекватного расследования обстоятельств гибели его дочери на Кипре и уклонение от принятия мер для наказания лиц, несущих ответственность за гибель его дочери, как со стороны властей Кипра, так и властей РФ, гражданкой которой Ранцева являлась.

Ранцев и Оксана

Полковник в отставке Николай Ранцев восемь лет собирал доказательства и сумел убедить Европейский суд в необходимости пересмотра сфабрикованной версии о суициде дочери Оксаны, убитой на Кипре

По мнению заявителя, факт наличия у его дочери гражданства РФ означал, что даже при условии ее временного проживания на Кипре и имевшей место там гибели, Российская Федерация имела обязательство с точки зрения статьи 2 Конвенции Совета Европы «О защите прав человека и основных свобод» по расследованию обстоятельств ее смерти. Однако, обращение заявителя в прокуратуру Челябинской области о возбуждении уголовного дела было отклонено со ссылкой на то, что Ранцева погибла вне территории России.

Российская Федерации как ответчик пояснила, что власти РФ не вправе запретить человеку осуществлять своё право на свободу передвижения и могут только давать рекомендации и предупреждать своих граждан о возможных опасностях. Также РФ признала, что в период, относящийся к обстоятельствам дела, российское уголовное законодательство не предусматривало возможности возбуждения уголовного дела в России против лиц, не являвшихся российскими гражданами в отношении преступлений, совершенных за пределами российской территории против российского гражданина, хотя позднее в законодательство были внесены изменения.

Европейский Суд своим постановлением удовлетворил требования Ранцева как к Кипру, так и к России. Суд подтвердил факт, что российские власти не провели эффективного расследования обстоятельств гибели Ранцевой, как того требует статья 2 Европейской Конвенции. Суд в своем решении также указал следующее: «обязательство по защите права на жизнь, предусмотренное статьей 2 Конвенции, во взаимосвязи с установленной статьей 1 Конвенции общей обязанностью государства «обеспечивать каждому, находящемуся под (его) юрисдикцией, права и свободы, определенные в… настоящей Конвенции» предполагает также существование некоторой формы официального расследования случая гибели лица в результате применения силы», и сослался при этом на свою многочисленную практику. Суд также отметил, что при этом власти государства «должны действовать по своей инициативе, как только происшествие доведено до их сведения».

В ряде последующих постановлений ЕСПЧ неоднократно ссылался на прецедент по делу Ранцева и указывал, что государство обязано проводить надлежащее и эффективное расследование «по всем делам об убийствах и других подозрительных смертях, независимо от того, являются ли виновные частными лицами или представителями государства или неизвестны».

Итак, что мы имеем? С точки зрения европейского гуманитарного права государство не только вправе, но и обязано в целях защиты прав своих граждан возбуждать уголовные дела в случаях убийства граждан, хотя они и совершены за пределами этого государства.

Ну а целью возбуждения уголовного дела является установление и наказание виновных в совершении преступления, не так ли?

Таким образом, вопрос о юрисдикции России в деле Савченко и соблюдении европейских норм в области прав человека очевидно снят.

Что же касается правомерности задержания Савченко, то по версии следствия она была задержана на территории России, границу которой к тому же незаконно пересекла. Но даже если предположить, что следствию не удастся доказать это в суде, и суд согласится с версией защиты о том, что Савченко была задержана ополченцами ЛНР и затем вывезена в Россию, то для данного дела это все равно не имеет никакого значения.

Законодательством большинства стран мира допускается, что любой гражданин (или группа граждан) может задержать своими силами лицо, совершившее преступление, и затем передать его властям. Ах, да, законных властей на Донбассе нет, а есть только непризнанные сепаратисты… Ну и хорошо. Поэтому ответственные граждане, знающие закон, не найдя в обозримом радиусе представителей законных украинских властей, передали ее законным российским властям, доставив до границы. Тем более убитые были российскими гражданами — так кому же еще передавать подозреваемую в их убийстве?

А если у Савченко и ее адвокатов есть претензии к этим гражданам, если они считают ее задержание «похищением», то пусть пишут заявления хоть в наши правоохранительные органы, хоть в украинские, или в ЕСПЧ… Пусть эти заявления рассмотрят и может быть найдут «негодяев», а ЕСПЧ присудит компенсацию.

Только еще раз повторюсь, это не имеет никакого значения для основного дела по обвинению Савченко в пособничестве в убийстве российских граждан. Россия здесь действует полностью в своей юрисдикции и не нарушает международных гуманитарных норм.

Теперь второе.

Сторонники Савченко утверждают, что она является военнопленной и по отношению к ней должны соблюдаться требования Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными.

Известно, что с октября 2009 года Савченко в должности летчика-оператора вертолета МИ- 24 служила в полку армейской авиации, расположенном в г. Броды Львовской области. В боевых действиях на юго-востоке Украины это подразделение не задействовано.

Как утверждает сама Савченко, в «зону АТО» она прибыла добровольно, находясь в отпуске. Там она записалась в добровольческий батальон «Айдар», который по версии украинских властей является легальным подразделением в структуре МВД Украины. И таким образом Савченко, по мнению ее защитников, была законным комбатантом, участвуя в боевых действиях против вооруженных групп «сепаратистов».

айдар

Надежда Савченко — боец добровольческого батальона «Айдар» по прозвищу «Пуля»

На самом деле доказывать, была ли она в отпуске или действительно служила в «законном» карательном батальоне, не так уж и важно. Действие Женевской Конвенции распространяется на попавших во власть неприятеля не только военнослужащих вооруженных сил стороны, находящейся в вооруженном конфликте, но также на личный состав ополчения и различных добровольческих отрядов.

Поэтому заявлять о том, что, раз Савченко была официально в отпуске, то поэтому не может считаться комбатантом — совершенно бессмысленно. Причина неприменения к ней статуса военнопленной находится совсем в другой плоскости.

В международном праве различают два основных вида вооруженных конфликтов — международные вооруженные конфликты и вооруженные конфликты немеждународного характера.

Конфликт на Донбассе очевидно относится к конфликтам немеждународного характера, т.е. происходящим на территории какого-либо государства «между его вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, которые, находясь под ответственным командованием, осуществляют такой контроль над частью его территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия…».

Кстати, во внутреннем вооруженном конфликте между повстанцами и центральным правительством повстанцы могут быть признаны «воюющей стороной», если они имеют свою организацию и ответственные за их поведение органы, и установили свою власть на части территории государства. В случае такого признания к ним не может применяться национальное уголовное законодательство, и на захваченных в плен должен распространяться статус военнопленных.

Однако Украина не торопится официально признавать ДНР и ЛНР воюющими сторонами конфликта и не прекратила уголовного преследования арестованных ополченцев за «терроризм». Даже Минскими соглашениями, на которые так любят ссылаться западные защитники Савченко, этого прямо не предписано. Поэтому требовать от ополченцев отношения к захваченным в плен айдаровцам как к военнопленным нет никаких правовых оснований

Но и это не главное. А главное в том, что не существовало и не существует международного вооруженного конфликта между Украиной и Российской Федерацией. Поэтому Россия не только не обязана, но и не вправе применять в отношении Савченко нормы права о международных вооружённых конфликтах, закрепленные в Женевских конвенциях.

Надежда Савченко банально обвиняется в тяжком уголовном преступлении против гражданских лиц.

Наконец, третье.

Утверждается, что Савченко как депутат ПАСЕ якобы обладает иммунитетом от уголовного преследования.

Кстати часто журналисты путают ПАСЕ с Европарламентом, и называют Савченко депутатом последнего, чего быть никак не может, потому что Украина не является членом Евросоюза и никогда, по всей видимости, им не станет.

Документами Совета Европы не предусмотрено освобождения от уголовной ответственности в связи с членством в ПАСЕ. Статья 40 Устава Совета Европы устанавливает иммунитет депутата в отношении ареста и всех юридических процедур на территории членов СЕ только «в связи с высказываниями и голосованием в ходе работы Ассамблеи, ее комитетов или комиссий».

Савченко была задержана задолго до того, как была выдвинута украинской Верховной Радой в депутаты ПАСЕ, и те преступления, в совершении которых она обвиняется, не связаны и не могут быть связаны с ее возможной работой в ПАСЕ.

Ну а что касается предложений по «обмену» Савченко, то предлагающим это хочется задать вопрос в духе фильма «Брат-2»: «Вы шо, кино не бачили?» Свежая продукция Голливуда вам в помощь — «Шпионский мост». Ведь прежде чем заявлять о каком-то обмене, вначале нужно дождаться приговора суда и вступления его в законную силу. И только потом, при наличии достойного «Луиса Корвалана» можно вести переговоры об обмене его на находящегося у нас «хулигана».

Вот и получается, что при отсутствии адекватной правовой позиции защиты Савченко, ее адвокаты, понимая, что процесс ими будет неминуемо проигран, занимаются лишь пиаром, призывами к уличным протестам и попытками оскорбления российского правосудия.

Юрист, публицист

Похожие материалы

Генонизм, который вырос на обломках советской империи, который питался отвержением обрыдшего...

17-й и 18-й годы XX века — время глобального идеологического тендера. Грандиозный «фазовый переход»...

Шпенглер – и в этом его достижение – показал, что представители интеллектуального класса - это...